Морвен Крэй – Химерная луна (страница 3)

Я замер. Тень. Не моя. Не от мебели. И не от света. Она была слишком плотной. Слишком живой.

– Ты здесь? – спросил я вслух. – Или это просто остаток? Тень не ответила. Но двигаться начала. Очень медленно, как густая жидкость, растекаясь по полу. Она поднялась, вытянулась вверх, на секунду приняв форму человеческой фигуры. Потом снова распалась. Я знал: это не сущность. Это – след. Но такой мощный, что он стал почти… самостоятельным. Настолько сильным был кошмар жертвы в последние секунды. Я приблизился. Дотронулся до тени кончиками пальцев. В этот момент мир рванулся. Я увидел – глаза, распахнутые от ужаса. Мужчина. Его губы дрожат, он пытается кричать, но звук будто поглощён воздухом.

«Я… не хочу…» Он отступает назад, пятится, но в комнате нет выхода – стены словно сдвигаются. А затем… Существо. Оно появляется не из угла, не из тени – оно просто есть. Как будто всегда было здесь. Высокое. Вытянутое. Лик – как бы состоящий из трещин. Руки – слишком длинные. Голова наклонена вбок. Мужчина пытается бежать – но его страх уже стал плотью. И существо, словно ласково, касается его лица длинными пальцами. И он умирает. Не от удара. Не от раны. А потому что его собственный страх разрывает его изнутри.

Холодный удар пронзил мою грудь. Видение исчезло. Я качнулся назад, упал на одно колено. В комнате снова было тихо. Но теперь я знал одно: Сущность не просто убивает. Она показывает жертве её худший страх – и делает его настоящим. И где-то там, в глубине, я начал опасаться, что когда придёт моя очередь, сущность покажет мне то, чего я и сам не хочу знать.

– Ты нашёл что-то? – раздался голос сзади. Я резко обернулся. На пороге стоял Торвин Маккар – мой напарник из стражей. Широкоплечий, крепкий, с вечным хмурым лицом и ещё более вечным недоверием к магии.

– Я думал, ты всё ещё спишь, – сказал я, поднимаясь.

– А я думал, ты вляпаешься в очередную магическую яму, если за тобой не присматривать, – буркнул Торвин.

– Что это место? Опять твои чудеса?

– Следы страха, – ответил я. – Жертва бежала сюда. Или думала, что бежит. Увидела… что-то. И умерла.

– Великолепно, – проворчал он. – Как будто нам мало обычных убийц. Я улыбнулся краем губ.

Это точно не обычный. Торвин подошёл ближе. Посмотрел на тень в углу – но не увидел ничего, конечно.

– И что теперь?

– Теперь, – я медленно выдохнул, – нам нужно узнать, кто следующий. Это существо не останавливается. Оно голодное. И оно ищет эмоции похлеще обычного страха.

– Отлично, – фыркнул Торвин. – Значит, дело твоё. Я – просто моральная поддержка, да?

– Если хочешь, можешь быть физической, – сказал я. – Мне пригодится крепкая рука. У сущности они длиннее.

– Не смешно.

– Мне тоже не смешно. Мы оба замолчали. Потом я сказал:

– Торвин… кажется, оно ищет меня. Он уставился.

– Ты серьёзно?

– Более чем.

– Ну и дерьмо… – пробормотал он. – Ладно. Тогда я точно никуда тебя одного не отпущу.

Вот почему, несмотря на его грубость, я ценил Торвина. Он не видел того, что вижу я. Но он всегда верил – или делал вид, что верит – что мои кошмары реальны. Мы вышли из дома. Туман стал гуще, чем был час назад. Он будто наблюдал за нами. Лунмар жил своей странной жизнью, в которой стены слушают, а тени шепчут. И где-то там… В самой глубине города… Сущность ждала моего следующего шага. И мне начало казаться: следы, что оставляют страхи, ведут не к жертвам. Они ведут ко мне.

ГЛАВА 4. Кукольный туман

Туман в Лунмаре всегда был плотным, но сегодня он стал почти твёрдым. Я чувствовал его кожей – не как влажный воздух, а как массу, в которой можно оставить след. Он стягивал улицы, как ткань на кукле, закрывая всё живое тусклой пеленой. Не нравится мне всё это, – проворчал Торвин, пробираясь рядом. Туман как туман. Только… слишком тихо. Тихо – это мягко сказано. Город будто высосали изнутри, оставив пустой коробкой. Не было ни одного шороха: ни шагов прохожих, ни стука копыт, ни крика торговцев. Даже кошки, обычно бродившие по крышам, исчезли. Лунмар замер, как если бы его превратили в декорацию, а не в живой город. Переулки – молчат. Окна – слепы. Туман – живой. Я ловил себя на том, что постоянно оглядываюсь. Казалось, что за каждым углом кто-то стоит. И если я отвернусь чуть дольше, чем нужно, – он приблизится. Он – или оно.

– Торвин, – сказал я негромко. – Если что-то начнёт повторять мои движения… не стой рядом.

– Что? – он уставился на меня. – Каэль, что опять?

– Я потом объясню.

Он проворчал:

– Ты всегда так говоришь, когда всё становится хуже. Я не ответил. Он прав. Но лучше не знать заранее. Дорога привела нас к площади Гулкро – месту, которое обычно было полным жизни. Здесь толкались люди, спорили продавцы, орали дети. А теперь… Площадь была пуста. Абсолютно. Туман стоял стеной, но не рассеивался, хотя ветер проходил сквозь её середину. Будто… – начал Торвин, но не закончил.

Не надо было заканчивать. Мы оба видели. В центре площади что-то двигалось. Я замер. Он – тоже. В тумане, шагах в двадцати от нас, начала проступать фигура. Сначала только верх – будто выныривает голова. Потом плечи. Потом силуэт целиком. Фигура стояла ко мне лицом. Очень неподвижно. Неправильно неподвижно.

– Видишь? – прошептал я. Да, – ответил Торвин, поднимая дубинку. – Но это… человек?

– Нет.

Я сделал шаг вперёд. Силуэт был… мой. Не точная копия – скорее, обводка. Нечёткая, как тень в зеркале, через которое льётся слишком много света. «Я» стоял неподвижно, наклонив голову чуть влево – так же, как вчера делало существо на моём парапете. Меня передёрнуло.

– Каэль, – сказал Торвин. – Не подходи.

– Если я не подойду, он подойдёт сам.

Я сделал второй шаг. Туман слегка дрогнул, будто фигура сделала вдох. Форма стала плотнее. Вырисовались черты – тёмные углубления вместо глаз, контуры плаща, волосы. Но всё это было… пустым. Как будто кто-то слепил человека из дыма и решил «не утруждаться» деталями.

– Кто ты… – выдохнул я. – Или что ты?

Туманная копия сделала ровно такое же движение головы. Абсолютно такое же. Рефлекторное копирование. Торвин выругался.

– Оно повторяет тебя, Каэль. Чёрт, отойди!

– Подожди.

Я поднял руку. Двойник поднял руку тоже. Но не настолько синхронно, как я ожидал. На долю секунды медленнее. Как будто оно ещё училось.

– Ты… наблюдаешь? – спросил я. – Или хочешь понять? Туманная тень шагнула вперёд.

– Назад! – крикнул Торвин.

Он хотел броситься вперед, но я поднял ладонь, останавливая его.

– Не вмешивайся.

– Да какого же—

– Пожалуйста. Это связано со мной.

Он замолчал, скрипнул зубами, но не двинулся. Двойник продолжил идти. Его шаги были бесшумны, но земля под ним словно становилась холоднее. Когда он был в пяти шагах от меня, я почувствовал давление. Лёгкое – на уровне висков. Будто кто-то стучал изнутри черепа, требуя впустить.

– Не подходи ближе, – сказал я. Он остановился. Словно ждал следующей команды.

– Ты часть того… кто пришёл ко мне вчера ночью? Химера? Ты – её отражение? Двойник чуть наклонил голову. Но на этот раз – иначе. Голова повернулась слишком сильно. Слишком резко. С хрустом, которого не могло быть у существа без костей. Торвин вздрогнул.

– Каэль… это не просто отражение.

– Я знаю.

И вдруг, безо всякого предупреждения, туманная копия двинулась ко мне броском. Абсолютно бесшумно. Но я почувствовал удар так же ясно, как чувствуют холод.

Потому что он ударил не по телу. А по сознанию. Мир исчез. Я стоял в темноте. Полной. Абсолютной. Звуки – исчезли. Запахи – исчезли. Даже тени – исчезли. Тени могут быть только там, где есть свет. Здесь – света не было. Я чувствовал себя точкой. Пустотой. Нулём. Потом появилось шуршание. Тихое. Успокаивающее. Как будто кто-то листал книгу, страницы которой сделаны из кожи. И из этого шуршания – сформировался голос.

– Каэ-эль…

Я сжал зубы.

– Показал своё лицо наконец? Или это очередная иллюзия? Голос стал глубже.

– Ты зовёшь… когда смотришь в страхи других. Ты открываешь двери. Ты – проводник. Ты – тот, кто слышит.

– У меня нет желания быть вашим телефонным оператором, – сказал я сквозь напряжение. – – Показался – так говори, что хочешь.

Тишина. Не человеческая. Не пауза. А тишина, которую можно потрогать.

– Ты – то, что осталось. Не человек. Не тень. Ты – связующее.

И тогда я увидел – образ. Я стоял на берегу. Но это был не берег моря – это был берег тьмы. Живая, тягучая, как чернила, масса колыхалась передо мной. В ней появлялись лица. И исчезали. Как если бы кто-то бросал в воду маски. Ба-бах. Сердце – моё – ударило так сильно, что мир дрогнул. В чернильной массе поднялось что-то гигантское. Слишком гигантское, чтобы понять его форму. Оно состояло из узлов страха, клубков эмоций, беспорядочно шевелящихся туманных конечностей. Тьма шевелилась, как живая паутина. И из неё – выдвинулась голова. Она не имела черт. Но я понял: Это – она, сущность, химера.

Голос стал ближе.

– Ты носишь мой осколок. Давно. До того, как стал видеть. До того, как стал быть.

Осколок? – я выдохнул.