Моше Маковский – Синдром идеальной жены (страница 3)

– Ух, какой у тебя тут запах классный, – сказал он, с интересом оглядываясь. – Пылью веков пахнет.

– Это смесь клея, кожи и правды, – усмехнулась Елена, ставя перед ним чашку с чаем.

Они поговорили о пустяках: о ее новом заказе, о его проекте, который он на время заморозил. Атмосфера была теплой, привычной, той самой, которую Елена так боялась разрушить.

– Я рад, что мы встретились здесь, – сказал Дмитрий, отхлебнув чай. – Дома… дома все еще тяжело. Пусто.

– Я понимаю, – кивнула Елена. Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Вот он, момент. Назад дороги не будет. – Дим, я хотела поговорить об Изабелле.

Он тут же напрягся. Его добродушное лицо стало настороженным.

– Что с ней?

– С ней все в порядке. Слишком в порядке. Меня это беспокоит.

Дмитрий непонимающе нахмурился. – В смысле? Что значит «слишком в порядке»? Она держится ради меня, Лена. Она отложила свое горе в сторону, чтобы поддержать меня. Не каждая женщина на это способна.

– Я знаю. Она выглядит очень сильной. Просто… ее сила кажется мне… неестественной. – Елена подбирала слова, стараясь, чтобы они не звучали как обвинение. – В ту ночь, когда это случилось… Она была абсолютно спокойна. Расчетлива. Как будто выполняла какой-то протокол действий в чрезвычайной ситуации.

Дмитрий поставил чашку на стол. Звук был резким.

– Она спасла меня от истерики, вот что она сделала. Пока я был в прострации, она решала проблемы. Это называется быть взрослым человеком, Лена.

– Я не об этом. Я о чувствах. Дима, она ведь тоже знала Ректора много лет. Она не выглядела как человек, потерявший друга.

– А как должен выглядеть такой человек? – его голос стал жестче. – Рыдать навзрыд? Рвать на себе волосы? Люди по-разному переживают горе. Ты всегда судишь всех по себе. Белла – человек сдержанный, она не выставляет свои эмоции напоказ. Я думал, ты это знаешь.

Он уже защищался. Он уже выстроил стену. Елена поняла, что мягкий подход не работает. Придется рискнуть.

– Дим, пожалуйста, просто выслушай. Это не просто мои ощущения. Я видела кое-что. В ту ночь… я не спала. Я спустилась вниз, а она сидела в гостиной с планшетом. Она думала, что одна.

Она замолчала, давая ему возможность задать вопрос. Он молчал, его челюсти были плотно сжаты.

– Она… она выбирала новую собаку, – выпалила Елена. – Другой породы. Составляла план, как это улучшит ваш «имидж». Там были пометки о бюджете и сроках. Она назвала это «Проект: Замена».

Повисла тяжелая тишина. Елена смотрела на брата, и ее сердце разрывалось от того, что она видела в его глазах. Не шок. Не сомнение. А холодное, горькое разочарование. В ней.

– Ясно, – наконец произнес он, и это слово прозвучало как приговор. Он встал. – Понятно.

– Что тебе понятно? Дима, я говорю правду!

– Мне понятно то, что ты с самого начала ее невзлюбила! – он повысил голос, и в нем зазвенела сталь. – С первого дня! Ты искала в ней изъяны, цеплялась к каждому слову, к каждому взгляду! Я думал, это пройдет. Но это, оказывается, уже какая-то мания!

– Это не мания! Это то, что я видела своими глазами!

– Ты видела то, что хотела увидеть! Может, она смотрела на фотографии собак, чтобы отвлечься! Может, она хотела сделать мне сюрприз в будущем, когда боль утихнет! Ты выдумала этот «проект», потому что не можешь смириться с тем, что я счастлив! Тебе просто не нравится, что в моей жизни появилась другая важная женщина, кроме тебя!

Обвинение в ревности. Самое простое, самое банальное и самое убийственное объяснение. Оно разом обесценивало все ее слова, все ее страхи, превращая ее из встревоженной сестры в завистливую интриганку.

– Дима, это не так, – прошептала она, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Я люблю тебя. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности.

– Я в безопасности! – отрезал он. – Я никогда в жизни не был так счастлив и так спокоен, как с ней. А ты… ты пытаешься это разрушить. Я не знаю, зачем тебе это нужно, но я не позволю.

Он направился к выходу, даже не взглянув на нее. У самой двери он остановился.

– Не говори ей об этом. Не надо ее расстраивать. Она этого не заслужила, – сказал он, не оборачиваясь. – И, наверное, нам с тобой стоит какое-то время не видеться. Пока ты не придешь в себя.

Дверь захлопнулась.

Елена осталась одна посреди своей мастерской. Запах старых книг больше не казался ей запахом правды. Он казался запахом тлена. Она проиграла. Она не просто не смогла достучаться до брата – она сама вырыла ров между ними. И теперь она была совсем одна. А на другой стороне этого рва стоял ее брат, и его надежно охранял самый добрый, самый заботливый и самый безжалостный монстр, которого она когда-либо встречала.

Глава 4: Тени прошлого

Тишина, наступившая после разрыва с братом, была оглушительной. Раньше их день был пронизан мелкими, необязательными ритуалами общения: смешная картинка, присланная в мессенджер, короткий звонок «просто так», вопрос «как дела?». Теперь же телефон молчал. Дмитрий вычеркнул ее из своей жизни с той же решительностью, с какой выкорчевывают больное дерево, способное заразить весь сад.

Первые несколько дней Елена провела в состоянии оцепенения. Обвинение в ревности, брошенное с такой ледяной уверенностью, попало в цель. Она сидела вечерами в своей мастерской, окруженная чужими историями, запечатанными в ветхих переплетах, и впервые заставила себя задать честный вопрос: а что, если он прав? Что, если вся эта история – лишь плод ее собственного одиночества, ее подсознательной зависти к его абсолютному, совершенному счастью? Может быть, она действительно увидела то, что хотела увидеть, интерпретировав случайные совпадения и неловкие моменты как признаки чего-то зловещего?

Она пыталась найти логическое объяснение плану «Замена». Может, это была какая-то циничная шутка? Неудачный способ справиться со стрессом? Может, Изабелла, боясь, что Дмитрий окончательно утонет в горе, решила таким неуклюжим образом спланировать будущее, чтобы доказать самой себе, что жизнь продолжается? Аргументы были шаткими, надуманными, и она это понимала. Они рассыпались в прах каждый раз, когда она вспоминала холодное, сосредоточенное лицо Изабеллы в свете экрана. Лицо стратега, а не скорбящего человека.

К концу недели самокопание сменилось холодной, тихой яростью. Яростью не на брата – он был жертвой, ослепленной и околдованной, – а на саму себя. За свою слабость, за слезы, за то, что позволила выставить себя истеричной дурой. Она поняла простую вещь: в этой войне нельзя победить, апеллируя к чувствам. Эмоции, предчувствия, наблюдения – всё это было оружием дилетанта против профессионала. Изабелла была мастером игры на чувствах, и на этом поле Елена была обречена на поражение.

Ей нужны были не эмоции. Ей нужны были факты.

Железные, неопровержимые, документально подтвержденные факты, которые нельзя списать на ревность или паранойю.

Решение пришло внезапно, посреди ночи. Она встала с постели, включила старый ноутбук в мастерской и, заварив крепкий кофе, села за стол. Если Изабелла – это искусно созданный фасад, то за ним должна быть реальная постройка. И у любой постройки есть фундамент, есть история, есть трещины, которые невозможно замазать вечно. Ее работа реставратора научила ее главному: ничто не исчезает бесследно. Всегда остаются следы – под слоями краски, в структуре бумаги, в химическом составе чернил. Нужно просто знать, где и как искать.

Она начала с официальной легенды. Изабелла Павловна Воронцова, в девичестве – Орлова. Родилась в небольшом городке под Костромой. Родители рано погибли в автокатастрофе. Воспитывалась бабушкой, школьной библиотекаршей. С отличием окончила Костромской Государственный Университет, исторический факультет. Приехала в Москву десять лет назад, начала карьеру с позиции ассистента в небольшой арт-галерее и благодаря таланту и трудолюбию доросла до статуса одного из самых востребованных арт-консультантов столицы. История была красивой, трагичной и вдохновляющей. Идеальная история для глянцевого журнала.

Елена решила начать с самого простого и проверяемого – с университета. Она зашла на сайт КГУ, нашла раздел выпускников. Просмотрела списки за те годы, когда там должна была учиться Изабелла. Фамилии «Орлова» в списках выпускников-отличников истфака не было. Вообще. Ни среди отличников, ни среди обычных студентов.

Первый укол адреналина. Это еще ничего не доказывало. Ошибка на сайте. Неполные данные. Елена начала искать глубже. Нашла студенческие форумы тех лет, заархивированные и полуживые. Искала по фамилии, по имени «Изабелла». Ничего. Ни единого упоминания. Словно человека с таким именем и такой биографией в этом университете никогда не существовало.

Она провела за ноутбуком всю ночь, проваливаясь в кроличью нору цифровых архивов. К утру у нее болели глаза и гудела голова, но азарт исследователя пересиливал усталость. Если легенда о вузе – ложь, значит, вся конструкция стоит на фальшивом фундаменте.

Следующие несколько дней она посвятила методичному поиску. Она действовала как в своей работе: систематично и терпеливо. Она создала на компьютере отдельную папку, куда складывала любые крупицы информации. Она прочесывала социальные сети. Разумеется, у нынешней Изабеллы был идеальный, выверенный аккаунт, полный фотографий с благотворительных вечеров, путешествий и счастливых моментов с обожаемым мужем. Но Елену интересовало прошлое.