Морган Монкомбл – Люби меня, я бегу от тебя (страница 68)
– Учитывая то, как сильно я по тебе скучала, долго спать может не получиться.
Что все наладится.
Эта ночь в наших руках. Мне почти хочется предложить Саре вместе сбежать. Уехать куда-нибудь далеко отсюда, только вдвоем, и начать вместе строить нашу жизнь где-нибудь в другом месте.
– Быстрее! – кричит она из-за спины.
Я смеюсь и подчиняюсь ей. Мое тело наполняет адреналин. По моим щекам и рукам, прикрытым лишь шерстяным свитером, хлещет ветер. На дороге только мы. В зеркало заднего вида я вижу, как Сара, подняв руки к небу, кричит от счастья.
Это происходит в тот самый момент, когда я собираюсь сказать ей ухватиться за меня.
В мгновение ока.
Что-то на полной скорости в нас врезается.
Скутер с грохотом, который, наверное, до конца жизни будет меня преследовать, заносит, а затем он падает. Моя нога оказывается зажата между ним и землей, и поэтому об асфальт ударяется только голова.
А затем темнота.
Когда я прихожу в себя, то совершенно ничего не слышу. Как будто без звука смотрю фильм. Я лежу на земле, на мою онемевшую ногу давит скутер, и мне больно. Я чувствую, как течет по вискам какая-то теплая жидкость, скорее всего кровь, но не обращаю на это внимания.
Я не могу пошевелиться, и тем не менее это единственная мысль в моей голове.
Ко мне подбегает испуганная женщина, а в нескольких метрах сидит на коленях еще одна. По моим щекам текут слезы, а затем я замечаю лежащую у ее ног неподвижную фигуру.
И пижаму с розовыми фламинго.
29
Я проживаю эту сцену вновь и вновь, и она выглядит реалистичнее, чем в худших из кошмаров.
– Она умерла мгновенно, – безостановочно плачу я. – В нас врезалась машина, и ее… ее просто выбросило со скутера.
Джейсон не знает, как реагировать на мой рассказ. На его лице появляется чувство вины. Он открывает рот, но тут же закрывает его обратно. В итоге он подходит ко мне и притягивает в свои объятия. Я цепляюсь за его плечи, молясь, чтобы он никогда меня из них не выпустил.
– Это не твоя вина, дорогая. Мне жаль…
Он прижимает меня к себе, нежно поглаживая по волосам.
– Я была пьяной и все равно села за руль. Это моя вина, Джейсон.
– Ты была молода. Да, ты совершила ошибку. И некоторые ошибки приводят к серьезным последствиям. Но не думаешь ли ты, что то, что Сары больше нет, и так в достаточной мере тебя наказало? Нельзя винить себя вечно. Ты ехала не одна. Сара попросила тебя ускориться… она не держалась за тебя… я не говорю, что это ее вина, – поспешно добавляет он. – Я просто хочу сказать, что ответственность за случившееся лежит на каждом. Машина на встречке должна была вас видеть…
Я отодвигаюсь, чтобы вытереть слезы. Все мое тело болит. Больно дышать. Больно стоять на ногах. Чертовски больно думать о
Было тяжело пережить это в мире, где все напоминало о ней. В мире, в котором мне приходилось возвращаться в дом моей матери и выслушивать комментарии Брайана по поводу случившегося.
«Это твоя вина».
«Ты знала, на что шла».
«Надо было послушать меня».
В мире, где собственное тело, испещренное шрамами, не дает мне забыть о самой страшной в моей жизни ошибке.
– Я не могу так с ней поступить, Джейсон, мне очень жаль…
Сначала он словно не понимает, о чем я говорю. Потом на его лице проступает осознание. Я не могу быть с ним, потому что пообещала себе, что не полюблю никого другого.
Потому что я не могу убить ее и с легкостью забыть, заменить кем-то, стереть все воспоминания о ней, словно она была лишь мимолетным увлечением.
– Зои… – бормочет Джейсон, не зная, что делать. – То, что случилось, просто ужасно. У меня даже подходящих слов нет… Меня убивает то, что тебе пришлось пройти через нечто подобное, и я знаю, что ничто не сможет восполнить твою потерю.
Его голос ломается, точно так же как и его маска.
– Но, дорогая, Сары больше нет. Тебе нужно двигаться дальше… Ты имеешь право на счастье. Никто не просит тебя забывать и пытаться ее заменить – я знаю, что это просто невозможно. Любовь бывает разной. Но ее больше нет, – повторяет он, и я рыдаю еще сильнее. – Но я, черт подери, я здесь. Я здесь…
Я молча смотрю на него. Моя душа изорвана в клочья. Джейсон с трудом улыбается и добавляет:
– Но я не буду рядом вечно. Я влюблен в тебя, и мне надоело это скрывать. Но я не хочу продолжать спать с женщиной, которую люблю, но которую не могу получить. Я не мазохист. Так что, пожалуйста… сделай выбор. Брось меня, прими меня – это не так важно; главное, не оставляй в неведении. Есть пределы тому, что я могу вынести… даже если это касается тебя.
Я стою на месте, как идиотка, а в моей голове пустота. Никогда еще никто не признавался мне таким образом. И я знаю, что он прав, что Сара ушла и что я не могу всю жизнь провести в ожидании призрака, но все это сильнее меня.
Если бы она увидела меня, что бы она сказала? Вне всяких сомнений, что я ее предала. И что она умерла ни за что.
А хуже всего другое: как я должна жить припеваючи, когда Сара даже не смогла встретить свое восемнадцатилетие?
– Я…
Мне не хватает слов. Джейсон понимает это, потому что делает глубокий вдох и, качая головой, отводит взгляд. Его разочарование бьет по мне с такой силой, словно я врезалась в стену. И тем не менее у меня не получается остановить его, когда он кладет ладонь мне на шею, целует в лоб… и уходит.
Я бы хотела найти в себе силы сказать ему правду. Хотела бы найти силы и сказать, что он пугает меня, что моя любовь к нему пугает меня, что я боюсь полюбить его сильнее, чем любила Сару, что я боюсь полюбить его слишком сильно и потерять и его тоже.
«А звезды бессмертны?»
«Нет. Спустя какое-то время они погибают, как и мы».
Мой взгляд падает на вытатуированное на моем предплечье созвездие. Оно жестоко надо мной насмехается. Сара была моей звездой – и, как и остальные звезды, погасла. Но это не мешает ей продолжать жить в моем сердце и моих воспоминаниях.
Если бы мы поменялись местами, я бы хотела, чтобы она шла дальше.
Поток моих мыслей прерывает Джейсон, который заводит свою машину и уезжает. С высохшими слезами я смотрю, как он удаляется. На мгновение я представляю, как возвращаюсь к жизни, в которой его нет, и это кажется настоящей пыткой.
– Какая я дура!..
Я достаю из сумки телефон и звоню ему, не отрывая глаз от машины. Когда раздается третий гудок, я замечаю, что он останавливается на светофоре.
Мое сердце пропускает удар. Ни на секунду не задумавшись, я снимаю туфли и начинаю бежать. Я молюсь о том, чтобы не успел загореться зеленый. Мои икры болезненно покалывает. Тяжело дыша, я босиком бегу по асфальту.
Как эти глупые актрисы в фильмах бегут к аэропорту. Какое же клише.
Когда между мной и машиной остается всего несколько метров, загорается зеленый. Я ускоряюсь и успеваю постучать по окошку ровно тогда, когда машина начинает ехать. Джейсон резко останавливается, оборачиваясь ко мне.
Его глаза широко распахиваются, и он опускает стекло, пока я пытаюсь восстановить дыхание, ладонями упершись в бедра.
– Подожди, я… я умоляю тебя, мне… мне очень жаль, – задыхаюсь я.
Он с недоверием смотрит на меня и выходит из машины. Тишина просто гробовая. Мне страшно, но я затыкаю этот осуждающий меня голосок внутри. Я устала бояться.
– Я хочу быть с тобой. Я люблю Сару и никогда не перестану любить… но ты прав. Ты здесь, и я хочу быть с тобой. Пожалуйста, не уходи, – умоляю его я.
Мне выворачивает сердце от этих слов, и все же никогда я не была уверена в их правдивости, как сейчас. Джейсона не приходится уговаривать. Он вздыхает, откидывая назад голову, а затем, ругаясь, подходит ко мне.
Я с радостью встречаю его губы своими, руками обвивая его шею. В моей груди что-то взрывается, высвобождая целую кучу бабочек, а он в это время отрывает меня от земли. Его губы с любовью меня пожирают, шепча бесконечные и полные чувств «спасибо» и «я позабочусь о тебе».
– Ты ведь не передумаешь?
Я робко улыбаюсь и мотаю головой:
– Вначале может быть тяжеловато, заранее извиняюсь… Но нет, я не передумаю.