Морин Гу – Флешбэк мечты (страница 14)
– Да что она такое натворила, что ты до сих пор…
Мама посмотрела на меня в упор – через завесу дождя:
– До сих пор что?
– Такая бездушная тварь.
На миг лицо ее сморщилось, а у меня упало сердце – я тут же пожалела о своих словах. Но взять их обратно мне не хватило решимости. Извиниться, попытаться заново построить то, что рассыпалось долгие годы и сейчас наконец рухнуло, почти напрочь уничтожив наши былые отношения – отношения, в которых мама была всем моим миром, а я – ее, и в этом мире я могла по дрожанию воздуха почувствовать ее присутствие. В мире, где связь между нами была особенной, неприкосновенной.
Но тут выражение маминого лица снова стало обычным, и она сделала то, чего я бы себя никогда не заставила сделать: перегруппировалась, будто в голове у нее не осталось ничего сложного, ничего неприятного. Распахнула дверь машины со своей стороны.
– Сама придумаешь, как добраться до школы.
В теле у меня тряслась каждая косточка, они так и дребезжали под кожей.
– Я тебя ненавижу.
Эти слова, произнесенные срывающимся голосом, стали для нее ударом в грудь. Вот только мне они не принесли облегчения. Меня мутило.
Мама не ответила. Вместо этого села в машину и уехала, бросив меня на парковке супермаркета.
Я сглотнула, попыталась загнать слезы обратно в глазницы. С тех пор как я вчера увидела хальмони, я только и делала, что плакала. Сил не осталось.
Я стояла под навесом у входа в супермаркет, сурово приказывая себе не расклеиваться. Нужно придумать, как попасть в школу, поскольку собственная мать бросила меня нафиг. У Вэл нулевой урок, они за мной точно не приедут, папа уже отчалил на работу. Так что я написала сообщение Карену.
Привет, подбросишь до школы?
Через несколько секунд:
В Глендоре?! Туда типа минут сорок ехать. Да уж, когда Карену приходит в голову какая-нибудь фигня, он не успокоится, пока ее не осуществит, прямо маньяк какой-то. Еще одно сообщение:
Все норм?
Я, поколебавшись, ответила:
Не очень. С матерью переругалась.
После этого повисла пауза. Слишком длинная пауза. Пауза, от которой меня едва не накрыла паническая атака. К панике мне было не привыкать, я всегда ее испытывала, когда становилась с Кареном слишком откровенной и чувствовала, что порчу ему настроение. Вчера вечером Карен с пониманием и сочувствием отнесся к ситуации с хальмони, а вот с серьезными проблемами вроде нынешней у него всегда все было плохо. Он из тех людей, жизни которых ни разу не касалась тьма. Поэтому, когда с кем-то случалось что-то плохое, запас эмпатии у него иссякал очень быстро, исчерпывался до дна. Я сознавала, что мне полагается вечно быть «спокойной как танк» и готовой ему помочь – девушкой, которую номинировали в королевы бала.
И я довольно неплохо играла эту роль. Обычно.
Я составила в черновиках несколько сообщений, чтобы чем-то заполнить молчание и запрятать подальше непрошеные чувства, – по ходу дела откуда-то из глубин желудка поднималась злость, жгла мне горло. Злость на маму, на папу… а теперь щупальца той же злости тянулись и к Карену.
И вообще, достало меня быть спокойной как танк со всеми подряд.
Не трудись отвечать и вообще
Сообщение непродуманное, злое, и, едва я его отправила, сердце так и застучало. Зато паника прошла, я приготовилась к схватке.
Через несколько секунд:
Я донаты заказывал.
И все. Я таращилась на экран, дожидаясь, что будет дальше. А когда оказалось, что ничего, злость постепенно уползла обратно в свою берлогу; я поняла, как глупо вообще было писать Карену.
Так, нужно скачать приложение, чтобы меня кто-нибудь подвез.
В
Ваш волшебный попутчик прибудет через пять минут!
Ясно, попутчик. Теперь даже попутная машина представляется человеком.
За пять минут после ссоры с мамой я успела успокоиться.
Мысль о маме – вымотанной и пытающейся меня урезонить – толкалась внизу между ребрами. Опять это сочувствие.
Однако даже в этой фразе мама умудрилась поставить в центр себя. И все потому, что я отреагировала не так, как она ждала, а все испортила. Она пыталась исправить ситуацию – как умела. Может, и был в этом разговоре какой-то момент, когда у меня появилась возможность усмирить свою ненависть, но я эту возможность упустила, взяла и уперлась рогом.
Почему, общаясь с мамой, я всегда становлюсь хуже, чем есть на самом деле?
Я подумала о ее сложных отношениях с хальмони: интересно, может, и нас с ней в будущем ждет подобное? Хальмони сама сказала, мы с мамой обе
Завибрировал телефон – сообщение пришло, как раз когда подъехала машина; я осмотрела ее скептическим взглядом. Старый видавший виды хетчбэк, светло-зеленый, облупленный. Куда ни глянь – вмятины и царапины. Да уж, на таком только назад и ехать.
Я накинула капюшон ветровки и побежала к машине в надежде не промокнуть до нитки. Дверца открылась, пискнув, точно велоцираптор, я скользнула внутрь.
Там пахло лекарствами. Очень странно.
– Привет, Сэм. – Белая женщина средних лет на водительском сиденье повернулась ко мне с улыбкой. На голове у нее была бордовая вязаная шапка, вся в пайетках, прямые каштановые волосы подстрижены под боб. – Тебе в школу, да?
– Э-э… да. – Я натянуто улыбнулась, немножко обалдев от всего этого. В аккаунте я написала свое полное имя и вообще не любила, когда посторонние звали меня Сэм. Глянула в телефон. Водителя звали Мардж. Ну еще бы.
Почувствовала, как что-то трется о затылок, развернулась, увидела стопку журналов, которая того и гляди рухнет. Багажник был забит чем ни попадя. Мама дорогая. Я отправила Вэл сообщение:
Еду в машине, возможно, с маньячкой, с виду больная на голову. чтз
– Видок у тебя хреновый.
У меня отвисла челюсть.
– Простите?
– Видок у тебя хреновый, Сэм. – Мардж выехала из центра города, дождь лил потоком. «Дворники» у нее были дохлые и едва двигались, да и то просто размазывали воду по стеклу. Я вглядывалась в муть впереди.
Потом ощупала ручку на дверце и решила: если что, просто выкачусь наружу.
– Дома что-то случилось?
Я придвинулась поближе к двери.
– Не-а. Все у меня нормально. – Я что, сейчас превращусь в семнадцатилетнюю идиотку, которую тоже похитили? Блин горелый. Вот так люди и попадают в рабство?
– Лучше скажи прямо. Будешь держать эту хрень внутри, превратишься в уродливую старуху. – Для убедительности Мардж рыгнула.
– Ничего я не держу внутри.
– У тебя на лице все написано.
– Простите? – Терпение мое было на исходе. – Пожалуйста, просто довезите меня до школы.
– С мальчиком проблемы? Или с девочкой?
Она резко повернула направо, я схватилась за подголовник перед собой.
– Вас это не касается.
– С братом-сестричкой? Собакой, кошкой?