Морвейн Ветер – Невеста певчего смерти (страница 24)

Элиана усмехнулась, и теперь улыбка её была резкой.

– Вот и признай, Раманга, что теперь ты проиграл. К тому же, кто знает, может, я просто хочу изучить, чем отличается кровь вампиров от крови живых. И кто знает, может, это поможет и тебе

Она опять отвернулась и, открыв крышку, зачерпнула что-то из котелка и налила в широкую глиняную кружку. Очевидно, этот скарб она достала там же, где и одежду. Варево пахло аппетитно. Так аппетитно, что Раманге ещё сильнее захотелось есть, но его голод нельзя было утолить кроличьим супом.

– Почему просто не бросить меня? – спросил Раманга, наблюдая, как осторожно Элиана набирает в ложку суп.

Пальцы эльфийки замерли. Раманга задал тот вопрос, который терзал и её саму.

– Я собираюсь показать тебя отцу, – сказала она после минутного размышления. – Насколько ты при этом будешь жив – мне всё равно. Но пусть Говорящий решит, кто виноват в нарушении перемирия и что нам делать дальше.

Ложка исчезла во рту эльфийки, а Раманга продолжил следить за её движениями – такими отточенными и изящными, будто Элиана находилась на королевском приёме, а не в лесной пещере.

– Я согласен, – сказал он медленно, и ложка замерла у губ принцессы.

Бровь Элианы поползла вверх.

– Я согласен дать тебе свою кровь, если ты вылечишь меня и поможешь отомстить.

– Дать свою кровь? Всего один раз?

Раманга побледнел, хотя его лицо и без того казалось синеватым.

– Ты требуешь слишком много.

– Даже меньше, чем ты хочешь получить от меня. Я хотя бы не пью твою кровь прямо из твоего тела.

– Зачем тебе это? Разве тебе не было хорошо?..

Звонкий смех Элианы заставил Рамангу замолчать.

– Хорошо? Только потому, что ты изволил погладить меня между ног? Как мне может быть хорошо с тем, кто никогда не говорит со мной, Раманга? С тем, кому не важно, чем я живу?

– Всех моих супруг это…

– Всех твоих супруг? – глаза Элианы недобро блеснули. Она отставила в сторону кружку и, резко взяв Рамангу за подбородок, приподняла его лицо и слегка наклонилась сама.

Поток образов ударил в голову Раманги. Смеющееся лицо Мии: «Лишь бы стать носферату… А потом он не будет мне нужен». Закутанное в чёрную шаль лицо Сивиан: «Пусть сдохнет, проклятый деспот». Раманга рванулся, высвобождаясь из рук эльфийки, и будто сквозь туман услышал собственный протяжный рык. Затылок его стукнулся о стену, и боль чуть отрезвила вампира. Он увидел перед собой всё такое же спокойное лицо Элианы.

– Твари… – выдохнул Раманга, – у них было всё!

– У них не было ничего! Только тюрьма и подчинение!

– Никогда не видел таких холёных заключённых!

– Холёных! – Элиана выплюнула слово вслед за Рамангой. – Отлично сказано. Ты делаешь из людей кукол и хочешь, чтобы они были благодарны.

Раманга не ответил. Он прикрыл глаза и откинулся назад. Он, наконец, вспомнил, что за подарок искал и так и не нашёл. Заметив перемену, Элиана чуть переместилась, устраиваясь рядом с вампиром, и бережно погладила его по плечу.

ГЛАВА 19. Сделка

– Что же ты не ушла с ними? – спросил Раманга, не оборачиваясь.

Внутри скребли кошки, снаружи тело казалось ватным. Идея выжить любой ценой на миг показалась глупой.

– Не ушла, и всё, – отрезала Элиана, не желая ни врать, ни выкручиваться, – я здесь, с тобой, и готова тебе помочь. Только не одной из многих жен, – Элиана выплюнула эти слова, – не той, кто обязан тебе всем. У нас сейчас общие проблемы и общая цель.

– И какое отношение это имеет к моей крови?

Элиана улыбнулась, хоть Раманга и не мог видеть её улыбки.

– Символическое. Докажи, что мы равны. И раз уж мне придется ложиться под тебя, как и раньше, и ты будешь пить мою кровь, то чем я хуже?

Раманга покачал головой.

– Ты ведь не этого хочешь.

Элиана фыркнула.

– Не рассказывай мне, чего я хочу.

Раманга чуть повернул голову к эльфийке.

– Хорошо, – повторил он, – делай что задумала.

– Ну, нет. Ты сделаешь это добровольно.

Раманга помолчал, а затем кивнул.

– Ну наконец-то, – Элиана усмехнулась. – Тогда расскажи мне, как это работает?

Раманга опять отвернулся.

– Моё семя должно остаться в тебе. Чем дольше ты носишь его в себе, тем большее моей силы получишь. И даже потом она будет становиться всё мощнее день ото дня, пока я не выпью твоей крови.

Элиана поджала губы.

– Уж и не знаю, как мне выполнить это условие в свете прошлого твоего приказа.

– Какого приказа? – устало спросил вампир.

Элиана изогнула бровь.

– Всегда быть готовой для тебя.

Раманга повернулся и в упор посмотрел на неё.

– Я приказал, чтобы все было так, как тебе нравится.

Элиана смотрела на него секунду, а затем покачала головой.

– Ладно, не важно. Сделаем так. Сейчас ты выпьешь немного моей крови, где-то через часок у тебя будет подъём сил. Тогда хм… ты передашь мне семя. А потом ты дашь мне немного своей крови. Далее до завтра перерыв. Утром ты снова попьёшь… И там посмотрим. Сколько сеансов тебе надо?

– Много, – признал Раманга. – Не думаю, что мы можем провести столько в лесу. За это время Император объявит меня убитым и назначит нового наместника. Всё, что я сделал за год, пойдёт прахом.

– И то, что сделала я – тем более, – Элиана невесело усмехнулась, подумав о том, чем занималась весь этот год. – Тогда посмотрим по ситуации. Ты согласен, что затем нам нужно отправиться в Солнечный город?

Раманга пожал плечами.

– Ничего плохого я в этом не вижу. Нам нужна чья-то поддержка. И раз уж остальные мои супруги разбежались, вряд ли их дома мне помогут. Хотя я предпочёл бы найти кого-то из своих миньонов… – Раманга замолк, увидев холодную улыбку на лице Элианы. – Мне нужно больше силы! Это ускорит процесс!

– Забудь.

Элиана откинула волосы на левое плечо и наклонилась к Раманге.

– Можно сразу, – сказала она, – быстрее начнёшь – быстрее закончишь.

Зубы Раманги впились в её тело, разрывая кожу, и Элиана ощутила, как медленно наступает уже знакомая слабость. Снова, как и в прошлый раз, руки вампира подхватили её и уложили на пол.

– Много? – спросил Раманга с незнакомой тревогой.

Элиана покачала головой.

– Наверное, я сама ещё… не очень-то в форме.

Раманга попытался притянуть эльфийку к себе, но та отстранила его руки.

– Не надо. Не будем забывать, что мы делаем и зачем.