Морис Метерлинк – Жуазель (страница 85)
Аглавена. Я не стану больше целовать его, если ты этого не желаешь, Селизета.
Селизета
Аглавена. Не плачь, Селизета; ты лучше меня и его.
Селизета. Я не знаю, отчего я плачу… я не несчастна… Я счастлива оттого, что разбудила тебя, Аглавена.
Аглавена. И я счастлива, видя, что и ты проснулась, Селизета. Идем. Не надо оставаться слишком долго в тех местах, где наша душа была так счастлива, как только это доступно человеческой душе.
Обнявшись, уходят.
Сцена III
Комната в замке.
В глубине, в тени — Мелиграна и Селизета.
Мелиграна. У тебя нет больше сил, моя бедная Селизета, не скрывай этого: не отворачивай головы, утирая глаза.
Селизета. Но ведь я тебе говорю, бабушка, что я плачу от счастья…
Мелиграна. Так не плачут от счастья…
Селизета. Нет, плачут; вот я же плачу…
Мелиграна. Послушай, Селизета… Я прослушала все, что ты мне сказала об Аглавене. Я не умею говорить, как она. Я только старая, мало что знающая женщина, но и я страдала; у меня ты одна на свете, и я на краю могилы. Все это, видишь ли, истины, хотя, быть может, не такие прекрасные, как те, о которых говорит нам Аглавена, но ведь и в самых прекрасных истинах не всегда более правды, чем в истинах простых и старых. Я замечаю только, моя бедная Селизета, что, несмотря на улыбки, которые ты стараешься изобразить, ты бледнеешь и плачешь, как только думаешь, что никого нет… Не надо бороться через силу. Легко сказать, что слезы неблагоразумны и некрасивы. Только приблизившись к концу жизни, видишь, что слезы всегда правы. Я знаю многое, что прекраснее слез, и часто было бы лучше не плакать. Но, когда нет более сил противиться им, надо верить в правду этих слез; нужно сказать себе, что в них больше правды, чем в самом прекрасном, что кажется выше их… так как, видишь ли, Селизета, это судьба говорит нашими слезами; они подступают к глазам из глубины будущего.
Аглавена входит из глубины залы, не замеченная.
Ты долго плакала, моя бедная Селизета, и ты хорошо знаешь, что не можешь не плакать. К чему все это клонится? В своем углу я все терпеливо обсудила и стараюсь говорить спокойно, несмотря на то, что мне больно видеть, как ты безвинно страдаешь. В подобном горе нет двух человеческих решений, и надо, чтобы одна из вас двоих умерла или ушла. И кто же должен уйти, как не та, которая пришла слишком поздно?..
Селизета. Почему не та, которая пришла слишком рано?
Аглавена.
Селизета. Если бабушка права, мы будем несчастны…
Аглавена. Если бабушка ошиблась, мы тоже будем плакать… Что делать, Селизета, весьма часто остается только выбор между тем, какими слезами плакать. И если бы я слушалась только своей бедной мудрости, я бы сказала, что следует выбрать наиболее прекрасные, а самые прекрасные слезы здесь те, которые проливаешь ты. Но вот уже несколько дней, как и я встревожена. И я себе часто повторяла, что под всеми истинами, которых можно достигнуть, в нас таится одна наиболее важная: она ждет в глубине наших душ, пока пробьет ее час, и никакие слова не в силах исказить ее улыбку или осушить глаза. Я уверена, что нашла сегодня эту истину и что она будет руководить нами вопреки всем нашим усилиям. Прощай, Селизета! Обними меня. Поздно, Мелеандр ждет тебя.
Селизета. Разве ты не идешь со мной поцеловать его, Аглавена?
Аглавена. Я не буду больше целовать его, Селизета. Когда мы останемся одни, я поцелую тебя и поцелуем этим сумею сказать ему все, что надо, как будто я целовала его самого.
Селизета. Что случилось Аглавена? Твои глаза горят… ты скрываешь от меня что-то.
Аглавена. Напротив, мои глаза горят, потому что я больше ничего не скрываю, Селизета. Я узнала только, что он любит тебя глубже, чем сам предполагал.
Селизета. Он сказал это тебе?
Аглавена. Нет; если бы это он мне сказал, я не была бы в этом так уверена…
Селизета. А ты? Разве он тебя не любит?
Аглавена. Меньше, чем тебя…
Селизета. О! Бедная Аглавена!.. Неужели… Почему бы он стал меньше любить тебя? Что мне делать, Аглавена? Сегодня вечером тебе не надо оставаться одной, если ты несчастна… хочешь, я останусь с тобой?.. Я скажу ему…
Аглавена. Иди, иди… спеши, Селизета… Я никогда не буду более счастливой, чем сегодня…
Они молча обнимаются и расходятся.
Действие третье
Сцена I
В парке.
Входят Мелеандр и Селизета.
Селизета. Прости, Мелеандр, ты хотел остаться один. Ты всегда становишься печальным, когда я с тобой… Но я сейчас уйду… Я из комнаты Аглавены… она уже спит. Я поцеловала ее в губы. Звезды освещают ее кровать, но она не проснулась… Я удержу тебя не надолго. Потом мы пойдем будить ее, потому что она плачет во сне… Я одна не смела будить ее… Мне хотелось бы поговорить с тобой о чем-то… Не знаю еще, ошибаюсь ли я или нет, и хорошо ли это или худо… Я не могу спросить об этом Аглавену; ты простишь меня, если я ошибаюсь…
Мелеандр. Что случилось, Селизета? Подойдем к скамейке. Садись ко мне на колени. Я буду гладить твои волосы. Ты не будешь меня видеть, и тебе не будет страшно… Мне кажется, что у тебя на сердце что-то очень тяжелое…
Селизета. Не на сердце… Но что-то тяжелое нависло надо мной… над моей душой… и что-то раскрыло мне… что… еще не знаю… Но я теперь гораздо счастливее, чем в то время, когда ничто не давило мне душу…
Мелеандр. Ты сильно изменилась, Селизета… Мне также нужно поговорить с тобой… Я не узнаю твоего лица, румянец твоих щек не оживает даже под моими поцелуями… Прежде ты смеялась, когда я так целовал тебя…
Селизета. Прежде я чаще смеялась, Мелеандр, но теперь я гораздо счастливее…
Мелеандр. Не знаю, Селизета… Часто душа мнит себя счастливой, когда сердце не в силах больше страдать… Но оставим все это; скажи мне, что тебя сегодня мучит.
Селизета. Аглавена уходит…
Мелеандр. Аглавена? Она тебе сказала?
Селизета. Да…
Мелеандр. Когда?.. И почему она уходит?
Селизета. Этого она не сказала… Но нет сомнения, что она уходит. Она решила, что так нужно… Вот почему я спрашиваю тебя, не лучше ли уйти мне.
Мелеандр. Тебе, Селизета? Но что случилось?..
Селизета. Ничего не случилось, Мелеандр, и, прошу тебя, не говори Аглавене, а то она будет плакать. Видишь ли, Мелеандр, я также размышляла, покуда вы были вместе, а я оставалась с бабушкой… Когда вы возвращались такие счастливые, настолько сроднившиеся, что все невольно смолкали при вашем приближении, я говорила себе: я — бедное, жалкое существо, которое никогда не сможет последовать за ними… Но вы были всегда так добры ко мне, что я слишком поздно это поняла… вы часто звали меня с собой, видя, как я грустна… Когда же я сопровождала вас, вы казались веселее обыкновенного, но ваши души были уже не так счастливы, а я была между вами, как чужая, которой холодно… Между тем во всем этом не было ни вашей вины, ни моей… Я знаю, что не могу понять… хотя понять необходимо…
Мелеандр. Милая, милая и добрая Селизета! Аглавена права, я не знал, как ты прекрасна… Но чего, кажется тебе, ты не поняла? Разве ты думаешь, что нам понятно то, что непонятно тебе? Увы! Моя бедная Селизета, на большой глубине различий так мало, и никогда не знаешь, почему любишь… Но если ты могла сказать то, что ты теперь сказала, тебе нет надобности понимать; я один не понимал до сих пор…
Селизета. Нет, нет, это говорит в тебе доброта, мой бедный Мелеандр… я знаю, чем надо быть, но никогда не смогу стать такой, как вы…
Мелеандр. Я не узнаю тебя, Селизета. Я никогда не думал… Когда ты так говоришь, мне кажется, что ты сошла с небес…
Селизета. Я пришла от Аглавены, Мелеандр…
Мелеандр. Мы все под влиянием Аглавены, дитя мое. Для тех кто познал красоту, иного источника нет… Но неужели ты думаешь, что разница так велика между твоей душой и душой Аглавены?
Селизета. Очень велика, Мелеандр.
Мелеандр. Не думаю, Селизета… И я все более и более в этом убеждаюсь, увидав наконец-то, что скрывалось под твоим детским смехом… Душу, которая умеет открывать себя, нетрудно понять. Но надо было бы помнить, что души, не умеющие раскрыть себя, столь же прекрасны… Еще прекрасней, быть может, потому что не сознают себя…
Селизета. Нет, нет. Как бы я ни старалась, это будет не то, Мелеандр… Если я поступаю так, как тебе нравится, то только из подражания Аглавене…
Мелеандр. Селизета…
Селизета. О! Мелеандр… Это не упрек… Я не прежняя, я никого больше не стану упрекать… Я сама не знаю, что меня так изменило. Я не поверила бы, если бы мне еще недавно сказали, что я буду счастлива тем, что делает меня печальной, и что настанет день, когда я поцелую в губы женщину, которую ты любишь… А теперь это так случилось…
Мелеандр. Я не знаю, что потребует небо у человека, окружив его таким счастьем.
Селизета. Я — только маленькое, жалкое существо, Мелеандр, но и мне хотелось бы стать прекраснее, хотелось бы, чтобы и меня любили, плача, как ты плачешь, взирая на нее.
Мелеандр. О ком ты говоришь?
Селизета. Я говорю о той, о которой ты думаешь, когда безмолвствуешь…
Мелеандр. Близ тебя я думаю о ней, близ нее — полон мыслей о тебе…
Селизета. Я видела ясно, что это не одно и то же, что это не те же слезы, Мелеандр. Те приходят из большей глубины, чем жалость, и я знаю, что их забыть нельзя… Ты говоришь, что любишь меня для того, чтобы я не так грустила, и ты никогда не сможешь сказать мне то, что говоришь Аглавене…