Моше Маковский – Психология тени (страница 1)
Моше Маковский
Психология тени
ПОВЕСТЬ ПЕРВАЯ: «ТЕНЬ В ЗЕРКАЛЕ»
ЧАСТЬ I. ОТРАЖЕНИЕ
Дождь стучал по стеклу кабинета на третьем этаже, как будто пытался напомнить – за гладкой обложкой жизни всегда скрывается что-то неотмытое, несказанное, не до конца прожитое. Артём Волков сидел за столом, положив ладони на раскрытый блокнот. На обложке – золотая надпись: «Ты – хозяин своей судьбы». Он сам написал эту книгу. Три года назад. С тех пор продал полмиллиона экземпляров.
– Доктор, я чувствую… будто живу не свою жизнь, – прошептала женщина напротив него. Ей было около сорока. Глаза – как будто выцветшие от слишком яркого света. – Я всё делаю правильно. Муж доволен. Дети здоровы. Работа стабильна. Но внутри… пустота.
Артём кивнул. Он знал этот симптом. Он называл его «синдромом идеального фасада». Внутри – развалины. Снаружи – витрина.
– Расскажите, что вы чувствуете, когда смотрите на себя в зеркало утром? – спросил он, не отрывая взгляда.
– Что я… чужая, – ответила она. – Как будто это не я. Как будто кто-то другой живёт в моей коже.
Артём улыбнулся. Профессионально. Тёплое, участливое выражение лица, отработанное годами. Улыбка, которая говорила: «Я понимаю. Я с вами. Вы не одни».
Но внутри – ничего. Ни сочувствия. Ни интереса. Ни даже раздражения. Только усталость. Тяжёлая, как мокрое одеяло.
После сеанса он закрыл дверь кабинета, снял пиджак, ослабил галстук. Подошёл к зеркалу в углу – старинному, в тёмной раме, подарку от жены на пятилетие практики. «Чтобы ты всегда видел, кто ты есть», – сказала она тогда. Он тогда улыбнулся. Теперь – нет.
Он посмотрел на своё отражение. Усталые глаза. Морщины у рта, которые не исчезали даже в покое. Лоб, пересечённый бороздами от постоянного напряжения.
И вдруг – отражение улыбнулось.
Не так, как он. Шире. Ярче. С хищным блеском в глазах.
Артём моргнул. Отражение – тоже. Но улыбка осталась.
Он отступил на шаг. Потёр глаза. Посмотрел снова.
Теперь всё было как обычно.
– Устал, – пробормотал он себе. – Переработал. Надо отдохнуть.
Но в тот вечер, дома, после ссоры с женой – той самой, что дарила зеркала и верила в искренность – он снова увидел её. Ту улыбку. В зеркале ванной. Когда он, не в силах сдержаться, крикнул на неё: «Ты меня задушила своей заботой!» – и хлопнул дверью.
Отражение в зеркале не кричало. Оно смотрело на него с холодным одобрением. И шептало – не губами, а прямо в голову:
«Наконец-то. Ты сказал правду».
Артём схватил стакан и швырнул его в зеркало. Стекло не треснуло. Стакан разбился на кафеле. Жена постучала в дверь: «Ты в порядке?»
– Всё нормально, – ответил он. – Просто уронил.
Но он знал: это не конец.
Это было начало.
ЧАСТЬ II. ГОЛОС ИЗНУТРИ
Прошло две недели. Артём стал избегать зеркал. Он закрывал их полотенцами, поворачивался спиной, устанавливал в кабинете экраны так, чтобы не видеть отражения. Но Тень – так он про себя стал называть это – находила пути.
В экране ноутбука, когда он проверял почту.
В стекле окна, когда смотрел на дождь.
В глазах пациентов, когда они смотрели на него слишком пристально.
Она не появлялась всегда. Только тогда, когда он был один. Или когда лгал.
– Доктор, а вы сами когда-нибудь ходили к психологу? – спросил однажды подросток с тревожным расстройством. Его звали Илья. Ему было шестнадцать. Он смотрел на Артёма не с восхищением, не со страхом – с любопытством. Как на экспонат.
– Нет, – ответил Артём. – Я знаю, как с этим работать.
Отражение в стекле за спиной Ильи усмехнулось.
«Он знает, что ты врешь».
– А вы уверены, что знаете себя? – спросил Илья, не отводя взгляда. – Потому что… у вас тоже кто-то внутри живёт. Я вижу.
Артём почувствовал, как по спине пробежал холод. Он хотел ответить резко. Профессионально. Но слова застряли в горле.
Впервые за много лет – он испугался.
Не пациента. Не болезни. Не будущего.
Себя.
Той части, что смотрела на него из зеркал и говорила то, что он боялся признать даже себе.
ЧАСТЬ III. РАЗБИТЫЕ ПОВЕРХНОСТИ
Он начал записывать. В потайной блокнот. Не для пациентов. Для себя.
«23 октября. Она снова появилась. В зеркале в лифте. Сказала: “Ты теряешь контроль. Позволь мне”. Я ответил: “Ты – не я”. Она засмеялась. “Я – то, что ты похоронил. То, что тебе нужно, чтобы выжить”».
«27 октября. Сегодня “помогла” с пациенткой. Та не решалась уйти от мужа-тирана. Я дал ей стандартную схему: “Оцените риски. Подумайте о детях”. А Тень шепнула: “Скажи ей: если не уйдёшь – он тебя убьёт. Не через год. Через месяц”. Я сказал это. Она заплакала. Ушла. Позвонила через три дня: “Спасибо. Я жива”. Тень улыбнулась. Я – нет».
«1 ноября. Илья не пришёл на сеанс. Мать сказала: “Он боится вас”. Тень сказала: “Он видит тебя. Настоящего. И это страшнее, чем любая болезнь”».
Артём начал терять вес. Перестал спать. Просыпался от того, что кто-то шепчет ему на ухо – но рядом никого нет. Он слышал шаги в пустой квартире. Видел движения в отражениях – когда не должен был.
Однажды ночью он встал, подошёл к зеркалу в спальне. Жена спала. Он смотрел на своё лицо – бледное, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами.
– Кто ты? – прошептал он.
Отражение не ответило сразу. Потом медленно подняло руку – и провело пальцем по зеркалу, как будто рисуя линию между ними.
«Я – ты. Только без маски. Без страха. Без вранья. Ты создал меня, чтобы не чувствовать боль. Теперь я здесь. Чтобы чувствовать за тебя. Чтобы жить за тебя. Чтобы быть тем, кем ты боишься быть».
– Я не боюсь, – сказал Артём.
Отражение рассмеялось.
«Тогда почему ты дрожишь?»
Артём схватил тяжёлый том с полки – подарочное издание его собственной книги – и со всей силы ударил в зеркало.
Стекло треснуло. Паутиной. От края к краю.
Но отражение осталось.
И улыбалось.
ЧАСТЬ IV. ИНТЕГРАЦИЯ
Он не стал лечиться. Не пошёл к коллегам. Не стал пить таблетки. Он понял: это не болезнь. Это – встреча.
С тем, кого он вытеснил. С тем, кого боялся. С тем, кто знал правду.
Он начал разговаривать с Тенью. Всё чаще. Всё искреннее.
– Зачем ты мне? – спросил он однажды, сидя перед зеркалом в пустом кабинете.
«Чтобы ты перестал прятаться. Чтобы ты перестал играть. Чтобы ты, наконец, почувствовал. Даже если это боль. Даже если это страх. Даже если это стыд».
– А если я не справлюсь?