Морок В.Е – ГАЛЬДУР (страница 1)

Морок В.Е

ГАЛЬДУР

Глава 1: Дом на краю леса

Моника. Она и мой отец растили меня с единственной целью: я должен был стать похожим на них.

Это было непросто. Моника – самая умная женщина из всех, кого я знаю, с врожденным талантом вести бизнес. Ее способность договариваться о чем угодно вселяла ужас на совет директоров. И дома тоже.

Хлоя. Она на год старше, и я никогда не забываю, что она старший ребенок в доме. Она может быть вспыльчивой, как Моника, но и нежной, как мой отец. Раньше мы были близки, но из-за моей учебы в колледже между нами образовалась пропасть. Надеюсь, что нам удастся наладить отношения.

Эмили. Она самая младшая из нас с Хлоей, и ей всегда было трудно завоевать право голоса в этом доме. Она застенчивая, но очень смышленая и веселая, если удается вытащить ее из скорлупы. В последний раз, когда я ее видел, она была еще малышкой, но, вернувшись из колледжа, я увидел молодую женщину.

—

– Джон?

Я слышу ее голос сквозь шум ветра и гул двигателя.

– Джон!

Я вздрагиваю, когда крик Моники врывается в мои мысли, и машину слегка заносит.

– Джон! Ты пропустил поворот! – ее голос режет слух, в нем слышится та самая стальная нотка, от которой у подчиненных подкашивались колени.

– Черт… – выдыхаю я, выворачивая руль.

– Я же говорила, что за рулем должна была быть я! – Моника вцепилась в подлокотник, ее пальцы побелели от напряжения.

– Ты водишь слишком медленно, – бросаю я, но в голосе нет прежней уверенности.

Машина ныряет на грунтовку. Из-за спины доносится визг и глухой удар – похоже, Хлоя и Эмили столкнулись головами.

– Эмили! Слезь с меня! – рявкает Хлоя.

– Я… я не специально! Джон водит как сумасшедший.

– Хлоя, будь добрее к Эмили, – Моника оборачивается на заднее сиденье. – Эмили, если бы ты была пристегнута, этого бы не случилось.

Затем она поворачивается ко мне. В свете приборной панели ее лицо кажется высеченным из камня.

– И ты… Что, если бы на встречке была машина?

– Я не видел ни одной уже минут двадцать, – пожимаю я плечами. – Удивительное явление для шоссе.

Я выруливаю на узкую грунтовую дорогу. Колеса чавкают по размокшей земле, ветки хлещут по бортам.

– Кстати говоря… – начинаю я. – Значит… Это тот дом, который отец не включил в реестр?

Моника молчит несколько секунд. Когда она отвечает, в ее голосе слышится что-то тяжелое, почти забытое.

– Да. Это единственное, что они не смогли у нас отнять.

—

Через несколько минут мы останавливаемся. Я глушу двигатель, и тишина обрушивается на нас с почти физической силой.

Перед нами – двухэтажное здание. Слово «дом» подходило ему с большой натяжкой. Облупившаяся краска, покосившееся крыльцо, окна, в которых отражается умирающий день. Но было в нем что-то еще. Что-то, что заставило меня замереть на секунду дольше, чем нужно. Он не просто выглядел старым. Он выглядел больным. Доски крыльца прогнулись под тяжестью наших ног, словно живая плоть, не желающая нас принимать.

– Э-эм… Моника, это действительно тот дом…? – слышу я собственный голос, в котором слишком явственно звучит разочарование.

– Ему нужен… ремонт… – Моника открывает дверь и выбирается наружу. – Немного краски здесь, немного лака там… Будет как новый.

– А не быстрее ли снести его и жить, например, в палатке? – выхожу я следом.

Она поворачивается ко мне, и в ее глазах мелькает что-то от той женщины, которую я знал раньше – несгибаемой, острой на язык.

– Терпение и труд, – произносит она. – Ты уже согласился помочь нам обустроиться, так что отступать некуда. Ты с нами, умник.

– Я помогу, чем смогу, – вздыхаю я. – Но я планировал пропустить всего несколько недель учебы, а не лет.

– Пф-ф. Хватит драматизировать. – Она подходит ближе. – Не относись к этому как к изнурительному труду – думай об этом как о возможности наверстать упущенное с семьей!

Сзади хлопает дверца. Хлоя выходит из машины, вглядываясь в экран телефона.

– Какого хрена?! Мой телефон не работает – здесь нет Wi-Fi!

– Неужели ты хочешь уехать и пропустить все это? – Моника приподнимает бровь.

– Хлоя, если хочешь, я могу помочь настроить мобильную точку доступа, – предлагаю я.

Она смотрит на меня так, словно я предложил ей что-то непристойное.

– Отвали, Джон! – Ее голос звенит в вечернем воздухе. – Ты будешь последним человеком, у которого я попрошу помощи.

– Хлоя! Не разговаривай так с ним! – Моника делает шаг вперед.

Я стою между ними, чувствуя себя неловко. Они теперь всегда так разговаривают друг с другом?

– А теперь, Хлоя, помоги нам разгрузить машину, – командует Моника.

Хлоя фыркает, закатывает глаза и уходит к дому, даже не оглядываясь.

– Ну уж нет, спасибо.

– Эй… – говорю я. – Все в порядке. Я этим займусь.

Моника проводит рукой по лицу, и в этом жесте я вижу женщину, а не железную леди.

– Прости, я на минутку.

Она уходит, и я остаюсь один у багажника. Я уже открываю его, когда замечаю Эмили. Она стоит у заднего крыла машины, теребя край рукава.

– Ты все видела и слышала, да?

– Ну… – она поднимает глаза. – Немного. Я тут залипла в телефон. А еще… осматривала окрестности.

Я смотрю на ее телефон. Экран темный. Сигнала здесь действительно нет, и она это прекрасно знает.

Я решаю не давить.

– Они часто так спорят? – спрашиваю я, вытаскивая коробки.

– Что ты подразумеваешь под словом «часто»?

– Например, раз в день?

– О, нет, – качает она головой. – Они ссорятся гораздо чаще.

– Ты ведь знаешь, что здесь нет связи? – спрашиваю я мягко.

Она замирает на секунду, и на щеках проступает румянец.

– Э-э… Думаю, нет.

– Значит, ты наблюдала за нами издалека, как чудачка?

– Нет, не наблюдала! Клянусь!

– У таких, как ты, есть соответствующее определение. Люди, которые по…