Моше Маковский – Город на костях (страница 8)

Алексей резко обернулся – никого. Вернулся к зеркалу – отражение снова послушно повторяло движения.

Он сказал шёпотом:

– Кто ты?

И показалось, что губы в зеркале шевельнулись быстрее его собственных:

– Я – ты.

Весь день он ощущал за спиной невидимый взгляд. В комнате, на улице, даже среди людей. Особенно – когда проходил мимо витрин или луж: в отражении мелькала та же фигура.

Сначала – еле заметное отличие: уголок губ, движение плеча. Но вскоре двойник начал «опережать» его, словно показывая: ты уже сделал этот шаг, ты уже сказал эти слова.

На стройке, когда Алексей стоял у котлована, он заметил его вновь.

В воде, скопившейся на дне ямы, отразился не он, а тот – с пустыми глазами, как у теней внизу.

И двойник шепнул:

– Ты боишься. А я – нет.

Алексей отшатнулся, едва не сорвавшись вниз. Рабочие переглянулись, кто-то крестился.

Дома он пытался спрятаться от зеркал. Задёргивал шторы, накрывал стеклянные поверхности тканью. Но отражение находило новые пути: блеск металла, поверхность чернил в чернильнице, даже глаза жены, когда она пыталась поймать его взгляд.

Однажды он проснулся среди ночи и увидел у кровати фигуру.

Сначала подумал – вор. Но фигура не двигалась, только стояла, глядя на него. Луна освещала её сбоку.

Это был он сам. Только с кровью на руках.

Алексей закричал, метнулся вперёд, но фигура растаяла в воздухе.

Анна проснулась в ужасе:

– Лёша! Что случилось?!

Он тяжело дышал, не в силах объяснить.

Днём он снова открыл дневник.

И там – впервые увидел не текст, а рисунок: его собственный портрет. Лицо было искажено, глаза пусты. Внизу надпись:

«Он – истинный. Ты – тень.»

Алексей сжал страницы так, что бумага хрустнула.

– Ложь, – прошептал он. – Это не я.

Но в этот миг дневник стал тёплым, будто дышал. И он понял: это не ложь. Это – пророчество.

В тот же вечер Анна сказала:

– Я не узнаю тебя. Ты чужой. Скажи мне правду. Что происходит?

Алексей молчал. Внутри боролись два голоса. Его собственный – слабый, отчаянный. И другой – уверенный, холодный, такой же, как у отражения.

– Скажи, – повторила Анна, коснувшись его руки.

Он посмотрел на неё – и вдруг увидел: рядом с её лицом, прямо поверх него, возникло лицо двойника. Он улыбался, показывая зубы.

– Её кровь, – прошептал он.

Алексей рывком отстранился, сбросил её ладонь.

– Не смей! – выкрикнул он.

Анна отшатнулась, потрясённая.

– Лёша…

Он вскочил и убежал в подвал.

Там, у входа в катакомбы, он увидел его снова. Двойник сидел на камне, скрестив руки.

– Ты слаб, – сказал он. – Ты боишься сделать то, что должен.

– Я не убийца! – закричал Алексей.

– Ты уже убийца, – спокойно ответил двойник. – Город принял тебя. Осталось только доказать.

Алексей закрыл лицо руками.

– Зачем я? Почему я?

Двойник встал, приблизился. Его шаги не издавали звука.

– Потому что ты видишь. Ты слышишь. Ты – связующее звено. Но если не сделаешь шаг, город выберет другого. И тогда погибнет всё, что ты любишь.

Он наклонился ближе, в упор глядя в его глаза.

– Выбор прост: твоя кровь или чужая.

Алексей хотел оттолкнуть его – и понял, что перед ним пустота. Двойник исчез.

Он сидел на холодном камне до рассвета. Лампа давно погасла, но он не заметил. В темноте вокруг шевелились тени, и все они были похожи на него самого.

И в этот миг Алексей понял: отражение больше не исчезнет. Оно будет рядом, пока он не сделает выбор.

И с каждым днём оно становится сильнее.

Глава XIII. Разлом

День начался как обычно.

Анна разливала чай, Михаил пришёл с утра, обсуждали дела. Но для Алексея всё выглядело иначе. Столешница под их чашками дышала – сквозь древесину проступали тёмные жилы, похожие на вены. В углу, где стоял буфет, ему мерещился провал: ступени вниз, уходящие в чёрную глубину.

Он сжал виски.

– Всё в порядке? – спросил Михаил.

– Да, – ответил Алексей, но голос его дрогнул.

Анна смотрела на него с тревогой. В её глазах отражалось что-то большее, чем забота: страх.

Когда он вышел на улицу, Петербург уже не был прежним.

Фонари качались, словно вися на невидимых нитях. Дома изгибались, крыши проваливались внутрь. И среди прохожих мелькали лица, которые он видел внизу: фигуры в старинных плащах, с пустыми глазами.

Никто, кроме него, не замечал этого. Люди шли мимо, торговали на рынках, смеялись. Но сквозь смех пробивался стон.

На мостовой камни разошлись трещинами. Внизу зияла не почва, а костяные своды. Из щелей вырывался холод, и Алексей услышал знакомое дыхание.

Город поднимается наверх.

Он попытался идти быстрее, но ноги вели его сами. Шаг за шагом он оказывался всё ближе к границе миров. И вдруг – миг ослепительной ясности: он уже не шёл по Невскому, он шёл по подземному коридору. Стены из черепов тянулись по обе стороны, и всё же люди продолжали идти рядом, не замечая.

Прохожие и тени смешивались: купцы с мешками сливались с безглазыми фигурами в саванах, дети играли на костях, как на булыжниках.