Морган Монкомбл – Люби меня, я бегу от тебя (страница 70)
– Э… спасибо?
– Не за что.
– Ладно, сменим тему: как там твои поиски квартиры?
Она с подозрением выгибает бровь:
– А что, я тебе уже надоела?
– Ну, не хотел говорить так сразу, но я вернулся, а ужин еще не был готов, так что…
Она пинает меня в живот ногой, и я смеюсь.
– Ты знаешь, что не мешаешь мне. Эта квартира слишком большая для одного, а еще мне нравится возвращаться и видеть валяющуюся на полу одежду. В лучших традициях Мальчика-с-пальчик.
Она мягко улыбается, признавая, что та еще бардачница.
– Я не до конца понимаю, чем хочу заниматься. Все так резко изменилось, что я запуталась.
– Все нормально. Тебя никто не торопит.
Зои как-то странно смотрит на меня, словно не соглашаясь со мной:
– Не ты ли летом уезжаешь в Австралию?
Уехать в Австралию казалось мне хорошей идеей, пока я не встретил Зои. Так продолжало казаться, пока я думал, что мои чувства были невзаимны. Теперь я переосмыслил свою жизнь. Я был бы счастлив предложить ей поехать вместе, но знаю, что она к этому не готова.
– Это же не прямо сейчас…
Наступает тишина, и я не знаю, что и думать. Иногда мне хочется знать, что происходит в ее голове. Она ждет, что я останусь? Или она хочет уехать со мной? Понятия не имею.
Я даже не знаю, чего хочу
– Хочешь поговорить об этом?
– О чем?
– О том, что я еду в Австралию.
На этот раз ее взгляд пересекается с моим. Две радужки невероятно чистого голубого цвета. Я склоняю голову, но она совершенно не меняется в лице.
– Я не знаю, что тебе сказать.
– А я знаю, – говорю я, отодвигая ее ноги и хватая за бедра так, что в итоге она оказывается у меня на коленях. – Я не знаю, чего я хочу добиться в своей жизни, но прямо сейчас я знаю, что хочу путешествовать. Повидать мир. Вот только вдруг нарисовалась одна розововолосая зануда…
– Это ничего не меняет.
– И все же, – кривлюсь я. – Она та еще зануда, просто
– Джейсон.
Она вздыхает и прячет голову у меня на плече. И тем не менее я успеваю заметить исказивший черты ее лица страх. Я знаю, что она скажет: что это слишком быстро для нее, и я это понимаю. Я и сам себя не узнаю. Спешить не в моем стиле.
– Мы договорились, что не будем спешить… Ты обещал.
– Мы и не спешим.
– Хорошо. Тогда не будем об этом больше, ладно? Ты получишь свою степень, уедешь в Австралию, поешь там кенгуру и будешь присылать мне пошлые открытки.
Я включаю телевизор, а она листает в телефоне инстаграм. Любопытствуя, я прошу прочитать мне комментарии под нашей совместной фотографией. Часть людей пишут, что она великолепно выглядит, и спрашивют, какими уходовыми средствами она пользуется, а остальные жаждут узнать, парень ли я ей, как меня зовут и как долго мы встречаемся. Большинство делают выводы из слова bae и поздравляют ее, говоря, что мы хорошо вместе смотримся.
– Ты им уже нравишься… Кто-нибудь удивлен? – иронизирует Зои с улыбкой на лице.
– Никто. Я нравлюсь всем, дорогая.
Моя улыбка исчезает, когда мы замечаем чей-то комментарий. На нем сто тридцать два лайка и лишь двенадцать ответов. Зои сжимает зубы и уже собирается отвлечься на что-то другое, но я останавливаю ее и пролистываю разговор.
Мне не удается дочитать остальное, потому что Зои закрывает фотографию и возвращается в свой профиль. И то, что она замечает, заставляет ее горько рассмеяться.
– За последние два часа я потеряла шестнадцать подписчиков. Просто супер.
– Ты шутишь? – в шоке ругаюсь я.
Какой же бред. Не понимаю, как люди могут быть такими злыми и, что хуже, нетолерантными, тем более когда они даже не знают тех, кого так яростно критикуют.
– Да забей, – отрезает Зои. – Я устала и ложусь спать. Ты идешь?
– Я еще почитаю конспекты… Сладких снов!
Она натянуто кивает и оставляет меня в гостиной одного.
Последний день в бассейне едва не выбивает из меня слезу. И все же я буду скучать по этим маленьким монстрам. Они даже подарили мне коллективную открытку с прощальными словами и благодарностями. Когда я прощаюсь с ними, меня вдруг охватывает непонятная ностальгия.
Мне кажется, что мне придется всех покинуть, и я не уверен, что мне это нравится.
Как и моей маме, судя по огромному количеству ее сообщений. Я уже выдал ей, что Зои – моя девушка, и следом за этим посыпались: «Она должна с нами поужинать!» и «Я хочу с ней встретиться, Джейсон, пожалуйста. Сделай это ради мамы», которые я осознанно игнорирую.
Но поскольку я не стыжусь ее и хочу, чтобы она об этом знала, я предложил Зои встретиться с моими родителями. В ответ на это она вытаращила глаза и сделала вид, что подумает.
И «думает» она уже неделю.
– Ты подал заявление на получение визы? – спрашивает Итан, когда мы с ребятами собираемся за обедом.
– Да, все идет гладко.
– Поверить не могу, что ты уезжаешь, – говорит Лоан. – Мы с девятого класса ни разу не расставались. Представляешь?
– Да, будет странно… Кто теперь будет мешать мне осеменять дам и нюхать экстези?
– Экстези не нюхают, придурок. Его глотают.
Итан смеется, а я закатываю глаза. Парни спрашивают, как к этой новости отнеслась моя семья. Я отвечаю, что мои родители не слишком этому рады и что после случая с бассейном меня не бойкотирует только Джули.
Ребята улыбаются, вспоминая тот вечер. Их там не было, но, естественно, я все им рассказал.
– Не понимаю, почему Джейд так близко к сердцу воспринимает все, что касается тебя. Она как будто завидует.
– У нее недотрах, вот почему.
Пивший из стакана воду Лоан закашливается. Итан стучит его по спине, наслаждаясь происходящим. Я люблю свою сестру, но она меня заколебала.