Морин Гу – Флешбэк мечты (страница 18)
Понятное дело, бабушки здесь нет. Она живет в собственной квартире, с моей мамой. В Норт-Футхилле, откуда я только что приехала.
И вот в этот самый момент мелкого поражения и осознания реальности я вдруг сполна ощутила, что со мной происходит: я неведомым образом оказалась в прошлом и теперь понятия не имею, как отсюда выбраться. Я здесь совсем одна.
В горле образовался комок, я быстренько отвернулась, чтобы дежурная не заметила моих слез. Потом подняла глаза и увидела знакомое лицо. С дивана в вестибюле на меня с любопытством смотрела пожилая женщина.
Я моргнула.
– Миссис Джо?
Она была гораздо моложе. Всего несколько седых прядей, прямая спина. Но главное – она смотрела на меня совершенно ясным взглядом.
– Это ты, агасси.
У меня перехватило дыхание. Неужели она меня узнала? Она назвала меня словом, которое подходит для любой молодой женщины, однако в ее глазах я прочитала узнавание.
Она поднялась, помахала дежурной.
– Это моя внучка. Оки-доки?
Дежурная кивнула, а я уставилась на миссис Джо, которая уходила к лифтам. Что? Во-первых – она говорит по-английски? Во-вторых – у нее уже началась деменция? Тем не менее я пошла за ней следом, плохо понимая, что делать дальше и куда мне еще деваться. Хоть один знакомый человек – я увидела в ней частичку дома и уцепилась за это чувство, как за спасательный круг.
Мы зашли в лифт, миссис Джо нажала кнопку пятого этажа. Тот же этаж, на котором они с бабулей будут жить в будущем. Я нервно посмотрела на нее.
– Э-э… я даже не знаю, стоит ли…
– Ты ела?
Что? У нее явно деменция. Она, похоже, действительно приняла меня за свою внучку. Внучку ее я несколько раз видела – в будущем. Замужем, сильно старше меня. Но здесь, в прошлом, мы с ней, наверное, ровесницы.
Все время считать приходится.
Отказаться от еды я не могла. И, если честно, здорово проголодалась. Я покачала головой и ответила «нет» по-корейски.
Она кивнула:
– Ладно, тогда давай обедать.
Услышав мой ужасный корейский, она снова перешла на английский.
Была половина одиннадцатого, но я никогда не стала бы спорить с пожилым человеком о том, когда положено есть. Мы прошли мимо комнаты хальмони, у меня сжалось сердце. Но хальмони где-то здесь, в этом прошлом.
Миссис Джо сварила рис, приготовила рыбу – я сидела на кожаном диване и ждала. В квартире у нее повсюду были салфеточки, как у бабули из сказки. На полках стояло несколько фотографий, но, в отличие от квартиры хальмони, ни одного цветка.
Когда обед был готов, я села на пол рядом с кофейным столиком, на котором миссис Джо расставила еду. Я делала вид, что все совершенно нормально, хотя все было с точностью до наоборот. Странно до невозможности.
Некоторое время она молча смотрела, как я ем, и с каждым моим глотком вид у нее становился все довольнее. А потом наконец заговорила совершенно вменяемым голосом:
– Кто ты такая?
Я чуть не поперхнулась.
Она подала мне стакан воды, постучала по спине. Я глотнула.
– Я Сэм.
Миссис Джо прищурилась:
– А, значит, ты племянница Юн Джи-онни.
Правда? Я ничего не ответила, однако она удовлетворенно качнула головой.
– Возьми еще сингсонга. Я сегодня свежий сделала.
Я улыбнулась, услышав смесь корейского и английского. Как у хальмони. Та миссис Джо, которую знала я, и по корейски-то говорила с трудом, а по-английски ни слова. Контраст этот меня огорчил, я сглотнула комок в горле – вместе с рыбой.
– Оставайся здесь.
Я подняла на нее глаза.
– Простите?
– Ты где поселилась? В гостинице? Не надо зря деньги тратить. Живи здесь.
– Нет-нет. У меня все хорошо.
Она не сводила с меня взгляда. Ровного, спокойного.
– Сэм. Раньше? Ты плакала. Тебе негде жить.
Такие предложения не принимают под чужой личиной. Не обманывают старушек. Особенно старушек с деменцией. Ну, может, пока и не с деменцией, но она у нее будет в будущем. Но куда мне деваться? А если я здесь на много дней? Недель? Больше чем про несколько недель мне просто думать не хотелось.
Я, помедлив, кивнула:
– Хорошо. Хорошо, большое вам спасибо.
Миссис Джо в ответ только хмыкнула, явно не нуждаясь в моей благодарности.
Она продолжала жевать, а я старалась не плакать. Тишину заполняло тиканье старых деревянных часов с кукушкой, ритм меня успокаивал – я подстроила под него свое дыхание. Впервые с тех пор, как я здесь оказалась, на душе стало спокойно.
Когда миссис Джо убрала со стола, я заметила, что из груды журналов на полу что-то торчит.
Газета.
Я схватила ее, вытащила наружу. Корейская, дата напечатана совершенно четко: 12 октября 1995 года.
Когда перед глазами перестали мерцать звезды, я глубоко вздохнула. Так. Подсчитала. Маме семнадцать лет. Она в выпускном классе, как и я. Четверг, 12 октября. Тот самый день, когда я покинула свое время.
Мне нужно вернуться обратно, и совершенно ясно, что ключ к этому – мама или хальмони. Папа вырос в Иллинойсе, так что он здесь явно ни при чем.
– Миссис Джо?
Она оторвала взгляд от раковины, где мыла посуду:
– М-м?
Я прошла на кухню и осторожно оттеснила ее в сторонку:
– Давайте я помою посуду.
– Ты не умеешь.
Я скорчила рожу:
– Что? Конечно, умею, я же не ребенок.
Она рассмеялась:
– Конечно, ребенок. Эгги.
Младенец. Ржу не могу.
– Меня в детстве научили мыть посуду, и, если вы мне не позволите, вы обидите моих родителей.
Тактика сработала. Она фыркнула и сняла розовые резиновые перчатки.
– Ну давай.
– И еще… я хочу спросить. – Я старалась говорить беззаботно.