Морган Монкомбл – Люби меня, я бегу от тебя (страница 72)

– Я знаю. Просто… Агрх! – сдаюсь я. – Мне просто больше нечем его оплачивать, ясно? Все, что у меня было, я отдала брату. Шмотки, дизайны, накопления. Все.

Она окончательно перестает есть, и на ее лице отображается потрясение. Я узнаю этот взгляд – она пытается придумать, как лучше всего мне помочь, как у скуксившегося от недовольства брошенного щеночка. Ненавижу этот взгляд.

– Я не понимаю. Зачем ты это сделала?

– Потому что он просил денег, Вио. Он, черт подери, даже сюда пришел. К нам домой. А я могла дать ему только это…

– Что ты имеешь в виду? Ты меня пугаешь.

– Я собираюсь съехать.

Виолетта смотрит на меня так, будто я съела целую банку «Нутеллы», – с ужасом.

– Но… ты не можешь!

– Прости. Если я останусь, я не смогу платить за аренду, к тому же остается шанс, что мой брат сюда вернется. Мне нужно исчезнуть с его радара раз и навсегда. Нужно забыть его и жить дальше.

– Это несправедливо!

Мне хочется сказать ей, что жизнь вообще несправедлива. Что иногда хорошие люди умирают, а жестокие – живут припеваючи. Но я не хочу уничтожать эту невинность и поэтому просто беру ее за руку:

– Я подумываю о том, чтобы переехать к Тьяго. Места там поменьше, и это в пригороде, но сгодится.

– Ужасно.

– Ты только глянь. Ты стала настоящей парижанкой, – смеюсь я, а она встает и обнимает меня.

Я крепко обхватываю ее руками и закрываю глаза. Она шепчет мне слова утешения, говорит, что может помочь, что она всегда рядом, и я на все киваю. Я буду скучать по нашим совместным будням, но я знаю, что так будет правильно.

Впервые за долгое время я делаю шаг вперед.

– Кстати, – говорит она, отстранившись и вытирая слезы. – Я видела, что происходит в комментариях под вашей с Джейсоном фотографией… ты в порядке?

– Да, не волнуйся. Этого не хватит, чтобы меня задеть.

– Люди такие тупые. Вы там такие миленькие!

Я откидываюсь спиной на стойку, уже проглотив свою тарелку макарон. Мне стыдно, но я не наелась.

– Было бы намного проще, если бы ты могла просто прилепить на лоб Bi and not confused, – добавляет Виолетта. – Или My sexuality = my business. Это бы их заткнуло.

Она смеется над этой идеей, а я замираю, широко открыв рот. На меня будто снисходит божественное озарение. В ту самую секунду, когда Виолетта озвучивает свою мысль, я понимаю, что мне нужно сделать. Ну конечно!

– О боже мой, я тебя люблю! – восклицаю я, бросаясь ей на шею. – Напомни купить тебе побольше шоколадок, хорошо? Ты их заслуживаешь!

– Э… хорошо. Предупреждаю, я ведь так и сделаю!

Я оставляю ее, растерянно сидящую на стуле, и врываюсь в нашу общую комнату. Я закрываю дверь и с колотящимся в груди сердцем достаю камеру и штатив.

Мне срочно нужно снять видео. И на этот раз я не струшу. Я абсолютно точно знаю, что хочу сделать.

Я проверяю свой макияж, поправляю кольцо в носу. За мной гордо висит флаг бисексуалов – розового, фиолетового и синего цветов. Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями, и нажимаю на кнопку «Старт».

Да начнется же шоу.

– Всем привет, это Зои! Я уже давненько не постила видео, извиняюсь за это! Сегодня я пришла к вам кое с чем необычным… кое с чем гораздо более личным. Не стану ходить вокруг да около: несколько месяцев назад я встретила одного мужчину. Мужчину, благодаря которому я переосмыслила многие аспекты своей жизни, как профессиональные, так и личные. Но, несмотря на это, в одном я была уверена всегда.

Я решительно смотрю в объектив, высоко подняв подбородок.

– В том, что я чертовски бисексуальна, ребята, – смеясь, говорю я. – Я поняла это ровно в пятнадцать. До этого я тоже подозревала, но думала, что это было исключительно сексуальное влечение, потому что знала, что женщин может тянуть к другим женщинам, даже если они не лесбиянки, и не хотела обманывать себя или делать каминг-аут, не будучи в этом уверенной. Я была одинока и растеряна. Поэтому я похоронила эти мысли глубоко в себе. Пока не встретила одну девушку…

Я чувствую ком в горле и глубоко втягиваю воздух, чтобы не расплакаться. В памяти всплывает лицо Сары, невероятно красивой и смешной. Она все такая же маленькая бунтарка.

– Не знаю, что это было, но… когда я разговаривала с ней, в моем животе появлялись бабочки. Я постоянно о ней думала. И тогда я поняла: мне нравятся мужчины, мне нравятся женщины, и в этом нет ничего плохого. Я – это все еще я. Очень долгое время я боялась оказаться какой-то «неправильной» бисексуалкой и, наверное, именно поэтому не объявляла об этом публично – до сегодняшнего дня. А еще потому, что моя личная жизнь – это мое дело, и я не видела смысла заявлять о своей бисексуальности, точно так же как этого не делает любой гетеросексуальный человек. Это тупо.

Я делаю паузу, прокручивая в голове последние комментарии в инстаграме. Я не собираюсь показывать ни на кого пальцем, но думаю, что уточнить кое-что нужно. Поэтому я добавляю:

– Сколько бы вам ни было лет, вне зависимости от вашего гендера и ориентации, я хочу сказать вам – я вас вижу. Я вас слышу и люблю. Не слушайте других. Гордитесь тем, кто вы есть, и если вы не чувствуете себя достаточно комфортно для того, чтобы рассказать миру правду о себе, то и не нужно этого делать. Если люди говорят, что вы лжете, и заставляют вас делать то, что вы не хотите, – эти люди вам не друзья.

Я указываю на висящий позади флаг, радостно улыбаясь.

– Так что вот: я – би. Да, так бывает. Нет, это не пройдет. Нет, я не сплю со всеми подряд. И нет, я не стану подпитывать ваши лесбийские фантазии. Я общалась со множеством девушек, но теперь я встречаюсь с мужчиной – потрясающим мужчиной. И если вам это не нравится, это не мои проблемы. Потому что моя ориентация касается только меня и я не обязана ни оправдываться, ни извиняться за то, что не высказывалась по этому поводу.

Я выдерживаю паузу, чувствуя, как бежит по венам адреналин, и снова продолжаю:

– Но раз уж я молчала слишком долго, я решила внести кое-какие изменения. Нам ведь дан голос для того, чтобы пользоваться, верно? Поэтому я официально объявляю о предстоящем открытии своего интернет-магазина, в котором будут продаваться вещи моего собственного изготовления. Платья, футболки, шорты; они будут посвящены ЛГБТ и феминизму. Магазин будет называться…

Черт. Я не продумала название. Мой мозг кипит, пока я пытаюсь хоть что-нибудь сообразить, а затем я улыбаюсь:

– «Далия Камара».

Я заканчиваю видео обещанием держать их в курсе. Когда я захлопываю экран камеры, я настолько взволнована, что мне не хватает воздуха.

Я собираюсь открыть свой собственный онлайн-магазин. Боже мой. Ладно, хорошо, сам по себе этот факт не так уж и невероятен, но это хорошее начало! У меня кружится голова, к горлу подступает тошнота. Не знаю, что на меня нашло, и пусть, скорее всего, это было слишком поспешное решение, но я сердцем чувствую: я хочу этого.

Я стану голосом меньшинств. Людей разных, но достойных. Таких же, как я. Раз София Аморузо начала с eBay, то и я могу сделать то же.

Я сажусь за компьютер и выкладываю видео на свой ютьюб-канал. Пока оно грузится, я отправляю Джейсону сообщение, делясь с ним своим возбуждением. Оно, правда, длится недолго…

На меня накатывает сильная тошнота, и я бегу в ванную, выблевывая и макароны, и заодно черничный завтрак. Что, черт возьми, со мной происходит? Виолетта спрашивает, все ли хорошо, и я успокаиваю ее, говоря, что просто приболела.

Но есть одно но.

– Какое сегодня число? – бормочу я, вытирая рот.

– Вроде двадцать второе.

Я мысленно провожу подсчеты, присев на унитаз, а после ругаюсь себе под нос. У меня задержка месячных в пять дней, а такого не бывает абсолютно никогда.

Нет, нет, нет, нет. НЕТ. Все что угодно, только не это.

– Скоро вернусь.

Виолетта не обращает на меня никакого внимания, а я спускаюсь в аптеку. Вернувшись домой, я запираюсь в ванной. Мои руки трясутся так сильно, как не тряслись никогда. Сердце вот-вот откажет, но я держусь. Возможно, я ошибаюсь.

Мои аппетит, усталость, задержка, тошнота. Это может означать только одно, разве нет?

Это самые долгие три минуты в моей жизни. В момент, когда я на грани истерики держу в руках тест на беременность, мне отвечает Джейсон.

Джейсон: Я только что посмотрел твое видео и… Вау. Я влюблен (и безумно тобой горжусь). #МояМалышкаСамаяЛучшая

В то же мгновение истекают три минуты. С выпрыгивающим из груди сердцем я перевожу взгляд на другую свою руку. Результат неоспорим.

Я беременна.

32

Когда мне было двенадцать, мы с Брайаном постоянно ссорились. Он еще не бил меня, но в его арсенале были и другие средства. В тот год я узнала, что слова могут быть так же разрушительны, как и удары.

Я до сих пор помню равнодушно брошенные им слова: «Да ты все равно была нежеланной». Они преследовали меня несколько лет. Я не понимала, зачем он сказал нечто подобное, если это была ложь и тем более если это была правда.

Так что я поговорила об этом с матерью в надежде, что она меня успокоит.

– Мама, Брайан сказал, что меня не хотели…

Знаете, что она сделала? Уклончиво махнула рукой и ответила:

– Нет же.