Морис Леблан – Хрустальная пробка (страница 3)

Вдруг Люпен остановил его:

– Послушай!

Они обменялись беспомощными взглядами. В буфетной разговаривали… Но ведь только что они убедились, что там никого не было! Только мертвец…

Голос послышался снова.

Люпен почувствовал, что у него выступает холодный пот. Какой-то заглушенный, как бы замогильный голос…

Они бросились в буфетную, и Люпен склонился над лакеем. Голос умолк, затем зазвучал снова.

– Посвети, – сказал Жильберу Люпен.

Он слегка дрожал от страха, который не в силах был побороть. Не было никакого сомнения, что голос исходил от мертвеца, а между тем тело было неподвижно, губы не двигались.

– Патрон, мне страшно, – проговорил Жильбер.

Опять раздался тот же голос.

Вдруг Люпен, разразившись смехом, схватил труп и отодвинул его в сторону.

– Превосходно! – сказал он, заметив блестящий металлический предмет… Превосходно! Нашел!

На том месте, где лежал мертвец, валялась телефонная трубка. Шнурок от нее шел к стене, туда, где был прикреплен аппарат.

Люпен приложил трубку к уху.

– Почему вы молчите? Вы живы? – услышал он. – Держитесь. Помощь послана, жандармы скоро прибудут.

– Черт возьми! – вскричал Люпен, бросив трубку.

Он все понял. Еще в самом начале, в то время когда переносили вещи, Леонард, будучи плохо связанным, дотянулся до аппарата и снял трубку, должно быть зубами; она упала на пол, и он позвал полицию из Энгьенского бюро.

– Полиция! Спасайся кто может! – закричал Люпен и бросился к выходу.

– А Вошери? – спросил Жильбер.

– Тем хуже для него!

Но Вошери пришел в себя и стал умолять:

– Патрон, не оставляйте меня!

Люпен, несмотря на опасность, остановился и с помощью Жильбера поднял раненого. Вдруг снаружи послышался шум.

– Слишком поздно, – сказал Люпен.

В дверь черного хода посыпались удары. Он кинулся к парадному подъезду. Полиция уже окружила дом.

– Мы окружены, пропали, – пробормотал Жильбер.

Люпен закрыл дверь на замок.

– Они видели нас, патрон. Слышите, как они стучат.

– Замолчи, – сказал Люпен. – Ни слова! Ни движения!

Он на миг задумался и приказал:

– Следуй за мной.

Он вошел в гостиную и тихонько поднял занавесь окна, выходящего на берег. Там было полным-полно людей. Бежать было невозможно. Тогда он закричал изо всех сил, задыхающимся голосом:

– Сюда!.. На помощь!.. Я держу его… Сюда!..

Он выстрелил два раза в сад, подошел к Вошери, склонился над ним и выпачкал свое лицо и руки кровью. Потом, повернувшись к Жильберу, яростно схватил его за плечи и опрокинул.

– Что с вами, патрон, что вы хотите делать?

– Повинуйся, – властно проговорил Люпен, – я отвечаю за все. Я отвечаю за вас обоих. Повинуйся… Я вас освобожу из тюрьмы… Но для этого нужно, чтобы я был свободен.

На дворе заволновались и подбежали к открытому окну.

– Сюда! – закричал он снова. – Я их поймал! На помощь!

И шепотом спокойно обратился к Жильберу:

– Подумай хорошенько. Не нужно ли что-нибудь передать мне, поручить?

Жильбер яростно отбивался, он был слишком взволнован, чтобы понять план Люпена. Вошери, более проницательный, рана которого к тому же делала невозможной мысль о побеге, проскрежетал:

– Повинуйся, идиот… Главное, чтобы патрон отсюда выскочил… Разве это не самое важное?

Вдруг Люпен вспомнил о вещи, которую Жильбер сунул в карман после того, как отнял ее у Вошери. Теперь он в свою очередь захотел завладеть ею.

– Ну нет, никогда! – вскричал Жильбер, которому удалось освободиться. Люпен уложил его снова. Но так как внезапно два человека появились на окне, Жильбер повиновался и отдал какой-то предмет Люпену, который, не разглядывая, сунул его в карман. Жильбер пробормотал:

– Держите, патрон, вот она. Я вам объясню. Вы можете быть уверены, что…

Он не успел договорить. Два агента и вслед за ними несколько жандармов со всех сторон бежали на помощь Люпену.

Жильбера тотчас же схватили и связали накрепко. Комиссар второпях спросил Люпена:

– Вы видели лакея? Они убили его?

– Не знаю, – ответил он.

– Вы не знаете?

– Ну да, я вместе с вами пришел из Энгьена, когда услышал об убийстве. Вы обошли дом слева, а я – справа. Тут было открыто окно. Я влез в тот самый момент, когда бандиты хотели улизнуть. Я выстрелил, – он указал на Вошери, – а его товарища уложил ударом кулака.

Вокруг все как безумные бегали взад и вперед, вверх и вниз, перекликались, кричали, никто и не подумал проверять, насколько верно то, что сказал Люпен.

Однако, обнаружив в буфетной труп лакея, комиссар сейчас же распорядился освободить дом от посторонних и разместить агентов у забора, чтобы никто не мог ни войти, ни выйти. Потом без промедления осмотрел место и начал опрос. Вошери назвал свое имя, Жильбер отказался под предлогом, что будет говорить только в присутствии адвоката.

Когда комиссар хватился неизвестного, чтобы допросить его, он обнаружил, что тот пропал.

Ничего не подозревая, он обратился к одному из агентов:

– Скажите этому господину, что я хочу задать ему несколько вопросов.

Бросились искать.

Незнакомца нигде не было.

Прибежал жандарм. Он видел, как незнакомец отчалил от берега.

Комиссар посмотрел на Жильбера и понял, что его провели.

– Задержите его, – закричал он. – Стреляйте вслед! Это соучастник!..

Он сам бросился вслед за двумя агентами, в то время как несколько других остались стеречь пленников.

Метрах в ста от берега комиссар заметил беглеца, помахивавшего своей шляпой.

Кто-то увидел лодку у соседней виллы. Пришлось перелезать через забор, разделявший оба сада, чтобы отвязать ее. Предписав солдатам осмотреть весь берег озера и задержать беглеца, когда он захочет причалить, комиссар с двумя помощниками бросились вслед за Люпеном.

– Он в наших руках, – сказал комиссар. – Нам даже не нужно жандармов, чтобы не дать ему вылезти на берег. Мне очень хочется узнать имя этого негодяя. Это ловкий парень.