Морис Метерлинк – Жуазель (страница 121)

Ночь. Ее они не поймали?

Кошка. Нет, вот она сидит на лунном луче. Они не могли добраться; она сидела слишком высоко.

Занавес падает. Немедленно вслед за падением занавеса, слева входит Душа Света, справа вбегают Тильтиль, Митиль и Пес с птицами, которых они только что поймали. Но птицы уже недвижны, головки их повисли, сломанные крылья опущены, и они кажутся в руках детей мертвой ношей.

Душа Света. Ну что, поймали?

Тильтиль. Да, да! Множество! Их там тысячи! Вот они! Видишь? (Взглянув на птицу, которую он протягивает Свету.) Что это? Они мертвы! Кто их убил? И твои тоже, Митиль? И у Тило́. (С гневом швыряет трупы птиц.) Какая гадость! Кто их убил? О, как я несчастен! (Закрывает лицо руками и весь трясется от рыданий.)

Душа Света (с материнской нежностью обнимает его). Не плачь, дитя мое. Ты еще не поймал той птицы, которая одна живет при дневном свете. Она улетела. Но мы отыщем ее.

Пес (глядя на мертвых птиц). А можно их съесть?

Все выходят налево.

Занавес.

Картина пятая

Лес.

Лес. Лунная ночь. Старые деревья разных пород — дуб, вяз, тополь, сосна, кипарис, липа, каштан и др.

Входит Кошка.

Кошка (кланяясь поочередно всем деревьям). Здравствуйте, деревья.

Шелест листьев. Здравствуй!

Кошка. Сегодня великий день. Наш недруг идет сюда; он освободит скрытые в вас силы и сам предаст себя вам. Это Тильтиль, сын того дровосека, который наделал вам столько зла. Он ищет Синюю птицу, ту, которую вы испокон веков прячете от Человека. Ту, которой известны все наши тайны…

Слышен шепот листьев.

Что вы сказали? А, это говорит Тополь. Да, у него алмаз, которому дана власть освобождать на мгновение нашу душу; он может заставить нас выдать ему Синюю птицу, и тогда мы очутимся окончательно во власти Человека.

Шепот листьев.

Кто говорит?.. А! Дуб!.. Как поживаешь?

Шепот листьев дуба.

По-прежнему простужен?.. Разве лакрица не ухаживает за вами?.. Вечный ревматизм!.. Уверяю вас — это из-за мха; слишком много вы кладете его под ноги… А Синяя птица все у вас?..

Шепот листьев дуба.

Что вы сказали? Конечно, колебаться нечего. Надо воспользоваться его приходом и истребить его.

Шепот листьев.

Что? Да, с сестренкой; она тоже должна умереть…

Шепот листьев.

Да, Пес с ними; нет возможности прогнать его.

Шепот листьев.

Как вы сказали? Подкупить его?.. Нет возможности. Я пробовала всеми средствами.

Шепот листьев.

А! Это ты, Сосна?.. Да, непременно приготовь четыре доски… Да, с ними и Огонь, и Сахар, и Вода, и Хлеб… Все за нас, только вот Хлеб внушает подозрение… Одна только Душа Света вполне отдалась Человеку. Но ее здесь не будет… Я уговорила малышей прибежать сюда тайком, пока Душа Света будет спать… Знайте, другой такой случай едва ли скоро представится…

Шепот деревьев.

Никак Бук заговорил! Да, вы правы; надо предупредить животных. Есть ли у Кролика барабан?.. Он здесь? Чудесно, пусть бьет к сбору… Да вот и они…

Слышен вдали барабанный бой Кролика. Входят Тильтиль, Митиль и Пес.

Тильтиль. Это здесь?

Кошка (льстивая, подобострастная, спешит навстречу детям). Наконец-то вы пришли, повелитель… Какой вы сегодня красивый! Я поспешила сюда, чтобы предупредить о вашем приходе… Все идет как нельзя лучше. Синяя птица у нас в руках, смею вас уверить. Только что я отправила Кролика, чтобы он созвал главнейших зверей этого леса. Уже слышно, как они пробираются между ветвей… Слышите!.. Они несколько оробели, не смеют подойти ближе…

Слышно приближение животных — коров, свиней, лошадей, ослов и т. д.

(Тихо Тильтилю, отводя его в сторону.) Но зачем вы привели Пса?.. Я говорила ведь, что он со всеми вздорит, даже с деревьями… Ужасно боюсь, что его несчастное присутствие испортит все.

Тильтиль. Не мог отделаться… (Псу, грозя.) Прочь, несносный!..

Пес. Кто? Я несносный? За что? Что я сделал?

Тильтиль. Говорю, убирайся! Ты здесь лишний, чего проще… Ну, надоел, понимаешь?

Пес. Я буду молчать… Буду глядеть издали… Меня не будет видно… Хочешь, стану на задние лапы?

Кошка (шепотом Тильтилю). И вам нипочем такое непослушание?.. Угостите его палкой по носу, что ли! Он в самом деле невыносим!..

Тильтиль (бьет Пса). Теперь ты, надеюсь, будешь слушаться!..

Пес (рыча). Ах! Ах! Ах!

Тильтиль. Понравилось?

Пес. Дай поцеловать тебя за то, что меня побил! (Льнет к Тильтилю и неистово его лижет и целует.)

Тильтиль. Хорошо… Хорошо… Довольно… Теперь ступай.

Митиль. Не уходи, не уходи. Я хочу, чтобы он остался. Без него я всего боюсь.

Пес (делает прыжок по направлению к Митиль, чуть не сбивает ее с ног и осыпает быстрыми и восторженными ласками). О, милая девочка! Красавица! Какая добрая! Хорошенькая, ласковая! Дай поцеловать тебя! Еще раз. Еще, еще!

Кошка. Вот дурень! Там посмотрим. А пока нечего время терять… Поверните алмаз…

Тильтиль. Куда мне стать?

Кошка. Под этот луч луны. Вам будет виднее. Так. Вертите потихоньку…

Тильтиль поворачивает алмаз; в ту же минуту долгая дрожь потрясает ветви и листья. Стволы самых древних и самых величественных деревьев раскрываются, и оттуда выходят обитающие в них Души. Внешность каждой Души отвечает внешности Дерева, из которого он вышел. Так, Дух Вяза имеет вид толстопузого, задыхающегося гнома. Дух Липы — мирный, приветливый, веселый, Бука — изящный, подвижный, Березы — белый, сдержанный, нервный, Ивы — приземистый, растрепанный, плаксивый. У Духа Кипариса трагический вид. У Духа Каштана — претенциозный и несколько фатовской. Дух Тополя — веселый, болтливый. Некоторые выходят из своих стволов заспанные, потягиваясь, как после векового пленения или сна. Другие выскакивают сразу, легкие, бодрые; все окружают детей, не отдаляясь, однако, от того Дерева, из которого каждый вышел.

Дух Тополя (подбегает первый и кричит во все горло). Люди!.. Маленькие люди… Можно будет разговаривать!.. Конец молчанию!.. Кончено!.. Откуда они?.. Кто они?.. Кто такие?.. (К Духу Липы, который приближается, спокойно куря свою трубку.) Ты знаешь их, братец?

Дух Липы. Право, не припомню, видал ли я их.

Дух Тополя. Да что ты лопочешь… Ты должен всех людей знать, ты только ведь и знаешь, что толкаться вокруг их домов…

Дух Липы (рассматривая детей). Нет, уверяю вас… Не знаю… Еще слишком они молоды… Я ведь хорошо знаю в лицо только влюбленные парочки, которые приходят ко мне в лунные ночи. Или еще тех, кто пьет пиво, прохлаждаясь под тенью моей листвы.

Дух Каштана (брезгливо потрясая своим моноклем). Кто такие?.. Деревенские нищие?..

Дух Тополя. Больно вы стали важничать, господин Каштан, с тех пор как посещаете бульвары больших городов.

Дух Ивы (приближается, стуча деревянными башмаками, и говорит плаксивым голосом). Боже мой! Боже мой! Опять у меня отрезали голову и руки, чтобы наделать веников!

Дух Тополя. Тише! Вот Дуб выходит из своего дворца. Однако вид-то у него нынче не особенно здоровый. Вы не находите, что он стареет? Сколько ему может быть лет? Сосна говорит, что четыре тысячи; но я уверен, что она преувеличивает. Тише. Сейчас он нам все объяснит.

Медленно приближается Дух Дуба. Он баснословно стар; на голове венок из дубовых желудей. На нем самом — длинная зеленая одежда, украшенная мхом и плесенью. Он слеп. Белая борода его развевается по ветру. Одной рукой он упирается на корявую палку, другой на молодой дубок, который указывает ему дорогу. На плече у него сидит Синяя птица. При его приближении все души деревьев строятся в ряд и почтительно кланяются.

Тильтиль. У него Синяя птица! Скорей! Скорей! Сюда! Дайте мне ее!