Морвейн Ветер – Невеста певчего смерти (страница 23)

– Я ведь не просто твоя жена, Раманга, ты же об этом, надеюсь, не забыл?

Раманга вопросительно поднял бровь.

– Я много веков исследую магию… – руки Элианы продолжили путешествие по телу Раманги, – но никогда ещё ко мне в руки не попадал столь ценный экземпляр, как ты.

Раманга заметно побледнел, но снова кивнул.

– Я хочу, чтобы и ты дал мне своей крови. Я буду исследовать её… Скажем, за каждый акт… хм… передачи силы…. я получаю стакан. Но пока ты слаб, столько не сможешь дать, так что я войду в твое положение, и для начала это будет половина блюдца.

Раманга молчал долго. Лицо его становилось всё бледнее.

– Нет, – сказал он наконец, – ты не понимаешь, о чём просишь. Я не могу предать Бладрейх…

Улыбка Элианы осталась такой же мягкой.

– Что ж… Дело твоё.

ГЛАВА 18. Мужчины и женщины

Вечером, когда Раманга, измученный ранами, в очередной раз погрузился в сон, Йено улетел, без приказа и понуканий, чтобы вернуться уже под утро с крупным кулём в клюве.

Элиана, первой проснувшаяся от его негромкого клёкота, протёрла глаза и поспешила принять нежданный подарок.

В кульке обнаружились одежда и немного деревянной посуды.

– Йено, – Элиана улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить грифона по загривку. – Где ты пропадал все эти месяцы…

Йено обиженно заклекотал что-то, и Элиана, не выдержав, притянула к себе его мясистую шею и прижалась к ней, зарываясь в оперение лицом. К глазам её подступали слёзы. Она будто оживала, возвращая себе всё то, чего в гареме Раманги оказалась лишена.

Однако уже через несколько мгновений она оглянулась на Рамангу и поспешила отстраниться. Не поднимаясь с пола, Элиана быстро натянула на себя дорожную одежду и снова пододвинулась к грифону.

Шею его украшало несколько царапин – стрелы нападавших, а может быть, ветви деревьев зацепили и его.

Элиана облизнула губы, неуверенная в том, что магия послушается её, и принялась скользить пальцами над пострадавшими местами.

– Спасибо тебе, – прошептала она, – спасибо за всё.

Раманга спал плохо. Ему снилась жизнь до смерти. Шумный базар, запах специй, дорогие ткани, вьющиеся на ветру. Голоса торговок, уже усталые к вечеру, и позднее южное солнце, заваливающееся за горизонт. Он блуждал в лабиринте лавочек в поисках подарка. Кому? Он уже не мог вспомнить. Затем сворачивал в тёмный проулок… Удар сзади…. Боль, пронзающая шею… Вскрик. Чьи-то руки на горле, он пытается отбиться, вывернуться…. И понимает, что это уже другой кошмар.

Раманга распахнул глаза.

Снова за выходом из пещеры стоял солнечный день. Лицо эльфийки нависало над ним полукруглой тенью. Волосы Элианы свисали через плечо, щекоча грудь носферату. Руки лежали на его груди. Это они ворвались в кошмар, который Раманга не видел уже много, много лет.

– Элиана, – прохрипел вампир. Ему нужно было говорить хоть что-то, чтобы ощутить себя живым… Хотя бы отчасти.

– Я здесь, – беспокойство исчезло с лица эльфийки, едва она увидела, что Раманга приходит в себя.

Элиана приподняла вампира за плечи и усадила, прислонив спиной к стене. Снова проскочила тень тревоги на бледном лице. Раманга с силой стиснул пальцы на запястье супруги, и та не стала отдергивать руку.

– Тебе плохо? – спросила Элиана, вглядываясь во взмокшее лицо.

Раманга покачал головой. Признаваться в слабости он не хотел. Элиана нахмурилась, стряхнула с руки пальцы вампира и встала. Только теперь Раманга заметил, что Элиана больше не обнажена – на ней была простая льняная рубаха и кожаные штаны. Вроде тех, что носили лесные эльфы.

– Йено принёс, – Элиана усмехнулась и бросила взгляд на пролом в скале, где мирно пасся грифон. Он стоял, склонив голову к самой земле у входа, и пытался что-то то ли закопать, то ли выкопать из неё.

– Смотрю, ты ценишь его, – буркнул Раманга.

– Он заботится обо мне больше тебя.

Раманге оставалось только скрипнуть зубами в ответ, а Элиана тем временем поднялась и направилась к своему скакуну.

Раманга лежал неподвижно, не в силах шевельнуться, и наблюдал, как её тонкие пальцы скользят над шеей огромного животного, проверяя, срослись ли порезы.

«Эти пальцы могли бы касаться меня», – подумал он с невольной тоской, но тут же отогнал от себя эту мысль.

– Ты правильно делаешь, – сказал он вслух, силясь скрыть тоску, – хороший хозяин всегда первым делом заботится о скакуне.

Элиана бросила на него косой взгляд и снова вернулась к своему занятию, но через некоторое время произнесла:

– Он столько раз меня спасал… как бы я могла не позаботиться о нём? Даже сейчас, если бы не он – нас обоих уже не было бы в живых.

Элиана умолкла на некоторое время, и воцарилась тишина – лишь тихонько скребли по полу когти грифона иногда.

– Чем ты занималась до того, как стала моей женой?

Элиана мысленно закатила глаза, услышав этот весьма своевременный вопрос.

– Все знают это, кроме тебя, Раманга. Я была послом Солнечного народа. Лучшим послом.

– Это я знаю, – нехотя признался наместник, – я о другом… Ты говоришь, что твой грифон спасал тебя… Значит, было от чего спасать?

– Ну, – задумчиво произнесла Элиана, – может, я не всегда была уж настолько хорошим послом, – она улыбнулась собственным воспоминания, – иногда приходилось убегать. А иногда и идти в бой.

– Да… Я заметил, это у тебя выходит хорошо. Женщине такая сила не нужна.

– Сила… – Элиана усмехнулась, – ты удивишься, наместник, но я согласна с тобой. Я предпочла бы, чтобы мне никогда не пришлось убивать – ни вампиров, ни людей. Но иногда выбора нет. И тогда лучше, если сила есть.

Раманга кивнул и прикрыл веки. Прошло несколько секунд, и на лоб ему легла влажная ткань. Раманга снова открыл глаза, пытаясь понять, что происходит.

– Не дёргайся, – сказала Элиана спокойно. – Ума не приложу, как лечат вампиров, так что за результат не отвечаю.

– Кровью… – сказал Раманга тихо и, заметив улыбку Элианы, замолк.

Эльфийка оставалась непреклонна. Оставаясь внешне дружелюбной, она наотрез отказывался давать Раманге то, что было ему необходимо больше всего.

– Сколько я проспал? – спросил вампир.

– В первый раз – три дня, и сейчас опять три. Очень любопытно. Я бы вела дневник, но у меня нет бумаги.

Раманга нервно усмехнулся.

– Что бывает с вампиром, если он не ест? – спросила эльфийка, прекрасно зная, о чём думает носферату.

– Именно это, – Раманга устало опустил голову на камень, – мы гаснем… худеем… стареем… Мы не умираем всё равно. Нам только приходится больше спать, и наша сила уходит… – Раманга замолк, внезапно обнаружив, что говорит лишнее.

– Отлично, – заметила Элиана, – тогда ты понимаешь, каково мне было без солнца.

Раманга покачал головой. Упрямство Элианы можно было бы предсказать, если вспомнить день их знакомства… Но весь год она вела себя так тихо, что Раманга напрочь забыл, что имеет дело с сильным противником.

– Элиана… – вампир поймал руку эльфийки и посмотрел ей в глаза. Элиана ответила равнодушным и спокойным взглядом, – неужели ты не понимаешь? Я не могу дать тебе свою кровь для… магии.

– Это ещё почему? – Элиана подняла бровь.

– Я – воин, я принадлежу империи. Вдруг ты найдешь то, что уничтожит ее?

Элиана фыркнула.

– Ты… – Раманга запнулся, подбирая слова. – Там, откуда я родом, воин имеет много жён. Воин берёт себе невольниц из рода врага. Воин берёт все, что сумел завоевать. Но воин не может продать свое войско. Того, кто не смог постоять за свою честь…

– За свою кровь, – поправила его Элиана.

– Тот, кто не смог отстоять свою честь, презираем, он – не мужчина.

Элиана отвернулась и помешала что-то в котелке, дымящимся над огнём.

– Представь себе, – сказала она, оборачиваясь, – хоть наши мужчины и не берут себе по десять жён, у нас тоже ни один мужчина не хочет предавать свое племя. Но ты счёл, что я должна это сделать, заточив меня и лишив солнца только потому, что ночью иногда, раз в месяц хотел видеть меня.

– По праву победителя!