Морок В.Е – Архив тишины (страница 10)
Арина произнесла это вслух тихо, почти шёпотом, чтобы слышать, как звучит.
«Он помнит.»
Не «он помнит меня». Не «он помнит, что было». Просто «помнит». Как свойство. Как функция. Как если бы она говорила не о человеке, а о принципе. О том, что в мире, где всё можно заглушить, есть кто-то, кто не заглушается. Не потому что борется — потому что устроен иначе. Как старые часы: их не нужно подключать, они идут сами.
К. сказал: «Я храню. Не анализирую». Он архив. Он сберегает прошлое. А «консультант» не архив. Он не хранит он видит. Очки с нулевыми линзами: он не корректирует зрение, он демонстрирует, что смотрит. Присутствует. Наблюдает. И помнит. Не как хранилище, а как свидетель. Как человек, который был рядом и не забыл, потому что не умеет забывать или потому что выбрал не забывать.
Тогда зачем он пришёл к Славе? Зачем пришёл к ней домой, к матери? Зачем дал себя увидеть мать запомнила, Паша запомнил, Дима нашёл его очки, — а потом исчез так, что от него остался только след, как от предмета, который убрали с полки, но пыль ещё не легла?
Арина остановилась у перехода. Зелёный свет. Она не шла. Стояла и смотрела на светофор, и думала: он не исчез. Его убрали. Как её воспоминания аккуратно, чисто, без шва. Но он, в отличие от воспоминаний, оставил физический след: очки. Предмет, который нельзя «заглушить», потому что он не цифровой. Очки лежат где-то у Димы на ресепшен, у мастера в коробке, может, у Славы в ящике. И пока они существуют, существует и он.
Опись. Нужно сделать опись всего, что осталось от него физически. Очки. Запах оптики. Бронза и титан-медь. Записка, которую она не помнит, но написала. Письмо, которое она не помнит, но отправила. Каждый предмет как якорь, который держит его в мире, пока система не нашла способ стереть и его, и якоря.
* * *
Она вернулась к магазину. Дверь была ещё открыта мастер работал до восьми, как и офис.
— Я снова.
Он не удивился. Не обрадовался. Просто поднял голову.
— Я хочу заказать такие же очки.
— Какие «такие же»?
— Тёмная бронза. Титан-медь. Круглые, без моста, узкие. Нулевые линзы.
Он посмотрел на неё поверх паяльника.
— Вы знаете, что нулевые линзы это без диоптрий. Вам они не нужны.
— Мне нужно, чтобы вы сделали их. И записали мой заказ в книгу, на бумаге, не в компьютер. Если у вас есть книга.
— Есть. Журнал. До сих пор веду, с девяносто восьмого.
— Запишите. Дата, форма, материал, «нулевой». И если тот, кто заказывал такие же в марте, придёт снова, скажите ему: Арина приходила.
— Я не передаю сообщения.
— Я знаю. Просто скажите: «Арина приходила». Он поймёт.
Мастер молчал. Секунда, две, три. Секундная стрелка щёлкала.
— Это всё?
— Это всё. Когда будут готовы?
— Неделя. Наличные.
— Наличные.
Она положила на прилавок две тысячи половину того, что было в кошельке. Мастер взял, не пересчитывая. Достал журнал потрёпанный, в кожаном переплёте, с пожелтевшими страницами и записал: дата, форма, материал, «нулевой». Без имени. Она не назвала.
— «Арина приходила», — повторила она.
— Я запомню.
И она знала, что он запомнит. Потому что он был из тех, кто помнит не людей — а заказы, даты, формы. И этот заказ дата, форма, «нулевые», «Арина приходила» теперь лежал в журнале с девяносто восьмого года. На бумаге. Без базы, без сервера, без кнопки «удалить».
* * *
По дороге домой она зашла в канцелярский единственный, который ещё держался на этом квартале. Купила вторую тетрадь. И клей. И скотч.
Дома она села за стол и сделала то, чего не делала никогда: стала клеить. Первую тетрадь записи, факты, даты она обклеила скотчем по корешку, чтобы страницы не выпадали. Вторую назвала «Опись» и на первой странице написала:
Предметы, которые система не может стирать:
1. Очки. Бронза, титан-медь, нулевые линзы. Мастерская «Ремонт оправ». Журнал, март.
2. Письмо от меня самой. Метаданные подлинные. Текст: «Не удаляй это. Пожалуйста».
3. Пироги матери. С капустой. Сделаны в среду.
4. Журнал мастера. Запись от октября: «Арина приходила».
5. Лены листки. Бумага, почерк Лены. Семь эпизодов.
И, после паузы, красной ручкой:
6. Он. Не имя — функция. «Помнит». Очки без диоптрий не корректируют, а обозначают. Он не хранитель и не враг. Он свидетель. Свидетеля нельзя стереть, пока он нужен. Вопрос: кому он нужен? Мне или им?
Она закрыла тетрадь. Спрятала обе одну за батарею, вторую внутрь подушки, в разрез, который сделала ножницами. Клеила скотч, пока не устали руки. Потом легла и стала смотреть в потолок, где трещины расходились как река на карте, и думала не о том, что будет дальше, а о том, что у неё впервые за неделю было больше двух вещей, которым она доверяла. Две тетради и записки Лены. Журнал мастера. Пироги.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.