Морок В.Е – Глоток свободы (страница 4)

Я вернулась. Легла. Фёдор вздохнул во сне. Повернулся. Рука на мою сторону. Не дотронулась. Как всегда. Как будто хотел. Как будто не смог. Как будто боялся. Как будто тоже. Тоже не знал. Тоже не мог. Тоже умирал. Тихо. Рядом. Со мной. И не замечал. Как и я. Как и все. Как все мы.

Ты не дотронулся. Ты спишь. Ты не знаешь, что я ушла. Что я вернулась. Что я «Вика». Что я живая. Ты не знаешь. И не узнаешь. Пока.

Пока.

Я закрыла глаза. И не спала. До утра. Как всегда. Как все. Как никто.

Глава 6. Дочь

Клавдия позвонила в восемь. Как всегда. Ровно в восемь. Как будто по расписанию. Как будто ритуал. Как будто единственное, что связывает нас теперь. Телефонный звонок. Раз в неделю. По делу. «Мам, привет. Мне нужны деньги на факультатив». Не «как ты, мам?». Не «скучаю». Не «люблю». Просто «нужны деньги». И я даю. Потому что мать. Потому что должна. Потому что так проще. Чем говорить. Чем чувствовать. Чем быть.

— Какой факультатив?

— Дизайн. Мне нужен планшет. Для графики.

— Сколько?

— Тысяч пятьдесят.

Пятьдесят. Это две встречи с клиентом. Это месяц йога. Это ничего для дочери. Я могу. У меня есть. Я дам. Потому что деньги это легко. Деньги это просто. Деньги это не любовь. Не внимание. Не время. Не «я здесь». Деньги это «отстань». Деньги это «я занята». Деньги это «у меня есть дела поважнее». Деньги это то, что я умею давать. А что ещё? Что ещё я могу дать своей дочери? Что ещё у меня есть? Ничего. Только деньги. Только «переведу». Только «поговорим, когда приедешь». А она не приедет. Она занята. Как я. Как все мы.

— Клавдия, ты в последний раз просила тридцать. На что?

— Это было в прошлом месяце. Это другой — факультатив.

— У тебя каждый месяц — новый факультатив?

— Мам. Не начинай. Пожалуйста. Мне нужен планшет. Кирилл сказал, что у него есть знакомый, который продаёт со скидкой.

Кирилл. Парень. Девятнадцать. Скейт. Растрёпанный. Милый. Как щенок. Который улыбается. И смотрит. На меня. Не на Клавдию. На меня. Я заметила. Давно. Как он смотрит. Как будто видит. Не «мать Клавдии». Не «женщину в возрасте». Не «мебель». А меня. Женщину. Живую. Желанную. Опасную. Он смотрит так, как Фёдор — не смотрит. Как Фёдор — разучился. Как Фёдор — забыл.

— Кирилл — не покупатель. Кирилл — твой парень. Не консультант.

— Мам, пожалуйста. Не надо. Просто переведи. На карту.

— Переведу. Но поговорим. Когда приедешь.

— Я не приеду. Я занята.

Занята. Моя дочь. Девятнадцать. Занята. Не мной. Не домом. Не семьёй. Занята собой. Как я в девятнадцать. Как я сейчас. Как все мы. Заняты. Собой. Своими делами. Своими проблемами. Своими жизнями. И не замечаем. Что рядом — кто-то. Кто тоже занят. Кто тоже один. Кто тоже ждёт. Хоть кого-нибудь. Хоть — звонка. Хоть — «как ты?». Хоть — «я скучаю». Хоть — «люблю».

— Ладно. Переведу.

— Спасибо, мам. Ты лучшая.

Она бросила трубку. Первой. Она всегда бросает первой. Как мать. Как я. Мы одинаковые. Мы обе бросаем. Мы обе не умеем. Не умеем говорить. Не умеем чувствовать. Не умеем быть. Мы умеем делать. Умеем решать. Умеем переводить. Умеем «ты лучшая». Умеем «спасибо». Умеем всё. Кроме — главного. Кроме — «я тебя люблю». Кроме — «я скучаю». Кроме — «как ты, доченька?».

Она я. Моя дочь — я. Только моложе. Только ещё не знает. Что будет. Что все «лучшие» — становятся «идеальными». А «идеальные» — становятся мёртвыми внутри. Как я. Как все мы. Как мать моя. Как бабушка. Как все женщины. Которые делают. Которые решают. Которые переводят. И не живут. И не чувствуют. И не есть. Просто функция. Просто роль. Просто «мам». Просто «жена». Просто «лучшая». И ничего. Ничего больше. Ничего для себя. Ничего для души. Ничего для жизни.

Я перевела пятьдесят. Положила телефон. Марфа вошла. С кофе. С графиком. С клиентом. Марфа всегда входит. Без стука. Без «можно?». Без «извини». Потому что знает. Что я всегда. Что я готова. Что я на месте. Что я функция. Что я не человек. Что я не женщина. Что я не я. Просто «Вера Стивенс». Просто «риелтор года». Просто «идеальная». Просто ничего.

— Вера, Аркадий подтвердил ужин. В пятницу. «Оливковый сад».

Аркадий. Клиент. Богатый. Вежливый. Красивый — нет. Характерный. Лицо жёсткое, прямое. Челюсть — квадрат. Глаза серые. Холодные. Как камень. Как деньги. Как всё, что я не люблю. И что меня притягивает. Как огонь. Как пропасть. Как что-то, что нельзя. Что опасно. Что не для меня. Что не для «идеальной». Что не для «жены». Что не для «матери». Что для Вики. Для той. Для свободной. Для 40. Для меня.

— Зачем?

— Обсудить — объект. На побережье. Он хочет купить.

— Марфа, это деловой ужин?

— Конечно, Вера. Что ещё?

Марфа знает. Марфа всё знает. Марфа видит. Как все. Только молчит. Как все. Как я. Как Фёдор. Как весь мир. Все видят. Все знают. Все молчат. И делают вид. Что «всё хорошо». Что «нормально». Что «как у всех». Что «счастливы». Что «живут». Что не умирают. Медленно. Тихо. В халате. На кухне. С чашкой чая. С котом. С ничего.

— Хорошо. Я приду.

Я приду. К Аркадию. К чему-то. К кому-то. К жизни. К опасности. К тому, чего боюсь. К тому, чего хочу. К тому, что нельзя. К тому, что будет. Что уже происходит. Что уже началось. Тогда. На пляже. Когда я загадала. Когда попросила. Когда вселенная услышала.

Я приду.

Глава 7. Чистый холст

Особняк. Побережье. Три этажа. Стекло. Белый камень. Бассейн. Сад. Вид — на океан. Я знала этот дом. Видела фотографии. Показывала его клиентам. «Элитная недвижимость. Панорамные окна. Собственный выход к воде». Я говорила эти слова сотни раз. Не верила ни одному. А сейчас стояла. Перед ним. И верила. Потому что он был. Настоящий. Не фотография. Не объявление. Не работа. Просто дом. Красивый. Дорогой. Идеальный. Как я. Как моя жизнь. Как всё, что я ненавижу. И что выбрала.

Аркадий встретил у двери. Сам. Без охраны. Без помощников. Просто стоял. В белой рубашке. С закатанными рукавами. Загорелые руки. Часы — «Ролекс». Не «Касио». И не потому что «Ролекс» лучше. А потому что он другой. Он не выбирает быть удобным. Он выбирает быть — собой. И плевать. На всех. На меня. На «что подумают». На «неудобно». На «надо». Он не «надо». Он «хочу». И всё.

— Вера. Рад, что ты смогла.

— Аркадий. Спасибо за приглашение.

Он не «рад». Он «доволен». Как кот. Который поймал. Который держит. Который знает. Знает, что я здесь. Что я пришла. Что я сама. Что никто не заставлял. Что никто не звал. Что я. Что хотела. Что приду. Что уже пришла. И что назад — нельзя. Не потому что не пустит. А потому что не захочу. Потому что здесь. Потому что он. Потому что что-то. Что-то другое. Что-то новое. Что-то что я забыла. Что я потеряла. Что я я.

Он показывал дом. Долго. Внимательно. Каждая комната как кадр. Виды — как открытки. Мебель — дорогая, но не вычурная. Искусство на стенах. Современное. Абстрактное. Красный, чёрный, белый. Как кровь. Как ночь. Как пустота. Как я.

— Это что?

— Джексон Поллок. Капли. Хаос. Но в хаосе — порядок.

Хаос. Но порядок. Как у меня. Снаружи порядок. Внутри хаос. Капли. Цвет. Брызги. Красный — как кровь. Чёрный — как ночь. Белый — как мой дом. Как моя жизнь. Как я. Которая снаружи идеальная. А внутри что-то. Что-то брызжет. Что-то кричит. Что-то хочет. Что-то умирает. Что-то живёт. Что-то я.

— Тебе нравится?

— Не знаю. Я не понимаю — современное искусство.

— Тебе — не нужно понимать. Тебе — нужно чувствовать.

Чувствовать. Он сказал — «чувствовать». Фёдор — не говорит — «чувствовать». Фёдор — говорит — «считать», «планировать», «строить». Фёдор — не чувствует. Фёдор — знает. Знает, сколько бетона. Сколько этажей. Сколько сроков. Сколько денег. А чувствовать? Чувствовать — это не про него. Это не про нас. Это не про «идеальную». Это про что-то другое. Про то, что я забыла. Что потеряла. Что похоронила. Под «надо». Под «правильно». Под «как все». Под бетоном.

— Покажу — террасу. Там — вид.

Терраса. Второй этаж. Вид — на океан. Солнце — садилось. Красный. Оранжевый. Золотой. Как тогда. На пляже. Когда я загадала. Когда попросила. Когда вселенная услышала. Когда что-то началось. Когда я ещё не знала. Что это будет. Что это будет так. Что это будет он. Что это будет здесь. Что это будет сейчас. Сейчас. Здесь. На террасе. С ним. С Аркадием. С тем, кто смотрит. Кто видит. Кто знает. Кто хочет. Кто берёт. Кто не спрашивает.

— Красиво, — сказала я.

— Ты красивее.

Пауза. Я посмотрела на него. Он не отвёл глаз. Не улыбнулся. Просто смотрел. Прямо. Как рентген. Как Катерина. Только не так. Катерина смотрит, чтобы увидеть. Аркадий — смотрит, чтобы взять. Чтобы присвоить. Чтобы сделать — своим. Чтобы поставить — на полку. Чтобы знать. Что он может. Что он получил. Что он выиграл. Что я его. Что я здесь. Что я пришла. Что я сама.

— Аркадий. Мы здесь — по делу.

— Конечно. По делу.

Он улыбнулся. Впервые. Не тепло. Не широко. Просто уголки губ. Как контур. Как набросок. На чистом холсте. На мне. На той, кого он видит. Кого он хочет. Кого он напишет. Кого он сделает. Кого он возьмёт. Кого он не спросит. Кого он не отпустит. Кого он уже держит. Уже ведёт. Уже знает. Что я приду. Что я уже пришла. Что назад — нельзя. Что вперёд — только с ним. Только через — него. Только к нему. Только к себе. К той. К Вике. К свободной. К 40. К живой. К настоящей. К той, которой — я была. Которой — я хочу быть. Которой — я буду. Скоро. Очень — скоро.