Морок В.Е – ГАЛЬДУР (страница 2)
– Ладно, хорошо, я не залипала в телефон! – выпаливает она. – Мы можем сменить тему?
Я киваю, позволяя ей спасти лицо.
– Могу я спросить тебя кое о чем? – тихо говорит она, подходя ближе.
– Конечно.
– Как думаешь, у тебя будет время пообщаться со мной, пока ты здесь?
Я смотрю на нее, на этот старый дом, на уходящую в темноту тропу, и чувствую, как внутри отпускает что-то, что было зажато долгие месяцы.
– Да. Не вижу причин для отказа.
Ее лицо озаряется улыбкой.
– Да! Мы определенно повеселимся вместе! – Она спохватывается. – То есть… Я имела в виду… ну… Например, если у тебя будет время… и…
– Ха-ха! – смеюсь я. – Эй, Эмили, тебе не нужно изображать крутость ради меня. Я уверен, что мы отлично проведем время.
Она все еще мнется, и я решаю добить ее окончательно.
– Мы будем красить друг другу ногти на ногах и говорить о мальчиках, хорошо?
Эмили фыркает, и я чувствую укол тепла где-то в груди.
– Ха-ха! Спасибо, Джон.
– Эй, вы двое! – голос Моники разносится по поляне. – Нам нужно вынести все из машины, пока не стемнело!
Я оборачиваюсь. Она стоит на крыльце, руки на бедрах, и даже в сумерках видно, как напряжены ее плечи.
– Моника именно такой я ее и запомнил, – усмехаюсь я.
– И это ее спокойная сторона… – шепчет Эмили.
Я чувствую на себе тяжелый материнский взгляд и беру ближайшую коробку.
– Тогда нам лучше поторопиться, – говорю я. – Не хочу видеть ее в Гневе.
—
Мы берем коробки и направляемся к дому. Доски крыльца скрипят под ногами, и этот звук кажется неестественно громким в тишине леса.
Думаю, небольшой перерыв в учебе – это то, что мне нужно.
Но как только я ступаю на крыльцо, мир резко дергается в сторону. Боль – острая, беспощадная – пронзает голову. Коробки летят на доски с глухим грохотом, я хватаюсь за стену, пытаясь удержать равновесие.
На мгновение мне кажется, что воздух вокруг сгустился. Сжался. Вдохнул меня.
– Джон! Ты в порядке?! – голос Эмили долетает словно издалека.
Я зажмуриваюсь, делаю глубокий вдох. Боль отступает так же внезапно, как и нахлынула.
– Да… – выдыхаю я, открывая глаза. – Думаю, да. Наверное, просто перенапрягся.
Она смотрит на меня с тревогой, но я уже наклоняюсь за коробками. В ушах все еще звенит, но я перешагиваю порог, отгоняя темноту, которая пытается завладеть краем сознания.
Внутри дом оказывается именно таким, каким выглядит снаружи. Запах сырости, пыли и чего-то еще – старого дерева, возможно, или времени, которое застыло здесь, не желая уходить. Моника уже хлопочет на кухне.
– Я очень ценю твою помощь, Джон, – говорит она, когда я захожу. – Я так рада, что ты здесь.
– Смерть твоего отца стала катастрофой, – продолжает она. – Но потерять компанию, которую мы создали… Это все равно что потерять последние воспоминания о нем.
– Мне жаль, что я не смог помочь раньше.
– Не волнуйся об этом, дорогой. – Она качает головой. – Без твоего отца очень тяжело. В последнее время я стараюсь успеть все, и мне постоянно кажется, что я отстаю на шаг.
– Судя по тому, что я сижу здесь, у тебя все получается, – говорю я. – Хлое и Эмили повезло.
Она оборачивается, и в ее взгляде мелькает тепло.
– Надеюсь, ты тоже знаешь, что можешь на меня положиться. Я и девочки… Может, мы и не кровные родственники, но мы – твоя семья.
Тишину разрывает дикий вопль откуда-то сверху.
– КАКОГО ХРЕНА ЭТО ТАКОЕ?!
Моника вздрагивает.
– Боже! – выдыхает она. – Что еще там случилось у Хлои?!
Она делает шаг к выходу, но останавливается. Смотрит на меня, и в этом взгляде столько усталости, что мне становится больно.
– Я даже знать не хочу…
Она опускается на табурет.
– Она стала так злиться с тех пор, как мы его потеряли… Злится на весь мир, злится на меня, злится на себя.
Она проводит рукой по лицу.
– Иногда мне просто хочется дать ей пощечину… Но я понимаю ее. Я тоже скучаю по нему.
Я не знаю, что сказать. Слова кажутся пустыми.
– А еще Эмили… – Моника смотрит на меня. – Не мог бы ты оказать мне услугу и проведать ее? Думаю, ей будет полезно поговорить с кем-то вроде тебя.
– Да. Я схожу к ней прямо сейчас.
—
Комната Эмили в конце коридора на втором этаже. Я стучу и слышу тихое «да».
Она сидит на кровати, поджав ноги, и смотрит в окно. За стеклом – чернота леса и редкие звезды, которые кажутся здесь ярче, чем в городе.
– Привет, Эм. Чем занимаешься?
– Да так… – она пожимает плечами. – Просто не привыкла к глуши.
Я сажусь на край кровати.
– Спасибо, что разрешила мне пожить с тобой. Обещаю, что не займу комнату надолго.
– Нет-нет, все хорошо, мне нравится твоя компания!
Я оглядываюсь. Чемоданы открыты, вещи так и лежат в них.
– Ты уже все распаковала?
Она смеется, но в смехе слышится напряжение.
– Я никогда не была так счастлива! Я всегда мечтала жить в жутком доме у черта на куличках. И чувствовать, что за мной все время кто-то наблюдает!
– Боже, тебе так повезло!
– Что я могу сказать? Моя жизнь – белая полоса.
Мы смеемся, но смех быстро угасает.