Моррганн – Кодекс свидетеля (страница 5)

Мы встретились в придорожном кафе на трассе. Место было унылое: пластиковые столики, в углу телевизор, показывающий новости без звука, запах жареного лука и дешёвого табака. Корецкому было под семьдесят, лицо обветренное, глубокие морщины, как трещины на сухой земле, руки в трещинах, пахло от него табаком и формалином. Он пил чай с вареньем из розетки и смотрел на меня с подозрением, как на ревизора. Я заказал себе кофе, хотя не хотел пить. Мне нужно было занять руки.

– Вы из-за Смотрителя? – спросил он, не дожидаясь моего вопроса.

– Смотритель?

– Ну да, как его там называли в газетах. Типа городская легенда. Бред собачий.

Он отхлебнул чай, помолчал, глядя в окно на трассу, где проносились фуры. Я ждал. Он, казалось, наслаждался паузой, как будто проверял меня на прочность.

– В 2003-м, году так в конце, у нас пропал парень. Студент, звали Илья Ковалев. Пошел в лес за грибами и не вернулся. Искали, нашли только корзину и куртку. Дело завели, но быстро закрыли. Ни состава, ни тела. А потом началось. В городе стали говорить, что это не просто пропажа, а кто-то промышляет. Мол, есть человек, который забирает людей, но не убивает, а делает их частью чего-то.

– Частью чего?

– Этого никто не знал. Ходили слухи, что он ведет дневник. Записывает туда имена. И если имя записано, человек исчезает не физически, а ментально. Бред, я же говорю. – Он усмехнулся, но в глазах была тревога.

– Вы верили в это?

– Я следователь, я верю только в факты. – Он поставил чашку, посмотрел на меня в упор. – Факты таковы: за полгода пропало три человека. Все без следа. Илья, потом девушка Света, потом парень Коля. Я пытался поднять архивы, но дело было закрыто по указанию сверху. Сказали – несчастные случаи. А потом и я ушел. Пенсия, здоровье.

– А Смотритель?

– Легенда. – Он снова взял чашку, отхлебнул. – Но знаете, что странно? В тот год я получил анонимное письмо. В конверте был листок с одной фразой: «Вы ищете не того. Ищите того, кто не движется».

– И что вы сделали?

– Ничего. Выкинул. Глупость. Но запомнил. Странная фраза.

Я спросил, не помнит ли он имени следователя, который вел дело после него. Корецкий сказал, что не помнит, дело передали в областное, а там все замяли. Но перед уходом он добавил:

– Если вы нашли что-то, что связано с этим, не лезьте. Некоторые вещи лучше оставлять в прошлом. Особенно если они написаны. Почерк в том письме был странный – крупный, наклонный, как будто человек вдавливал ручку в бумагу.

У меня внутри всё оборвалось. Я вспомнил дневник. Тот же наклон, тот же нажим. Я сжал кружку так, что побелели пальцы.

– Вы помните тот почерк? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Помню. Двадцать три года прошло, а помню. Потому что на следующий день после письма я нашел на столе еще один листок. Там было написано мое имя. И всё. Больше ничего. Я тогда подумал – розыгрыш. Но через неделю я ушел на пенсию. По собственному желанию. Не выдержал.

– Чего не выдержали?

– Страха. Я стал бояться, что мое имя – в списке. Что я тоже исчезну. Не физически, а… как это сказать… перестану быть собой. Бред, конечно. Но я ушел. И больше не возвращался.

Он замолчал, отвёл глаза. Я видел, как его руки, лежащие на столе, слегка дрожат. Я представил, как он получил тот листок, как прочитал своё имя, написанное чужим почерком, и понял, что кто-то знает его, знает, где он работает, где живёт. И что этот кто-то может сделать с ним всё, что захочет. Я представил, как он не спал ночами, как прислушивался к шагам за дверью, как проверял замки. Я знал это чувство. Я жил с ним уже несколько дней.

Я поблагодарил, расплатился за чай, вышел. На улице было холодно, ветер гнал пыль с трассы, в воздухе пахло бензином и прелыми листьями. Я сел в машину и долго сидел, глядя на дорогу. В голове был хаос. Смотритель, дневник, совпадения. Три пропавших человека. Имена Илья, Света, Коля – те самые, что в дневнике. Анонимное письмо с почерком, который я теперь знал наизусть. И моё имя в списке. Восьмое. Я провёл рукой по лицу, пытаясь унять дрожь. Я должен был понять, что это значит. Я должен был узнать правду. Но чем больше я узнавал, тем меньше понимал. Каждый ответ порождал десять новых вопросов. И все они вели к одному: кто я?

Я открыл ноутбук, запустил файл. В поиске ввел «Илья». Нашлось один раз. Фрагмент, который я пропустил при первой правке. Я перечитал его снова, теперь уже зная, что Илья существовал. Что он пропал. Что его искали и не нашли. Что его имя было первым в списке.

«Илья был первым. Он даже не понял, что случилось. Я просто стоял за деревом и смотрел, как он собирает грибы. Потом я вышел. Он не заметил меня. Я подошел вплотную. Он все еще не заметил. Я коснулся его плеча, и тогда он повернулся. Я сказал: "Замри". И он замер. Я никогда не видел такого испуга. Глаза расширенные, зрачки – как две черные дыры. Но он замер. И тогда я понял, что могу делать с ними всё, что захочу, потому что они сами дают мне это право – правом замирания. Они замирают, и я становлюсь невидимым. Я – Свидетель, они – экспонаты. Так начинается галерея».

Я закрыл ноутбук. Руки дрожали. Я налил себе из термоса кофе, выпил залпом, обжег горло. Вкус горечи остался на языке, как напоминание о том, что я всё ещё здесь, что я ещё жив. Включил зажигание, выехал на трассу. Всю дорогу я смотрел в зеркало заднего вида. Мне казалось, что за мной едет черная машина. Она держалась на расстоянии, не приближалась, не отставала. Я сбавлял скорость – она сбавляла. Я ускорялся – она ускорялась. Я съехал на обочину, пропуская её. Она проехала мимо, и я увидел, что это обычная «Лада» с пожилой женщиной за рулём. Она даже не взглянула на меня. Но это была паранойя. Наверное. Я выдохнул, вернулся на трассу и продолжил путь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.