Морок В.Е – Процедура (страница 6)

Крыльцо. Две ступени вниз. Асфальт. Снег с копотью — серый, мокрый, тяжёлый. Крупинки падали на лицо, прилипали. Он не вытирал.

Достал сигареты. Зажигалка — щелчок, пламя. Затяжка. Горло привычно сжалось. Выдохнул. Дым в снег, в серое, в копоть.

Стоял. Руки в карманах. Куртка тёмная, капюшон наброшен. Снег ложился на плечи, на голову, на рукава. Копоть въедалась в ткань — мелкая, чёрная, невидимая. Он не стряхивал.

Забор с трещиной — через дорогу, за автостоянкой. Бетон серый, с пятнами. Трещина сверху вниз, ровная, как шрам. За забором — остовы цехов. Рёбра из ржавого металла. Перекрытия без крыши. Труба без дыма. Снег на ржавчине серый.

Он стоял и смотрел на забор. Сигарета тлела. Кончик красный, потом серый. Пепел падал на ботинок, на асфальт. Он не стряхивал.

Достал телефон. Набрал — не думая, пальцы помнили. Мать. Котова. Номер из входящего, со вчерашнего. Гудок. Два. Три.

— Да?

— Заводская, квартира три. Дверь не заперта. Соседка напротив — Кулагина. Она нашла тело. Я схожу к ней.

— Когда?

— Завтра.

Пауза. Дыхание в трубке ровное. Потом щелчок. Она повесила.

Он убрал телефон. Затянулся. Сигарета до фильтра, горячо. Выбросил. Окурок упал в лужу у ступенек — шипение, пар. Тишина.

Спустился с крыльца. Повернул направо — мимо автостоянки, мимо забора с трещиной, мимо остовов. Ноги по асфальту, по снегу, по лужам. Шаги ровные, не быстрые. Тело знало дорогу.

Руки в карманах. Пальцы правой сжаты. Левой разжаты, болтались. Он не заметил. Шёл.

Снег ложился на плечи. Копоть въедалась в ткань. Он не стряхивал.

ГЛАВА 5. «Три раза»

Заводская — утром. Серый свет, снег на асфальте — мокрый, утоптанный. Сугробы по краям тротуара грязные, с окурками и шелухой. Пятиэтажки стояли рядами, одинаковые, панельные, швы чёрные.

Он обошёл дом по периметру. Подъездов четыре. Первый — где жила она. Второй — соседний, где видел силуэт в окне. Третий, четвёртый — дальше, за мусорными баками.

Начал с первого.

Бабка с первого этажа. Дверь открыла не сразу — цепочка, глазок, пауза. Потом щелчок, цепочка снята.

Старая. Семьдесят, может, больше. Халат, тапки, волосы седые, пучок. Кошка за ногами — серая, тощая.

— Вам чего?

— Добрый день. Я по поводу девушки с третьего этажа. Мария.

— Знаю. Убили. Дверь была открыта — я и заходила.

— Вы соседка?

— Соседка. Кулагина. Нина Аркадьевна.

Он знал. Из материалов. Но спросил — проверял.

— Вы видели кого-нибудь у неё? Последние дни?

Бабка смотрела. Глаза мутные, но не пустые. Соображала.

— Какого-то парня видела. Но всех видишь, всех не запомнишь. Тут ходят, ходят. Понаехали.

— Парень — какой? Высокий, низкий?

— Высокий. Или нет. Не знаю. Темно было. Зимой рано темнеет. Я в окно смотрела — может, он, может, другой. У нас каждый вечер кто-то ходит. Вон, газовщики приходили. И сантехник. И курьер.

— Курьер — когда?

— Не помню. Неделю назад. Или две. Я дату не записываю.

Он кивнул.

— Парень приходил вечером?

— Вечером. Но я не смотрю каждый вечер. У меня телевизор. Кошка. Мне не до того.

— Он заходил в подъезд?

— Заходил. Но я не следила. Дверь открывалась, закрывалась. Лифт гудит. Я не знаю, к кому.

— К кому-нибудь ещё приходили? В другие квартиры?

— У нас половина пустых. Второй этаж — никого. Четвёртый — бабка умерла в сентябре, квартира пустая. Пятый — студенты, но их не бывает днём. Ночью — кто их знает.

— Спасибо.

Она не закрыла дверь. Смотрела.

— Вы из полиции?

— Нет.

— А кто?

— Частный.

— Частный, — повторила она. Не удивлённо. Без выражения. Закрыла дверь. Цепочка щёлкнула.

Ларёк — на углу Заводской и Садовой. Стеклянный, с вывеской «Продукты». Снаружи решётка, наполовину открытая. Прилавок железный, крашеный. Сигареты, жвачка, зажигалки, шоколадки.

Продавщица — немолодая, в ватнике, поверх фартук. Лицо красное, обветренное. Руки крупные, в ссадинах.

— Сигареты, — сказал он. — «Яву».

Она достала. Положила на прилавок. Он протянул деньги. Она дала сдачу. Он не убирал.

— Вы тут каждый день?

— Каждый. Кроме воскресенья.

— Девушка с третьего этажа — Мария, двадцать три — покупала здесь?

Продавщица посмотрела. Не насторожённо — оценивающе.

— Покупала. Жвачку, иногда воду. По утрам. Рано — к восьми. У неё, видать, учёба.

— Печенье покупала?

— Может. Не помню. У меня народу — полтораста в день. Я не записываю.

— Мужчины — кто-нибудь спрашивал про неё?

— Нет. Мужчины сигареты покупают и уходят. Разговоры — это не ко мне.

Он кивнул. Положил сдачу на прилавок.

— Кто-нибудь приходил, кого не видели раньше? Не местный?

Продавщица задумалась. Потёрла нос — тыльной стороной ладони, привычно.

— Приходил, — сказала она. — Высокий. Без шапки. Покупал сигареты. Не наши — не местные. Не видел раньше.