Морин Гу – Флешбэк мечты (страница 36)
– Пойду, конечно. Буду готова через десять минут!
Я быстренько подыскала себе кое-что из гардероба миссис Джо, и мы вышли на улицу. В машине мне вдруг пришло в голову, что я ни разу в жизни не бывала в церкви. Вообще ни в какой церкви. Это был еще один предмет разногласий между мамой и хальмони. Хальмони была искренне верующей, а мама, наоборот, убежденной атеисткой. Мы с Джулианом всегда считали, что с ней что-то такое плохое случилось в каком-то церковном летнем лагере. Да и вообще в маме не было совсем ничего духовного. Если не считать «Дайджест архитектуры» особой религией.
– Когда приедем в церковь, иди вместе со всей молодежью в часовню, – наставляла меня миссис Джо, пока мы ехали мимо парка Мак-Артур; фонтан в рукотворном пруду поблескивал на солнце. Всей-то дороги было километра три к востоку, в сторону центра.
– Что? – Я испуганно посмотрела на нее. – Я там буду одна?
Она цокнула языком.
– Почему одна? Там будет много твоих ровесников. У нас в церкви разделение по возрастам: малыши, детишки постарше, подростки вроде тебя.
Церковь оказалась огромной, она занимала целый квартал – бежевая, приземистая, безо всяких архитектурных изысков. На входе со мной поздоровался какой-то мужчина, вручил отпечатанную программку.
– Тебе сюда. – Миссис Джо подтолкнула меня локтем, указывая на дверь, которая вела в здание поменьше рядом с основным – то выделялось витражными окнами и большим крестом, подвешенным под треугольной кровлей. – После службы увидимся, хорошо? Нас тут еще и обедом покормят.
Ко входу, на который указала миссис Джо, группами подходили подростки, я последовала за ними – с любопытством, приправленным страхом. Про церковь я знала только то, что видела в фильмах: там поют и бубнят проповеди. Службу для молодежи я не видела никогда.
На входе мне всучили еще одну программку с распечаткой нескольких гимнов и цитат из Библии; войдя, я некоторое время привыкала к полумраку. В зале царило оживление – все стояли группами, болтали, хихикали. Девчонки почти все были в черных брюках и накрахмаленных белых блузках, но выглядели при этом вполне клево, не какой-то там бизнес-кэжуал. Может, дело было в туфлях – разнообразных, черных, массивных – или в длинных распущенных волосах. Парни? Джинсы, рубашки, брюки с приспущенной проймой, стрижки выпендрежные в рамках дозволенного.
В цветастой юбке до колена и кардигане-двойке (да, довольно прикольном), позаимствованных у миссис Джо, я совершенно во все это не вписывалась. Хоть кроссовки надела, так что вместо культовой жены-сестры из пятидесятых походила на девицу, которая случайно забрела в корейскую церковь по дороге в магазин винтажных дисков.
Поскольку это была церковь, я ждала каких-то любезностей – это же так по-христиански, – но все они стояли тесными компаниями, а если и поглядывали на меня, то только чтобы быстренько оценить и утратить всяческий интерес.
Тут я начала на новом уровне понимать Присциллу – почему она все это так ненавидит. Если уж она не может ужиться с корейцами даже в школе, тут ей совершенно не место.
На сцене мигнул свет – сигнал, что пора разойтись по местам и сесть на складные стулья, расставленные аккуратными рядами, а потом замолчать. На сцену вышли четверо лет двадцати с небольшим: три девушки и парень. Парень явно был главным – очки в черной оправе, на щеках юношеские прыщи.
– Доброе утро, братья и сестры, – начал он бодрым голосом. – Счастливого вам воскресенья! Я, как многим из вас известно, пастор Пол. – Тут в колонках зазвучала тихая музыка. Я немного расслабилась, не увидев ни единой гитары. Пол начал с объявлений – предстоящие события, все такое. А потом сказал: – Если здесь присутствуют новые братья или сестры во Христе, встаньте, пожалуйста, поздоровайтесь.
Встали двое – спины сгорбленные, лица вконец смущенные. Я решила сидеть тихо – я же не собиралась весь остаток жизни ходить в церковь девяностых годов, – но тут кто-то ткнул меня в спину.
– Тебя вызывают, – произнес насмешливый голос.
Я обернулась и увидела Присциллу: она ухмылялась, сложив руки, обтянутые рукавами кардигана с цветочной вышивкой. Ну, разумеется! Под кардиганом у нее была белая облегающая футболка, ниже черная хлопковая юбка, прикрывающая колени. Как все, но немножко другая.
– Ш-ш! – зашипела я. Но поздно.
– Я, кажется, видел еще одно лицо, – заметил Пол, заслоняя глаза от яркого света прожекторов.
Я встала, махнула рукой. Лица, повернувшиеся ко мне, были в тени, но я ощутила на себе пристальные взгляды.
– Добро пожаловать, – любезно произнес Пол. – Подойдите ко мне, пожалуйста, после службы, чтобы я мог познакомиться с вами поближе.
Я кивнула и быстренько села на место.
Поскольку Присцилла сидела сзади, нам было не поговорить, да ничего бы и не вышло в любом случае. По ходу службы мы сначала пели (полный ужас, потому что еще нужно было двигать руками – для этого на сцене и стояли три девицы, они показывали, как именно), потом слушали проповедь, довольно интересную, не только про всякие там адские муки, а в основном про то, как сохранить веру в современном мире, ну и, наконец, помолились.
Закончилось все довольно быстро. Мне очень хотелось поговорить с Присциллой. Решила, что мое спонтанное решение пойти в церковь может помочь и с основной задачей. Сунг и Дженнифер тоже были здесь, возможно, еще кто-то из школы. Отличный повод познакомиться.
– Ты куда теперь? – спросила я Присциллу (она взяла свою Библию и черный нейлоновый мешочек).
– На изучение Библии. – Она помолчала. – Ты что, первый раз в церкви?
Я кивнула:
– Да, в первый. Просто тут я живу… у тети. Она меня попросила пойти. Можно с тобой?
– Корейская семья из Лос-Анджелеса – и не ходит в церковь, – пробормотала она, явно пытаясь это осмыслить. – Интересно. Ладно, давай, пошли в мой класс. Препод у нас довольно клевый.
Мы вместе со всеми вышли наружу – многие подростки болтали и пересмеивались, однако я заметила, что никто не подошел поговорить с Присциллой. Здесь, в отличие от школы, она была почти что невидимкой.
– Я теперь понимаю твои слова про тех, кто ходит в церковь, – сказала я негромко, следуя за ней в еще одно здание – одноэтажное, с синим ковром на полу, душераздирающе освещенное лампами дневного света.
Она стремительно шагала со мной рядом.
– Да. – Никаких разъяснений, а выпытывать я не стала.
Мы зашли в одно из помещений, где за большим столом в центре уже сидели двое парней. В центре стола стояла двухлитровая бутылка чего-то газированного цвета неоновой блевотины, рядом с ней ряд пластиковых стаканчиков. Парни, пришедшие раньше, отрывисто нам кивнули.
Мы сели, потом начали подтягиваться остальные – всего нас оказалось восемь человек, включая преподавателя, тоже совсем молодого – студент, что ли? У этого были густые волосы и ослепительная улыбка, девчонки тут же затрепетали.
– Привет, я Эрик, – обратился он непосредственно ко мне. – Ты тут впервые?
Вместо меня ответила Присцилла.
– Да, это Сэм. Мы с ней в одном классе. – Присцилла послала Эрику очаровательную улыбку. Когда он отвернулся, я посмотрела на Присциллу, подняла брови, произнесла одними губами: «Красавчик!» Она постаралась сдержать смех.
Изучение Библии представляло собой… ну, изучение Библии. Эрик посадил нас обсуждать какие-то стихи, но ничего заумного, а сам Эрик – кто б мог подумать! – оказался просто чудо. Присцилла делала записи в ежедневничке разборчивым красивым почерком, я гадала, на что они ей потом сдались. Перечитать на досуге? На то не похоже, если учитывать ее отношение к религии в будущем, но отличница – она и в церкви отличница.
Когда занятие закончилось, Присцилла не торопилась к выходу, а я, стараясь выглядеть непринужденно, осталась стоять у двери. Они с Эриком немного поболтали, потом мы с ней вместе вышли. Я даже и сказать ничего не успела, а она уже затрясла головой.
– Ой, ну пожалуйста, ну не надо!
Я ухмыльнулась:
– Ты о чем? Я хотела спросить, что будет на обед.
Мы обе расхохотались, вышли на полуденное солнце. Мне очень понравился этот момент, когда мы с Присциллой общались как… ну, как подружки. На бессловесном дружеском языке, про что-то глупое и занятное.
Двор превратился в столовую на свежем воздухе. С одного конца стояли длинные складные столы, на них – разная традиционная корейская еда: рис, мясо на гриле, супы, кимчи.
Миссис Джо прохаживалась вокруг одного из столов, раздавала еду, увидев меня, помахала.
– Моя тетя, – пояснила я Присцилле, молясь (на этот раз по-настоящему), чтобы они не заговорили друг с другом. К счастью, не успели – на нас ураганом налетела Грейс.
Обхватила меня руками за коленки.
– Привет, Сэм! Ты тоже ходишь в церковь? – Ее радость выглядела страшно милой.
– Решила зайти сегодня, – ответила я, стараясь не пробуждать в ребенке ложных надежд.
– Вау! – Она восторженно вскинула руки. – Тут еще и кормят бесплатно, представляешь?
Действительно кормили, мы встали в очередь. Я напряглась, когда мы подошли к миссис Джо, но она просто положила риса нам на тарелки.
– Приятного аппетита, – сказала она строгим голосом и стала обслуживать следующих.