Морис Метерлинк – Жуазель (страница 87)
Аглавена. Нет, я хочу ей сказать сегодня же…
Мелеандр. Как ты ей скажешь? Не боишься ли ты, что ребенок, уже ставший нам близким и который, несмотря на свои слезы, только тобой и живет, будет страдать, если ты уйдешь? Страдать так же глубоко, как ты сама страдала бы, если б существо прекраснее тебя пожертвовало собой ради тебя, ее недостойной.
Аглавена. Мы не вправе взвешивать чужую судьбу, Мелеандр… К тому же, оставшись здесь, я перестану быть столь же прекрасной, как это дитя, а я предпочитаю быть прекрасной вдали от тебя, чем менее прекрасной в твоих объятиях. Ты не станешь любить меня, если я не буду прекрасна. Я также думала о том, что ей сказать. Сперва я хотела солгать для того, чтобы она не страдала… Не улыбайся, мой Мелеандр. Правда, я так мало похожа на обыкновенную женщину, и ты, верно, не мог себе представить, что и я владею всеми хитростями женщины и умею лгать так же, как мои сестры, когда любовь требует лжи. Я намеревалась сказать ей, что уже не люблю тебя, что я ошиблась, что и ты меня больше не любишь. Кроме того я хотела сказать еще тысячу мелочей, которые унизили бы меня перед ней и в такой же степени уменьшили бы ее сожаление. Но я чувствовала, что в присутствии ее больших чистых глаз невозможно лгать. Не лучше ли плакать по поводу благородного поступка, чем радоваться тому, что ничего не прибавляет к душе. Слушай… Вот она сходит с лестницы и поет… Уйди, Мелеандр, мне надо поговорить с ней наедине: она открывает мне то, чего не может еще сказать тебе. К тому же истина сходит с неба во всей красоте только в присутствии двух существ.
Мелеандр уходит. Молчание, затем слышен голос Селизеты, которая постепенно приближается.
(Голос Селизеты)
Входит Селизета.
Аглавена. О! Селизета, как ясны твои глаза, как они широко раскрыты!
Селизета. Это потому, что у меня явилась прекрасная мысль, Аглавена…
Аглавена. Открой мне ее, Селизета; хорошую мысль не надо прятать; она радует весь мир…
Селизета. Пока еще я не могу сказать тебе, Аглавена…
Аглавена. А все-таки скажи мне, Селизета. Быть может, я помогу тебе…
Селизета. Это-то меня и мучит, Аглавена; я хотела бы открыть кому-нибудь… одна я не знаю… но, едва высказанная, моя мысль потеряет красоту.
Аглавена. Не знаю, что бы это могло быть, Селизета. Но мне кажется, что прекрасная мысль становится еще прекраснее, когда ею восторгаются другие…
Селизета. Видишь, Аглавена!.. У «маленькой Селизеты» есть тоже тайна, которую она сумеет сохранить… Но что бы ты сделала на месте маленькой Селизеты, если б другая Аглавена, еще прекраснее тебя, неожиданно пришла целовать Мелеандра?
Аглавена. Мне кажется, я бы старалась быть счастливой, — как если бы кто-нибудь внес больше света в комнату. Старалась бы любить ее, как ты любишь меня, Селизета!..
Селизета. Ты бы не ревновала?
Аглавена. Не знаю, Селизета… Быть может, в глубине души и на одну минуту… Но я поняла бы, что это нехорошо, и постаралась бы стать счастливой…
Селизета. Я на пороге счастья, Аглавена…
Аглавена. Тебе не следует быть несчастной ни одной минуты, Селизета…
Селизета. Я была бы совсем счастлива, если бы знала, что моя мысль хороша…
Аглавена. Почему бы не быть ей хорошей, если она делает тебя счастливой?..
Селизета. Это так трудно узнать, Аглавена, я совсем одна…
Аглавена. Почему ты не скажешь мне? Я уверена, что смогу помочь тебе…
Селизета. Да, да, ты бы мне помогла… но мне хотелось, чтобы ты помогла, сама того не зная…
Аглавена. Ты хочешь что-то скрыть от меня, Селизета?
Селизета. Я скрываю от тебя нечто, но оно откроется тебе, когда станет прекрасным…
Аглавена. Когда же оно станет прекрасным?
Селизета. Когда я буду знать… когда я буду знать… И «маленькая Селизета» может быть тоже прекрасной… Вот ты увидишь, увидишь… О! вы оба будете любить меня еще сильнее!..
Аглавена. Разве можно еще сильнее любить тебя, Селизета?..
Селизета. Как бы я хотела знать, что бы ты сделала на моем месте!..
Аглавена. Я тебе скажу, Селизета…
Селизета. Если б я открыла тебе мою тайну, было бы уже не то и ты не могла бы сказать мне правду.
Аглавена. Разве я не всегда говорю правду?
Селизета. Да, я знаю; но ты не могла бы ее сказать…
Аглавена. Какая ты сегодня странная, Селизета! Будь осторожна, ты можешь ошибиться…
Селизета. Нет, нет! Дай мне поцеловать тебя, Аглавена… Чем чаще я буду целовать тебя, тем сильнее буду уверена, что не ошибусь.
Аглавена. Я никогда не видела у тебя таких ясных глаз, как сегодня, моя маленькая Селизета… Душа твоя точно опьянена…
Селизета. Твои глаза тоже яснее обыкновенного, Аглавена, но ты не глядишь на меня…
Аглавена. Мне тоже хотелось сказать тебе нечто, Селизета…
Селизета. Что, Аглавена?.. Ты как будто не решаешься… Быть может, это то же самое?..
Аглавена. Что «то же», Селизета?
Селизета. Ничего, ничего… Я только так, болтаю… Но скажи мне, что это такое?..
Аглавена. Я боюсь опечалить тебя, Селизета, хотя в сущности ты должна была бы обрадоваться…
Селизета. Я больше никогда не буду плакать, Аглавена…
Аглавена
Селизета. Нет, нет… Я не буду больше плакать, вот и все; разве это не естественно?
Аглавена. Дай мне заглянуть в твои глаза…
Селизета. Смотри, смотри… Что ты видишь в них?
Аглавена. Напрасно говорят, что душа человека открывается, если смотреть ему в глаза. Она, напротив того, прячется. Когда, не смея высказать свои опасения, я погружаю взор в прозрачную воду твоих глаз, мне кажется, что, вместо ответа на мой вопрос, они сами робко спрашивают: «Что ты видишь в нас?»
Молчание.
Селизета. Аглавена?..
Аглавена. Селизета?..
Селизета. Что ты хотела мне сказать?..