Морин Гу – Встретимся в полночь (страница 25)

Когда долго я уже испытывала недовольство тем, что я – Лаки? Если хорошо подумать, то, вероятно, уже год. И с тех пор я просто терпела, когда уставала и была несчастна. Все из-за идеи быть «хорошей». Хорошей дочерью своих родителей. Хорошим работником своих менеджеров.

Но возможно ли получить все? И свободу, и эту карьеру?

Когда бодрящий ветер ворвался в приоткрытое окно вагона, я позволила себе сделать глубокий вдох и сосредоточиться на видах, а не на своих переживаниях. И не на абсолютном ужасе от пренебрегающей физикой поездки на фуникулере.

Мы ползли вверх по зеленому склону – обвитые лианами деревья и листва окружали нас со всех сторон. Время от времени в кронах появлялся просвет, и я видела горизонт, мерцающие воды гавани, пастельные тона многоквартирных высоток Гонконга.

Трамвай внезапно дернулся, остановившись, и я врезалась в Джека. Вцепилась в его рубашку, чтобы не упасть.

– Ч-что за черт? – пробормотала я, выпрямляясь, пытаясь за удивлением скрыть волнение от того, что меня так некстати прижало к Джеку.

Но волнение лишь возросло в геометрической прогрессии, когда он положил обе руки мне на плечи и поддержал меня.

– Ты в порядке? – прозаичность жеста, вопроса, совершенно обезоружили меня.

– Да, все хорошо. Почему мы остановились? – я поправила плащ, сохраняя ровный тон.

Он показал в окно.

– Еще пассажиры.

На этом склоне под сорок пять градусов была настоящая остановка. Укрытая каменная скамейка, выглядевшая древней, отмечала остановку, и трое в деловых костюмах сели в уже полный вагон.

– Я не знала, что это пригородный туристический маршрут, – проворчала я, когда нас еще сильнее прижало друг к другу.

Я была так отвлечена своей близостью к Джеку, что не заметила, как кепка слетела с лица, пока не увидела свое отражение в окне. Прежде чем я успела ее поправить, кто-то похлопал меня по плечу. В отражении я увидела молодую женщину. Она смотрела на меня, приоткрыв рот.

Бах.

Я посмотрела на Джека, но он смотрел в окно. По мне снова постучали пальцем, и я с силой наступила Джеку на ногу. Он взвизгнул и посмотрел на меня.

– Что?

Мое сердце было готово выскочить из груди, словно ракета Астробоя. Я видела достаточно корейских дорам, чтобы знать, что делать.

Поэтому я скользнула ладонью по мягкой коже его затылка и прижалась к нему всем телом. Бедра столкнулись, тела соприкоснулись. Примерно на полсекунды я увидела его ошеломленное отражение, прежде чем зажмурилась и прижалась губами к его губам.

Глава двадцать четвертая

Джек

Первое, что я заметил, – прохлада ее губ.

Всегда ожидаешь, что губы будут теплыми.

Вторым ощущением была ее неловкость, неуверенность.

Я инстинктивно склонился к ней – когда тебя целует девушка, ты отвечаешь! – и ее рука переместилась с шеи на волосы, зарывшись в них.

Черт.

Ее губы были плотно сжаты, почти поджаты и врезались в мои.

Я видел, как девушка похлопала Лаки по плечу. Я знал, зачем Лаки это делает. Отвлекающий маневр.

Значит, нужно было сделать все правильно.

Я слегка отстранился, чтобы она расслабила губы. Протянул руку и коснулся ее подбородка кончиком пальцев. Ее ресницы затрепетали, и я снова нежно прижался губами к ее губам. Медленно двигаясь по ним. С нежным вздохом она встретилась губами с моими.

Этот тихий вздох вызвал во мне волну безумных ощущений, ее руки сжались в моих волосах и на талии. Но мои прикосновения оставались легкими, я едва касался ее лица, мои поцелуи были невесомы.

Как перья. Лепестки.

Глава двадцать пятая

Лаки

Когда я припала к губам Джека, на меня обрушилась волна смущения и паники. Я не дала себе ни секунды на то, чтобы обдумать свои действия.

Но стыд исчез в ту же секунду, как Джек взял все в свои руки.

Все было так мягко. Нежно. Мне казалось, я таю в поцелуях, что каждая частичка меня, слишком склонная к рефлексии, уплывает прочь.

Так вот это как. Вот, что описывается на страницах любовных романов. Вот, что чувствуешь, когда это происходит.

Это был мой первый поцелуй.

С совершенно незнакомым человеком на глазах у совершенно незнакомых людей. Но это не имело значения. Значение имел только он. Все остальное исчезло, я была поглощена чистым чувством. Думала о его губах, о его руках на своем лице.

Теперь я понимала, почему в моих романах порядочные леди отбрасывали осторожность и увлекались сексуальными негодяями.

Джек направлял меня каждым прикосновением, и я не могла насытиться этим. Я перенесла руку с его шеи на спину, притягивая его ближе, чувствуя, как его тепло обволакивает меня. Как только я это сделала, его поцелуи перестали быть нежными. Его правая рука скользнула от моего подбородка к затылку, другая рука прижалась к моей пояснице.

Забудьте все, что я сказала, – вот это чувствуешь при поцелуе.

Жар, настойчивость. Томление.

Глава двадцать шестая

Джек

Поцелуй с этой девушкой мог убить меня, и я не мог остановиться.

А затем фуникулер затормозил. С зубодробительным скрежетом. И все кончилось так же быстро, как началось.

Когда я открыл глаза, я увидел глаза Лаки. Широко распахнутые, напуганные, почти черные от, ставших огромными, зрачков.

Девушка, похлопывавшая ее по плечу, давно ушла, и все выходили из вагона. Они обтекали нас как вода. Мои руки отпустили Лаки, сердце бешено колотилось.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь прийти в себя. Это не входило в план. Флирт – да. Но поцелуи? И чувствовать себя так после поцелуя с ней?

Такого точно, стопроцентно не планировалось.

Ее щеки порозовели и с каждой секундой становились все розовее. Я видел, как она пытается придумать фальшивое объяснение. Ее невозмутимость была разрушена.

Я знал, почему она поцеловала меня. Кто-то ее узнал. Но я притворился, будто ничего не понял. Я собрался с мыслями, потому что мне нужен был отвлекающий маневр в ответ на ее отвлекающий маневр.

Зная, что веду себя как полный засранец, я позволил себе широко ухмыльнуться.

– Это твой первый поцелуй?

Какое бы объяснение она ни пыталась придумать, оно тут же вылетело у нее из головы. У нее отвисла челюсть, а лицо из бледно-розового стало красным.

– Прошу прощения? – пролепетала она.

Я склонил голову, универсальный отеческий жест.

– Значит, нет?

Она стояла неподвижно, пялясь на меня и безвольно опустив руки. Несколько секунд я думал, не хватил ли ее удар.

– Да, это был мой первый поцелуй! И что? – наконец, прокричала она.

Что.

Вагон уже опустел, и ее слова повисли, давя лишь на нас.

– Погоди. Что?! – пришла моя очередь бормотать.

Она зло взглянула на меня.

– Счастлив? – и она выскочила из вагона, спрыгнув со ступеней и сильно топнув по тротуару, прежде чем уйти.

Я стоял там, пока не услышал, как кто-то откашливается. Кондуктор. Молодой парень качал головой, глядя на меня.