Морвен Крэй – Химерная луна (страница 2)

Я толкнул дверь. Скрип – как старый вздох. Комната встретила меня тенью.

И всё же внутри было… тихо. Неприятно тихо. Слишком тихо для Лунмара, где даже стены иногда дышат. Я присел на край кровати. Потёр лицо. Закрыл глаза – и увидел перед собой то длинное существо на парапете. Оно наклоняло голову, как птица, пытающаяся понять, что делает червяк на асфальте. Только я – был этим червяком. Каэ-эль… – снова этот шёпот вспыхнул в голове. Не голос. Давление. Не зов. Власть. Я резко открыл глаза. Сжал кулаки.

– Не сегодня, – выдохнул я. – Не сейчас.

Тишина дрогнула. Словно что-то услышало меня. И отступило. Если я и мог чем-то гордиться, так это тем, что не срываюсь в паническую дрожь при каждом проявлении незримого. Но сейчас… сейчас моё сердце билось как пойманная в капкан птица. Нужно увидеть Элен. Немедленно. Дорога к Хранительскому Архиву пролегала через центр Лунмара, мимо рыночной площади. Сейчас она была пуста, но запах вчерашних трав и магических порошков ещё висел в воздухе. К продавцам лучше не подходить ближе, чем на пару метров: кто знает, что они продают на самом деле. Я свернул к тихой улочке, где жила Элен Варр – маг-исследователь, одна из немногих, кто не побоялся иметь дело со мной. Или – с тем, что живёт во мне. Дверь её дома была покрыта письменами на старом языке. Такими древними, что даже стены казались моложе. Я постучал. Раз. Пауза. Два коротких. Пароль друзей, а не врагов. Дверь открылась сама собой – будто от силы лёгкого ветра. Элен стояла на пороге. Бледная, волосы растрёпаны, под глазами синяки. Видно, тоже не спала.

– Каэль? – она повернула голову.

– Ты выглядишь так, будто тебя преследовали до самого дома.

– Так и есть, – я прошёл внутрь. И то, что преследовало, было не человеком. Элен закрыла дверь ладонью – она просто провела пальцами по воздуху, и древний замок щёлкнул.

– Рассказывай, – сказала она, проходя к столу, заваленному манускриптами. Я вдохнул глубже.

– Вчера, во время осмотра тела… я увидел след. Но не магический. Не обычный. Внутренний. Как будто страх жертвы материализовался. И… после этого кто-то пришёл ко мне ночью. Или что-то.

– Как оно выглядело? – Элен напряглась.

– Высокое. Чёрное. Смешано из тумана и тени, как если бы туман решил стать человеком, но передумал на полпути. Голова… странная. Повернутая, будто суставы не там, где должны быть. И шёпот. В голове.

Элен перестала дышать на пару секунд.

– Оно звало твоё имя?

– Да.

Она резко отодвинула стул.

– Каэль, ты понимаешь, что это значит?

– Хочу услышать из твоих уст. Вдруг ты скажешь, что всё это – результат несварения.

Она слабо усмехнулась – на секунду привычное выражение вернулось – но тут же снова посерьёзнела.

– Это древний дух. Я почти уверена. Есть записи о сущностях, которые питаются коллективными эмоциями. Особенно страхом. Люди переживают свои кошмары, а оно… кормится. Но чтобы вызывать кошмары, оно должно быть связано с теми, кто его видит.

– И ты думаешь, что оно связано со мной?

– Нет, Каэль. – Она посмотрела на меня так, будто говорила что-то, что давно боялась произнести.

– Я думаю, что оно уже было связано с тобой. Ещё до вчерашней ночи.

Мне стало холодно, словно ветер прошёл насквозь.

– Говори прямо.

Элен прошлась по комнате, откладывая в стороны свитки. Достала один – старый, пыльный, с выцветшими чернилами.

– Вот. Читать сложно, но суть ясна: есть древняя сущность – её имя никогда не

записывается полностью, но в разных источниках встречается слово «Химера». Не в животном смысле – в эмоциональном. Существо, питающееся сильнейшими страхами. Оно не приходит случайным людям. Оно выбирает тех, кто уже несёт в себе тьму, которая может его усилить.

Я сжал зубы.

– Ты хочешь сказать, что я…

– Я хочу сказать, что ты – видящий. Единственный в городе, кто способен видеть страхи людей в истинной форме. Это не обычная способность, Каэль. Это – связь. И не факт, что ты получил её случайно.

Мне стало трудно дышать.

– Связь. С тьмой. С древней сущностью. То, чего я всегда боялся услышать.

Я откинулся на спинку стула.

– Элен… Я всегда думал, что мой дар – просто редкая чувствительность. Что я вижу больше. Что я могу помочь людям.

– Ты можешь, – прошептала она. – Но за всё платят. И иногда – не мы выбираем цену. Мы замолчали минуту. Может, две. Лунмар за окном шептался с ветром.

Наконец я сказал:

– Что мне делать?

Она открыла книгу. На развороте была иллюстрация – грубая, древняя. Силуэт существа, похожего на то, что стояло вчера на моём парапете. Найти его. Понять, чего оно хочет. И остановить, пока оно не высосало весь страх из города.

– Тебя оно не убьёт сразу. Ты ему нужен. Ты – проводник.

– Удобно, – я усмехнулся в пустоту. – Всю жизнь мечтал быть проводником для древнего зла.

Элен не улыбнулась.

– Каэль… будь осторожен. У таких сущностей нет логики. Они древнее человеческих эмоций. Они – сами эмоции, ставшие плотью.

– Отлично. Значит, расследование будет весёлым. Она коснулась моей руки.

– Ты не один. Я помогу.

И в этот момент – когда её ладонь едва заметно дрожала – я понял: Элен боится. По- настоящему. А если она боится – значит, дело хуже, чем я думал. Когда я вышел на улицу, туман стал гуще. Словно кто-то подмешал в него чернила. Я чувствовал взгляд. Не острый, а тягучий, обволакивающий. Как будто меня наблюдали не глаза, а сам воздух. Лунмар дышал рядом. И я понял: Сущность не ушла. Она ждала. Она слушала. И она знала моё имя.

ГЛАВА 3. Следы, что оставляют страхи

Улицы Лунмара пахли пеплом и сном. Туман стелился низко, заволакивая мостовую серым маревом, будто город пытался спрятать от меня собственное дыхание. Но я знал: под этой пеленой что-то шевелится. Что-то древнее, голодное, невидимое обычным глазам. Мне не давал покоя последний взгляд Элен. Не её слова – а именно взгляд. В нём было то, что редко увидишь у людей, которые работают с запретной магией: страх перед неизвестным, которому нет имени. Она пыталась скрыть его, но я видел истинную форму её тревоги – она стояла рядом с Элен худой тенью, напоминающей птицу без перьев, что сидит на костях. Эта тень – не настоящая, просто отражение её внутреннего беспокойства – исчезла, когда я вышел за порог. Элен умела держать себя в руках. Но даже она дрогнула. А если Элен дрогнула… Мне стоило беспокоиться куда сильнее.

Первым делом нужно было вернуться на место вчерашнего убийства. Да, я знал, что это может быть бесполезно – стражи уже всё перекопали, следы смыли дождём, люди натоптали. Но иногда страхи оставляют следы там, где обычная логика бессильна. И если древняя сущность действительно связана со мной, то она могла оставить… метку. Дорога привела меня в северную часть города, где дома стоят тесно, словно пытаются согреться друг об друга. Каменные стены покрыты копотью, окна – запотевшие, в подворотнях прячутся тени, которые живут своей жизнью.

Я остановился у переулка, где вчера нашли тело. Никто даже не пытался заметить, что кто-то здесь умер. В Лунмаре люди слишком хорошо научились отворачиваться. Сырой воздух пробирал к коже. Камни под ногами были влажные, потемневшие. Я присел и коснулся поверхности – будто под ней сохранился холод вчерашнего ужаса.

– Покажи… – выдохнул я тихо. Я закрыл глаза. Страх оставляет энергию – не магическую, нет. Энергия страха – другая. Она густая, липкая, тяжёлая. Кто чувствителен к ней – тот ощутит. Тишина вокруг сгустилась. Туман стал плотнее. И внезапно – резкий толчок, как будто кто-то ухватил меня за плечо. Я вздрогнул. Открыл глаза. Мир стал другим. Переулок – тот же. Но надсвеченный, будто кто-то подсветил его изнутри тусклым голубым пламенем. И я увидел следы. Они были не отпечатками обуви – не физическими. Нет. Они были отпечатками эмоций. След страха.

Он выглядел как размазанная тёмная полоса, уходящая от места, где лежало тело. Полоса тянулась по стене, вверх, затем по карнизу – как если бы жертва пыталась убежать, но

делала это не ногами, а… душой. Я двинулся следом. С каждым шагом тьма следа становилась гуще, плотнее. И я чувствовал, как в груди начинает вибрировать что-то чужое.

– Тебя здесь нет, – пробормотал я, словно успокаивая самого себя. – Это всего лишь отпечаток. Память. Не настоящее.

Но память может кричать куда громче, чем живые. След вывел меня к старому дому. Стены облупились, окна забиты досками. Но одно окно… одно было открыто. Как рот, который ждал моего приближения. Я почувствовал, как под кожей зашевелилось что-то холодное. Не люблю такие моменты. Я поднялся по ступеням. Каждая скрипела, будто предупреждала: ещё есть время уйти. Но я всё равно толкнул дверь. Внутри пахло сыростью, пылью и… чем-то ещё. Чем-то железным. Как будто воздух здесь долгое время не менялся. Я прошёл внутрь.

– Ну здравствуй… – тихо сказал я.

След страха вёл дальше – по полу, затем по стене. Он излучал холод, от которого на коже проступала гусиная дрожь. Если бы обычный человек оказался здесь, он бы почувствовал лишь неприятный озноб. Но я видел – чёрные пятна, похожие на следы когтей эмоций. Я шёл аккуратно, стараясь не наступить на них. Не то чтобы это что-то изменило бы – следы нельзя повредить физически – но привычка соблюсти уважение к чужому ужасу у меня хороша. Дальняя комната оказалась почти пустой. Только старая мебель, перевёрнутый стол, сломанное зеркало. Окно без стёкол. И в углу – тень.