Мориока Хироюки – Звездный Герб. Трилогия (ЛП) (страница 86)

— Однажды они подожгли плантации маркиза, а в другой раз пытались пронести бомбу в вербовочный пункт Звездных Сил, ну и время от времени совершают тому подобные глупые «подвиги». Разумеется, поскольку это деяния наказуемые, мы арестовываем тех, кто занимается подобными вещами, — Энтория гордо улыбнулся, — Но вообще-то мы предпочитаем присматривать за радикалами и теми, кто их поддерживает, чтобы предотвращать преступления. Впрочем, насколько я знаю, Империя никогда не пыталась расправиться с Партией Независимости или ее фракциями.

— Это лишено всякого смысла. Имперцы должны были хоть что-то предпринять против оппозиции на одной из собственных планет. Может быть, Ав просто не знают про них?

— Все возможно. Но Партия Независимости — это не подпольное сопротивление. Они любят быть на виду.

— Еще бы, если они даже заложили бомбу в призывной пункт… Неужели это сошло им с рук?

— Конечно, мы сообщили Наместнику, кто стоял за этим инцидентом, но никаких санкций не последовало. Имперцы, как обычно, оставили разбираться с этим нам самим.

— Этого не может быть. Скорее всего, вас просто не поставили в известность об ответных мерах.

— Кто знает? Одно я могу утверждать наверняка — Партия Независимости по-прежнему существует, и ее никто никогда не пытался запретить.

Пока Кайт, растерявшись, искал слова, вмешался раздраженный Куйа.

— Инспектор, нам-то что делать?

— Ах, да, я почти забыл. Ну, займитесь этим управляющим.

— Доставить его в участок?

— Нет, нет. Мы не можем арестовать его всего лишь за нарушение гостиничных правил. Просто попросите его оставаться на месте и оказать нам поддержку. Если он сбежит, пошлите человека, чтобы проследить. Он никому не звонил?

— С тех пор, как мы здесь — нет.

— Хорошо. Пусть так все и остается. Не давайте ему ни с кем связаться, пока я не прибуду. Да, и скажите, что оккупационная армия возместит весь ущерб, который может быть причинен гостинице.

— А это правда? — усомнился Куйа.

— Ха, даже если они не заплатят, по крайней мере, мы не будем в этом виноваты. Мы уже едем.

— Вас понял.

— Конец связи.

Усевшись на переднее сиденье, Энтория обратился к водителю.

— В гостиницу «Лимзейль». И передай всем нашим, чтобы подтягивались туда же.

Двигатель ожил, и машина тронулась с места. Любуясь проносящимися за окном пейзажами, Энтория, наконец, заговорил:

— Хотя ваши начальники приказали вам не арестовывать их, они не распоряжаются местными полицейскими управлениями. Так что, я по-прежнему намерен делать все возможное, чтобы схватить этих угонщиков.

— Хорошо, — Кайт расплылся в улыбке, — Я не получал приказа препятствовать вам в аресте. Так вы думаете, этот управляющий действительно скрывает Ав?

— Все может быть.

— Это все же странно, если он член Партии Независимости.

— Странные вещи порой случаются.

— Но вы не думаете, что вся эта партия — только прикрытие?

— Прикрытие для чего?

— Для подпольной группы, которая помогает гражданам Империи бежать с планеты в таких ситуациях, — предположил Кайт с нарастающим энтузиазмом, — Ав достаточно хитры, чтобы заранее разместить подобные группы на подвластных им мирах, если они предвидели наш освободительный поход.

— Не знал, что вы сторонник теорий заговора, — равнодушно произнес Энтория.

— Ну, а как еще можно объяснить, что член Партии Независимости помогает Ав скрыться?

— Должен вам сказать, что у нас, имперских подданных, довольно-таки извращенное отношение к Ав по меркам вашего Объединенного Человечества. По правде, многим класбульцам до них не больше дела, чем им до нас. Если же оно чуть менее извращенное, такой человек вступает в Партию Независимости, а если совсем не извращенное — то в какую-нибудь группу радикалов. В молодости я занимался расследованием по делу одной такой группировки. Так, представьте себе, арестованные больше всего были возмущены тем, что сами Ав совершенно не обращают внимания на их выходки!

— Это нелепо!

— Звучит как нелепость, вы правы. Но их недовольство можно понять! Наверное, довольно-таки скучно бунтовать против Империи, которой вообще нет дела до того, что происходит на поверхности подвластных ей планет. Увы и ах, Ав, в самом буквальном смысле, превыше их возмущения.

«Возможно, именно радикалам это вторжение сыграло на руку больше всех прочих, — саркастически подумал Энтория, — Бунтовать против оккупантов однозначно увлекательнее, чем против имперцев, живущих в космосе. Хотя и не так безопасно».

— Если Империи нет дела до планет, зачем же она их захватывает?

— Потому что Ав хотят удержать за собой монополию на освоение космоса.

— Тут должно быть нечто большее, — сказал Кайт.

— А что еще тут может быть? — с наигранным интересом в голосе спросил Энтория.

Поглядев на свой терминал, Кайт ответил, что к этому спору они могут вернуться позже. Он только что получил программы, которые позволят считывать данные с чипов памяти имперского производства.

— Могу я взять ваш чип с данными о расследовании? — спросил он.

— Пожалуйста.

— Я отмечу здесь вероятность того, что Партия Независимости — это только прикрытие для некой проимперской вооруженной группировки, и отошлю данные в штаб Военной Полиции, — сказал Кайт с самодовольной улыбкой.

— Такой возможности не существует, — упрямо повторил инспектор.

— Так будет лучше для нас же, — пояснил Кайт.

— Каким образом?

— Военная полиция не разбирается в местных делах. Они занимаются более важными задачами. Если я передам им такую информацию, они будут слишком заняты, проверяя Партию Независимости, чтобы путаться у нас под ногами, когда мы арестуем этих Ав.

Довольная улыбка уже не сползала с бледного лица Кайта. А вот у Энтории настроение снова испортилось.

«Что я наделал… Кажется, не без моей помощи только что был снова открыт набор в школы истинной демократии!»

ГЛАВА 2

ПОБЕГ

— Это дом Могильщика?

Марка утвердительно кивнула.

— Знаю, тут грязновато, но проходите.

— Я чувствую себя уютнее, когда в доме беспорядок, — заявил коротышка.

Квартира Могильщика располагалась примерно в десяти кварталах от гостиницы, в одном из древоподобных зданий. Джинто и Лафиэль последовали за Маркой и Могильщиком в дом, тогда как Мин, Билл и Дасвани шли позади.

— Знаете, а ведь сейчас нам было бы несложно наброситься на вас со спины, — едко заметил Билл.

— Точно подмечено, — согласился Джинто — об этом он не подумал.

— Вам самому следовало бы думать о подобных вещах, раз уж вы взялись играть в телохранителя, — сварливо настаивал Билл.

Джинто лишь пожал плечами. Он прекрасно понимал, что не был ничьим телохранителем — если что, скорее уж сама Лафиэль будет защищать его. Ему, однако, вовсе не хотелось объяснять это Биллу.

Между тем, Лафиэль вошла в жилище Могильщика с таким видом, словно это был ее родовой дворец, и сразу уселась на стул, выглядевший удобнее прочих.

— Нет, не сюда! Это же мое любимое кресло! — возмутился хозяин квартиры.

Надменно блеснув глазами, Лафиэль промолчала.

— Послушай меня, Ав! Вы здесь заложники! Ясно тебе? Заложники! Радуйся, что вас обоих прямо сейчас не связали и не бросили на пол.

Лафиэль наблюдала за ним с интересом натуралиста, рассматривающего в лупу экзотическое насекомое.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь! — напыщенно провозгласил Могильщик, — Вы пришли сюда по собственной воле, у вас есть оружие, ля-ля-ля, тра-та-та! Но вы все равно заложники, и именно так я буду к вам относиться. Ваши пистолеты и ваша меткость — очень, очень впечатляющая меткость — меня не испугают! — он призадумался, — Но, как хозяин этой квартиры, я должен проявить гостеприимство и разрешаю тебе посидеть в моем любимом кресле… недолго.