Морин Гу – Встретимся в полночь (страница 17)

Если под «церковной музыкой» в этом разговоре мы имели в виду K-Pop, то да, у меня было свое мнение.

– Она не кажется личной. Это музыка для… всех.

Ее глаза загорелись.

– Музыка для всех. Ты говоришь это так, будто это что-то плохое. Но я нахожу это прекрасным. Знаешь, люди в мире так разделены. Это чудо, предлагать нечто, что нравится столь многим.

Я моргнул. Никогда не думал о поп-музыке в таком ключе.

– Это… невероятно проницательно.

– Вау, не смотри так удивленно, – сказала она, фыркнув, снова став грубоватой Лаки.

Когда всё, до последнего кусочка риса и яйца было съедено, Лаки облокотилась на спинку стула и откинула голову.

– Это был лучший мой завтрак за последние месяцы.

Эти странные слова упали между нами с глухим стуком. Мы оба, кажется, старались игнорировать их, никто не хотел признавать, насколько странно это звучит. Я вежливо ел свою кашу, время от времени отпивая чай.

Внезапно она склонилась вперед, скользнув локтями по столу, пока не опустила щеку на ладонь правой руки.

– Итак, а у тебя какая история? – спросила она.

Ее внезапная близость заставила меня подавиться. Застыв на месте, она левой рукой скользнула к моей чашке чая и придвинула ее ближе ко мне. Я сделал большой глоток, и он обжег мне горло. Оправившись, я с легким стуком поставил чашку на стол.

– Моя история?

– Ага, сколько тебе лет?

Корейцы всегда сразу переходят к делу – сначала возраст. Чтобы определить иерархию старших и младших.

– А ты как думаешь? – дразнящие слова слетели с губ так легко, будто я был опытным бабником.

Лаки это не развеселило.

– Кому какое дело, что я думаю? Скажи правду.

Хм. Она была не из тех, кто ходит вокруг да около.

– Мне восемнадцать. Я закончил школу в июне.

В ее глазах мелькнуло нечто похожее на зависть.

– Школу? Тут или в Калифорнии?

– Тут.

– Все равно, где ты жил в Калифорнии?

– Лос-Анджелес.

Она выпрямилась.

– Я знала это. Я тоже. Я из Лос-Анджелеса.

– Правда? – недоверие прорвалось прежде, чем я успел остановиться. «Джек. Буквально одно правило. Ты не должен знать, что она – звезда K-Pop».

– Да! Я выросла там, в Студио-Сити.

Она была девушкой из Долины.

– Круто, а я из Ла Каньяды. – Это был пригород к северу от центра, недалеко от национального парка. Пригород, полный гигантских деревьев и детей, берущих уроки тенниса и собирающихся в Лигу Плюща. Это была странная случайность: мы оба выросли в спокойных пригородах, а теперь оказались в семи тысячах миль оттуда и вместе завтракаем конджи.

– Вау. Какое совпадение, тебе не кажется? – спросила она, ее подбородок вновь соскользнул в ладонь, темные глаза пристально смотрели на меня.

Все, что она делала, казалось идеальным и почему-то не выглядело отработанным. Но она была артисткой. Может быть, красота ее выступлений и заключалась в том, что представление казалось настоящим.

И это было довольно странно совпадение. Совпадение, заставившее меня почувствовать себя неловко, это не у меня тут брали интервью. Чем меньше она обо мне знает, тем лучше.

– Где ты теперь живешь? В Сеуле? – спросил я, делая глоток чая, предельно четко осознавая, насколько близко ее предплечья к моим пальцам.

Еще одно мгновение тишины, пока ее разум лихорадочно работал, продумывая всё на пять шагов вперед и принимая решения, основываясь на том, что она хотела получить в итоге.

– Да. Переехала туда несколько лет назад.

Я кивнул.

– Тогда сколько лет тебе? – Семнадцать. Ей семнадцать.

– Тоже восемнадцать.

Моя рука замерла над чашкой чая.

– Точно?

– Ага. А что, выгляжу старше? – теперь она говорила дразнящим тоном, и я внезапно почувствовал, что мои щеки вспыхнули. Почему она так часто брала верх, когда все карты были на руках у меня?

Время все изменить. Мои пальцы случайно коснулись ее руки, когда я немного подвинул чашку.

– Не старше. Но ты выглядишь так, словно повидала жизнь. – Мои веки были опущены. Я чувствовал себя таким застенчивым.

И вот оно. Резкий вдох. Запущен режим «ранимая знаменитость в поисках кого-то, кто увидит ее одиночество». Но потом я услышал взрыв смеха, и мой взгляд снова взлетел.

Ее кепка была сдвинута так далеко назад, что я видел ее гладкий лоб, прямые брови и ясные карие глаза.

– Значит, вот как ты получаешь девушек? – спросила она, постукивая меня по запястью длинным, заостренным персиковым ногтем. – Понимаю. Ууу, это, должно быть, сбивает их с ног.

И, может быть, впервые за всю свою жизнь, я не мог найти слов.

– Чек, пожалуйста! – крикнула Лаки, подняв руку. Полностью контролируя ситуацию.

Глава семнадцатая

Лаки

Было бесконечно приятно на секунду увидеть ошеломление этого симпатичного придурка. Я получила удовольствие от этого, когда махнула рукой официантке, чтобы она принесла нам счет. Я посмотрела на Джека лениво.

– Ты можешь оплатить, да? У меня нет кошелька. Прооости.

Каково было быть такой девушкой? Дерзкой, избалованной, которая добивается своего на первом свидании? Никогда. Никогда я не должна была вести себя так. Дива или чья-то подружка – не та роль, которую мне разрешали играть.

Глаза Джека на секунду вспыхнули, прежде чем он покачал головой, доставая бумажник из заднего кармана джинсов. Я не могла не заметить, как он двигался. Быстрый, уверенный в себе. Я заметила это еще прошлой ночью, даже с затуманенной головой. То, как он опустился рядом со мной на барный стул. Скорость, с которой он прикрыл меня, когда мы прятались в темном переулке. Как даже в полусне он вскочил в этой куче одеял. Это движение предплечья, когда он потянулся за чеком.

«Возьми себя в руки, Лаки». Мое влечение к этому парню тревожило. Да, он хорош собой. Но со сколькими знаменитостями я пересекалась в последние несколько лет? Самые великолепные парни и мужчины в мире. Абсолютная элита сексуальности.

Я задалась вопросом: было это просто моментом или стечением обстоятельств? Он не знал, кто я. Это было много само по себе. Это сразу же меняло динамику, по сравнению с любым другим моим знакомым парнем.

Пока я не провела так много времени с кем-то, кто не знал, кто я такая, я не понимала, насколько мне этого не хватало. Роскошная нормальность происходящего. Так что любая реакция Джека: флирт, интерес – все это была моя заслуга. Это было из-за меня. Не из-за моей славы, не из-за того, что он что-то хотел от меня.

Когда ты – знаменитость, не имеет значения, как ты выглядишь, из чего ты сделан – выдержка, доброта, ум. Каждый хочет получить частичку тебя. Они готовы терпеть от тебя все, что угодно, лишь бы ты пролил на них частичку своего света. Чтобы согрел их, заставил почувствовать себя частью чего-то особенного.

После того, как он заплатил за завтрак, я почувствовала, что меня охватывает меланхолия. Я не хотела, чтобы все это заканчивалось. Всего час назад я хотела вернуться в отель, чтобы меня не застукали. И теперь…

Теперь я вкусила глютенового завтрака и хотела большего.

Джек зачесал волосы назад и встал.

– Ну и как тебя накажут? Заставят читать наизусть Библию?

И пока он стоял надо мной, сунув руки в задние карманы, с выражением добродушного ожидания на лице, я почувствовала укол сожаления. От необходимости лгать ему. От обстоятельств, которые сделали невозможными обычные вещи.