Морин Гу – Флешбэк мечты (страница 16)
…парты стояли не рядами. А кружком. И вообще это были другие парты. И другие стулья.
Равно как и сидевшие за ними ученики.
Я замерла на месте, уставилась на них. А они на меня. Незнакомые лица. Я что, попала не на тот урок? Повернулась посмотреть на учителя. Да, мистер Котт. Такой же сутулый, с лохматой шевелюрой.
Я моргнула. Шевелюра у него стала гораздо гуще. И куда-то девалась седина на висках. Пульс у меня участился, и тут он поднял голову.
– Мисс?
Да, наш мистер Котт, только почему-то моложе. И без очков в черепаховой оправе. Кожа будто… светится. Даже голос другой – выше, отчетливее. И чтоб я провалилась, но сказать придется: мистер Котт очень… СЕКСИ?
Не может быть. Класс поплыл у меня перед глазами.
Я не успела среагировать – мистер Котт посмотрел мне за спину и спросил:
– Присцилла? У нас новенькая?
И тут я почувствовала какое-то электрическое гудение в теле. Такое бывает, когда в доме работает телевизор. Очень слабый, но отчетливый сигнал, который сразу меня насторожил.
Каждый раз, когда мама рядом.
Я обернулась.
Посмотрела в лицо симпатичной девчонки-азиатки с безупречной кожей, тонкими выгнутыми бровями, розовым блеском на губах. Она качнула волосами, завязанными в высокий хвост, приподняла брови, оценивая меня.
– Нет, у нас нет новеньких. Ты кто такая?
Я часто смотрела на мамины школьные фотографии и гадала, не приемная ли я.
Ну не могла я, с моими нелепыми руками-ногами и непослушными волосами, родиться из тела женщины, которая в подростковом возрасте выглядела как королева красоты.
Я вглядывалась в стоявшую передо мной девчонку. Примерно моего роста, стройная, гибкая. Кожа слегка загорелая, на ней ни веснушки, ни волоска, ни прыщика. Длинные прямые темно-каштановые волосы собраны в высокий чирлидерский хвост, аккуратно завязаны огромным синим бантом. Хвост «чирлидерский», потому что она была в форме чирлидерши – водолазка с воротником-стойкой под свитером, ниже крошечная плиссированная юбка. На ногах высокие белые «рибоки» – я бы жизнь за такие отдала. Правда, на ее кроссовках было написано выпуклыми голубыми буквами ее имя: ПРИС.
Но сильнее всего меня поразило ее лицо. До боли знакомое и совершенно чужое. Если мама моя в возрасте мамы была очень привлекательной, то в старшей школе – сногсшибательной. Из тех девчонок, рядом с которыми все ровесницы выглядят мостовыми троллями.
Потому что именно на нее я и смотрела. Уже без всяких сомнений. Передо мной была моя МАМА.
При этом – ШКОЛЬНИЦА.
У меня перехватило дыхание. В этом помещении вообще есть воздух?
– Ай!
Я почти не слышала, так же неотрывно глядя на ту, что стояла передо мной.
– Алло? – Мама нахмурилась, в центре лба пролегла морщина. – Ты меня слышишь? Ты, что ли, новенькая?
Во рту у меня пересохло. Я вообще еще дышу?
– Я… я Сэм, – смогла выдавить я.
Она явно озадачилась:
– Это не твой класс.
Я все не могла оторвать от нее глаз. Да как, блин, такое вообще может быть?
Я много в своей жизни пересмотрела фильмов, которые твердили, что это не сон. Да и по ощущениям было не похоже на сон. Сон всегда смазанный по краям. Там что-то – или все – не так. Сейчас же все у меня перед глазами было на удивление четким: знакомый класс, где стоит незнакомая мебель – например, в углу какой-то огромный телевизор, доска, на которой пишут мелом, на стене висит оранжевый телефон. Зато не хватает элементарных вещей: на столе у мистера Котта никакого компьютера, ни у кого нет мобильников. У некоторых я заметила на поясе пейджеры. Можно подумать, они тут все хирурги.
Это, безусловно, была моя школа. И наш мистер Котт, пусть и секси. А это – моя мама, только подросток. Все это совершенно однозначно. Если бы мне снился сон, в углу обязательно обнаружился бы какой-нибудь цирковой медведь, который пил бы воду из фонтана. Или класс находился бы у меня дома, а дом мой – на чердаке викторианского поместья. Что-то в таком духе.
Но здесь все выглядело и казалось невероятно реальным. Только это была реальность из очень давних времен.
Я поняла, что меня сейчас вырвет. Нужно сваливать отсюда.
– Я, видимо, зашла не в тот класс, – пробормотала я и выскочила наружу, поспешно, но спотыкаясь.
Этот тип Нил у шкафчика. Его шкафчика. Непонятно какая одежда. Я бежала через двор, в глазах двоилось, я направлялась к боковому выходу. Нужно выбираться отсюда. Возвращаться домой. Была бы тут моя машина…
Я встала как вкопанная.
Порылась в карманах, достала телефон. Разблокировала экран, увидела сообщение.
Благодарим за поездку! Надеемся, что вы найдете то, что искали.
Ваш попутчик доставит вас домой, когда будете готовы.
Все это было написано по-английски, но я не понимала слов. Перечитывала снова и снова.
Попробовала ответить на сообщение, но там не было такой опции. Пролистала все приложение – без толку. На меня накатила слепая ярость, и я едва не шваркнула телефон об землю, но тут он завибрировал.
Еще одно сообщение от той же конторы:
Держите телефон при себе. Это единственный способ связи с водителем! Волшебного вам дня!
Ничего. Даже гудков нет. Просто… вообще ничего не происходит.
Ага. Шутка. И КТО ТАК ШУТИТ?
Я вбежала обратно в здание школы, нашла ближайший туалет, заперлась в кабинке. Телефон – единственная моя надежда на спасение, я схватилась за него обеими руками, вытаращилась на экран, точно фокусник на арене. Разумеется, сообщение Вэл не дошло. Я перечитала, что мне написали из «Отвезу назад»:
Надеемся, что вы найдете то, что искали.
Что? Я, выходит, должна здесь что-то сделать? ЧТО ИМЕННО?!
Набрала 911. Ничего. Позвонила родителям. Снова Вэл. Карену. Никакого толку. Вообще ничего, ничего, ничего. Проку от телефона, как от фонарика. Калькулятора. Спичечного коробка.
Я выскочила из туалета, хлопнув дверью. Передо мной тянулся пустой коридор, я тщательно, подробно осмотрела все вокруг. Изменилось немногое. Цвет шкафчиков. Лампы. Что, в школах все по тридцать лет одно и то же? И тут я заметила плакаты в вестибюле.