Морис Ренар – Повелитель света (страница 87)

Я вновь исследовал плотные ряды пленников. И на сей раз кое-кого отыскал: Рафлена, отвергнутого жениха Фабианы д’Арвьер, он был в домашнем халате и хлопковом колпаке.

Над головами, вдали, в рядах первых прибывших, высится голова побольше – голова статуи, этакого садовника Ватто…[62] а также цилиндр, украшающий черепушку огородного пугала… Ха! Англефорская статуя и пугало!.. Надо же!

Вместе с людьми!..

Время от времени то одна, то другая камера покрывается инеем, и становится виден сияющий куб. Пленник теряет сознание. Приходит в себя он уже после того, как лед растает. Должно быть, в работе вентилей случаются временные сбои. Окружающие нас холод и сухость наверняка ужасны.

Благодаря большой щели, проделанной в разделенном на квадраты гумусе, почти подо мной, невидимой подпорной стенкой, я смог воспользоваться просветом между тучами для определения нашего местоположения. Это заняло какое-то время. Должно быть, аэриум находится немного южнее зенита Мирастеля. В телескоп господина Летелье его можно было бы заметить… Но какой случай направит его любопытство к тому месту, где для астрономов нет ничего привлекательного?.. Ведь мало кто верит, что исчезнувшие могли улететь в небо! В половине одиннадцатого из атмосферного океана всплыло сияющее солнце. Оно описало свою кривую на черном небосводе, словно большой апельсин в световом кольце пылающего гало. Тень аэриума упала на слой облаков.

Потом, в половине второго, солнце вернулось под газообразный горизонт.

Немногим позднее статуя садовника Ватто и огородное чучело продефилировали передо мной! Сперва статуя, а затем и чучело, они поднялись на второй этаж, в помещения неодушевленных вещей. Там они выстроились среди аккуратно установленных в ряд сельскохозяйственных инструментов, стрелок часов, трехцветного флага и большого желтого шара.

Спустя несколько мгновений с этажа птиц вниз, вразвалочку, спустился позолоченный петух и присоединился к двум этим «обманкам» среди хлама второго этажа.

Очевидно, таким образом сарваны исправляют ошибки классификации… Хм, тут есть над чем поразмыслить.

Шесть часов. – Прибыла обезьяна; большая обезьяна из семейства орангутангов. По всей вероятности, сбежала из зверинца и была поймана сарванами в лесу. Они поместили ее рядом с лиловым крестьянином, вместе с людьми… Через несколько часов опустят ниже, как статую, чучело и петуха.

Но кем могут быть эти существа, если они так ошибаются?

Эти люди, столь невежественные в том, что касается человечества? Столь отличные от нас, вероятно, столь развитые, что гербаризируют тополя, собирают камни и разводят своих собратьев из нижнего мира?

5 июля. – Вчера не смог продолжить писать: мои клапаны остановились. Пришлось израсходовать запас кислорода, но сознание я все равно потерял, оцепенев от холода в кубической ледышке. Пришел в себя только ночью – тогда-то немного и пораскинул мозгами.

Вот мои заключения.

Эта невидимая земля, служащая нам опорой, – отнюдь не остров атмосферного моря, так как тогда бы это был плавучий остров, что-то вроде блуждающего буйка. Значит, мы на некоем невидимом материке, который окружает всю Землю, пропуская свет и солнечную энергию, материке цельном, вроде тонкой и полой сферы, охватывающей Землю и ее атмосферу (на которую он и наслаивается), материке, повторюсь, цельном, но, судя по всему, снабженном отверстиями, где, вопреки законам человеческой науки, атмосферное море глубиной в 50 километров находится в свободном и прямом контакте с вакуумом, продуваемым неполноценным эфиром второй атмосферы.

Да, это может быть только мир, концентричный Земле, шарообразный материк-паром, тончайшая пленка на поверхности воздуха, – ведь утверждают же некоторые, что земная кора есть не что иное, как тонкая пленка на поверхности внутреннего пламени. Это легкий шар, окружающий планету; сила тяжести, воздействуя на все его точки одновременно, поддерживает его на одном и том же расстоянии от Земли, а центробежная сила, вызываемая земным вращением, удваивает этот эффект за счет действия в противоположном направлении. Каждая молекула невидимого материка подвергается воздействию двух противоположных сил, которые стараются остановить, заблокировать ее относительно центра Земли. Словом, невидимый мир будто бы прикован к миру видимому.

Невидимый мир! Как и те планеты, существование которых предсказала наука, и, как и они, населенный невидимым народом!

Мир очень легкий, конечно же, и тем более легкий, что он так удален от Земли… Здесь предметы в воздухе должны вести себя так же, как предметы нижнего мира ведут себя в воде. Этот край – тоже некая Земля, которой вакуум служит атмосферой, так сказать, и где воздух выступает в роли воды… Берега его омывает воздушное море… Быть может, есть всего одно такое море, всего одна дыра, пробитая в этом невидимом шаре… Ну да, конечно, все именно так и обстоит! Вот почему надвоздушные существа, так называемые сарваны, не решаются выбираться на своих летательных аппаратах за пределы Бюже – Бюже, который, очевидно, как раз и находится под этим уникальным морем, Бюже, который является дном этого их моря! Должно быть, они боятся, что заблудятся и уже не смогут вернуться на свой материк, боятся, что задохнутся за неимением вакуума, вакуума, который им так же необходим, как воздух – людям, а вода – рыбам!..

Так как эти существа изобрели нечто вроде водолазного колокола или, скорее, подводной лодки… Нет, даже не подводной: ПОДВОЗДУШНОЙ! И это подвоздушное (будем называть его так) судно позволяет им исследовать глубины своего моря и посещать его неизвестные равнины. Так они на свой манер занимаются океанографией. Быть может, ими управляет некий невидимый князь Альбер[63], и, быть может, именно он решил обзавестись миленьким музейчиком океанографии с обитателями морского дна, наподобие того, что есть в Монако!

Тот обледеневший цилиндр, который я видел, поднимаясь сюда, – всего лишь живорыбный садок, куда временно помещают выловленных животных; эта лишь одна из кают данного подвоздушного судна, которое – как и наши собственные подлодки, как и наши собственные дирижабли – формой напоминает сигару. Это его Максим видел в тумане, или, по крайней мере, то пространство, которое сей странный корабль-дирижабль занимал в тумане и которое проявлялось столь неопределенно, что сквозь него можно было разглядеть предметы, – Максим, как помнится, отнес сей факт на счет скорости!.. И опять же, именно его, это подвоздушное судно, мы видели в облаке (и по тем же причинам) в тот день, когда, как нам показалось, заметили его неподвижную тень!..

Я понял, я все понял! Оно, это судно, «заполнено вакуумом», если можно так выразиться. Вот почему оно держится в воздухе так же хорошо, как в воде – судно, заполненное воздухом! Для спуска или подъема оно снабжено «аэробалластами» вместо балластов водяных!.. Вакуум! Легче его нет ничего на свете; его вес – абсолютный ноль, тогда как воздух весит – 1,3 грамма, а водород – 0,07!.. Вакуум, который все аэронавты использовали бы вместо водорода, если бы обшивки их дирижаблей были достаточно прочными и в то же время достаточно невесомыми для того, чтобы противостоять потокам окружающего воздуха, не упраздняя за счет своего веса все подъемные преимущества вакуума!

Но это же так очевидно! Вода и воздух! Два сходных элемента, которые подчиняются одним и тем же основным принципам! Гидростатика и сестра-близнец пневматики!

Водное море и море атмосферное! Сколько раз их сравнивали!.. Кстати, ни одно, ни другое не заканчивается резко какой-то определенной поверхностью…

Вода моря продолжается в воздухе солеными испарениями, которые мы не видим; таким же образом атмосферное море продолжается в вакууме, продуваемом разреженными испарениями, которые я тоже не воспринимал… И то и другое обладает собственным лунным притяжением, а газовый океан – еще и солнечным приливом… Существуют у них и свои завихрения воздуха!.. Здесь, однако, место тех рыб, что обитают в верхних слоях океана, занимают птицы, а мы, люди, существа глубин, куда нас опускает наша тяжеловесность, мы здесь всего лишь бедные ракообразные, вынужденные убого ползать по дну!..

Атмосфера, давящая на Землю весом, которым давил бы десятиметровый слой воды, окружавшей ее со всех сторон!.. Атмосферное море, где горы являются не чем иным, как отмелями!.. Отмелями более досягаемыми для сарванов по той причине, что они находятся ближе к поверхности; и чтобы достичь их, сарваны пропускают меньше воздуха в свои аэробалласты – чем и объясняется тот факт, что им так нравится рыбачить в горах!

Именно рыбачить! Ведь они нас вылавливают, выуживают, а затем помещают в эти приемники, в эти кубы (которые должны быть прозрачными даже для сарванов), выставляя для публики в этом дворце, в этом монументальном музее, разместившемся, по всей видимости, посреди некоего крупного города, стоящего на краю моря!

А мы никогда ни о чем таком даже и не догадывались!

Введенные в заблуждение невидимостью этой вселенной, которая ничем не мешала телескопическому зрению, – вселенной, которую падающие на Землю астероиды пересекают с такой же легкостью, с какой пуля Лебеля[64] пробивает пробковую кору; вселенной, которую оставляют за собой падающие звезды, – мы и не догадывались, что где-то над нами есть мир более обширный, чем наш, мир с радиусом более чем в 50 километров и вращающийся на той же оси, что и сама Земля. Нам никогда бы и в голову не пришло, что там трудится активное и, по всей вероятности, неисчислимое население, которое думает, изобретает, производит, которое пускает в атмосферное море все более и более усовершенствованные корабли, которое (мои догадки) занимается морской разведкой, которое, наконец, достигло того, что можно лишь превозносить и приветствовать, – сооружения подвоздушного судна.