Мориса Лин – Королева орков (страница 3)
Каан с изумлением смотрел на людей впервые и не понимал, зачем им эта вражда.
– Мы возьмём вашу крепость в осаду и вы всё равно сдадитесь, – продолжал посланник.
– Быть войне!, – прокричала Фаэрайя.
Огромное чёрное войско закричало.
Орки одевали доспехи и брались за оружие.
– Мы вполне продержимся месяц в осаде, – сказал Морлог, – я не хочу смерти братьев. Мы здесь хозяева. Посмотрим, что будут делать людишки дальше.
Так началась осада.
Потянулись мучительные дни ожидания. Люди не теряли времени и готовили лестницы.
– Им жить надоело?,– удивлялся Морлог.
Люди жгли костры и готовили кипящую смолу.
Оркам оставалось лишь наблюдать. Где-то рядом в лесу были одиночные дозорные и могли прийти на помощь другие племена.
Дни затягивались, и осада становилась всё напряжённее. Люди то и дело стреляли из арбалетов, пытались подкопаться под стены или поджечь лес, но крепость держала удар. Внутри орки усиленно ремонтировали стены, усиливали защиту, не теряя боевого духа.
Тем временем разведчики орков добирались всё дальше. Они встречали маленькие племена, которые не горели желанием участия в битве, но рассказы о мужестве и стойкости крепости вдохновили их. Несколько племен согласились присоединиться к подмоге.
Вожди-орки договорились о немедленном марше через лес. Вскоре к крепости прибыла внушительная группа союзников – несколько сотен воинов, хорошо знакомых с лесными тропами и ловушками. Их появление было неожиданным для осаждающих.
Под прикрытием ночи и свежих сил орки совершили серию вылазок, сбивая лагеря людей вокруг крепости. Люди поняли, что затяжная осада превращается в опасную ловушку – им грозит разгром.
Через месяц осады, прочувствовав мощь и решимость орков вместе с их союзниками, предводители людей приняли решение отступить, оставив крепость и лес в руках хозяев.
Орки выбежали добивать войско. Каак стоял плечом к плечу с Тараком и рубил головы. Он почувствовал вкус крови, превосходство своей силы перед человеком. Кровь настолько опьянила его, что, не в силах совладать, он впился клыками в одного очередного павшего и стал высасывать кровь. Отец стоял рядом и понимающе смотрел.
Каан вернулся, вымазанный кровью. Его рот был в крови. Фаэрайя в ужасе вскрикнула:
– Что ты делал?!
– Твой сын – орк!, – сказал Тарак. – И это его инстинкты.
Каан изменился после той битвы.
Он стал более мрачный.
– Мама, зачем люди нападают на тех, кто сильнее их, но не мешает им жить?
– Ах, люди не задумываются над тем, что делают. Они хотят, чтоб всё принадлежало только им.
– Но мы тоже можем напасть, – задумчиво размышлял Каан.
Эти мысли прочно засели в его голове.
Каан сказал Морлогу, чтоб тот созвал вождей всех племён.
Для Фаэрайи это было удивительное зрелище. Восемь предводителей прибыли со своим сопровождением. Орки устроили настоящий пир и дым шаманских трав стоял по всей крепости.
Было решено объявить войну людям и идти на них армией.
– Ты был во дворце короля, Тарак, – обратился Ромвак, вождь одного из племён,– ты лучше всех знаешь, как люди идут на битву. Ты будешь главным.
Тарак в знак согласия приложил руку к груди и склонил голову.
– Я, – вышел вперёд Каан, – буду стоять с отцом плечом к плечу!
Ромвак одобрительно посмотрел на него:
– В тебе кипит огонь. Мне это нравится. Пусть пламя ненависти ведёт тебя. И хоть твоя мать – человек, я вижу, что сердце орка решит всё как надо. А ты, Тарак, готовь воинов.
Фаэрайя стояла позади и скрестила от волнения руки на плечах.
Она даже не могла поговорить с Тараком – он был занят.
Только на следующий день она смогла найти его. Он занимался подготовкой оружия и был словно где-то далеко в своих мыслях.
– Тарак… опять война…
Он приобнял её и снова переключил внимание на железо:
– Милая, я же говорил… война идёт всегда.
– Тарак… я уже не смогу ничего сделать, если…
Он не смотрел на неё и молча перекладывал мечи. Не дождавшись ответа, она продолжила:
– Если тебя не станет… я не переживу этого….
Наконец он посмотрел на неё своим мудрым взглядом и обнял:
– Малыш… это твой дом. Нарана здесь. Жизнь всегда продолжается, даже если кого-то в ней больше нет.
Фаэрайя расплакалась, он устало вздохнул и продолжил работу.
– Ты… Каан… Вы моя кровь…,– прошептала она.
Стали подходить другие орки, разбирать оружие, и ей пришлось уйти.
Она пошла в свою комнату в крепости и села у окна, наблюдая в слезах за Тараком. Его мускулы переливались на солнце, играя. Его руки так уверенно владели мечом, что это завораживало. Орки устроили тренировочные бои между собой, за которыми она целый день наблюдала с тревожным сердцем.
Вечером Тарак пришёл спать дико уставший и измождённо лёг на меха. Он обнял Фаэрайю.
Она долго не могла уснуть и села. Муж уже спал. Она печально слушала его громкое дыхание и смотрела на лицо. Ей удалось уснуть только под утро. Проснувшись поздно, она увидела ту же картину: орки тренировались.
Она пошла к Наране и они долго сидели рядом.
– Мама, я тоже волнуюсь… Но что мы можем сделать?
Фаэрайя уткнулась ей в плечо
В последнюю ночь перед уходом Тарак вымотал жену ласками.
– Я поеду с вами, – решительно сказала она.
– Тебе там не место, – категорично ответил орк.
– Я должна видеть. Неужели ты думаешь, я буду тут спокойно сидеть и помешивать еду в котле? Мой сын, мой муж уходят! Теперь и мой сын, Тарак!
Он подумал.
– Только позади всех. И только до той черты, когда я скажу «хватит». Мы начнём с Кленхарта. Он небольшой.и слабее укреплён. Там ты останешься.
Они выдвинулись.
После разгрома осады остались лошади, так что на них везли провизию и Фаэрайе не пришлось идти пешком.
Когда двести орков вышли из леса, в деревнях началась паника. Простые жители разбегались со всех ног. Войско шло по дороге, уже не скрываясь.
На повороте им попался зазевавшийся старый фермер на повозке. Одни орки презрительно обошли его, кто-то хотел убить, и вдруг Фаэрайя узнала … Джонни. Это был глубокий старик. Он в ужасе закрылся руками, и только увидев её, приоткрыл ладони:
– Фаэрайя… глаза мои…. Я не верю… Ты не изменилась?