Морган Монкомбл – Люби меня, я бегу от тебя (страница 36)
Она весело улыбается:
– Я не буду тебя заставлять. Но либо мы делаем это вместе, либо не делаем вообще.
Вот так, дорогие друзья, мы и докатились до того, что лежим на животе, пока над нами нависают татуировщики. По итогу долгих уговоров Зои пообещала все время держать меня за руку.
Без комментариев.
– Он у нас неженка, – объясняет она тому мужчине, что достался мне.
Я не имею ни малейшего понятия, что он будет рисовать на моей коже. Мы с Зои заключили соглашение: я выбираю ее татуировку, а она – мою. Сначала она была настроена несколько скептически, но мне удалось ее убедить. Никогда бы не подумал, что это возможно.
– Еще жив? – шепотом спрашивает она, когда игла прокалывает мою правую ягодицу.
Только не смейтесь. Это вообще не смешно. Я и не знал, что в этом месте моя кожа такая чувствительная. Моя сообщница бросает взгляд через плечо и оценивает мой голый зад. Ее тихое посмеивание абсолютно не успокаивает.
Вопреки моим ожиданиям, это оказалось не так уж и больно. Пока я не смотрю, все в порядке. Поэтому я сосредотачиваю внимание на Зои, которая, подперев щеку рукой, пристально смотрит на меня в ответ. У нас происходит молчаливый диалог. Я вдруг понимаю, что мы разделяем очень интимный момент, и от этого у меня сводит живот.
– Вот и все.
Ее рука выпускает мою, и Зои встает, не решаясь посмотреть на татуировку на своем предплечье. Я тоже поднимаюсь на ноги, чувствуя, как болит задница, и надеваю штаны. Мы единодушно ждем момента, когда останемся одни, чтобы только тогда взглянуть на результат.
Я оплачиваю обе татуировки, что, кажется, не особо ее радует, и на выходе парень-работник протягивает мне конфету:
– Ты настоящий герой, приятель.
– Боже, как это чудесно! – смеясь, восклицает Зои. – А наклеек у вас случайно нет? Я обычно не даю ему сахар перед сном.
Я дергаю ее за косички, заставляя замолчать, закидываю в рот конфету, и мы выходим. Она заворачивает в пустынный переулок в нескольких метрах и останавливается напротив меня. Единственный звук, который до нас доносится, – это смех каких-то гуляк.
– Посмотрим?
Я пропускаю ее вперед. Она нервно вздыхает и задирает рукав своего свитера. Пока она рассматривает свою татуировку на внутренней стороне локтя, никто из нас ничего не говорит.
Я внимательно слежу за ней, пытаясь не упустить ничего, что могло бы выдать ее эмоции. В конце концов, на мне огромная ответственность. Когда Зои поднимает подбородок, я замечаю на ее щеках слезы. Несколько паникуя, я открываю рот.
– Как ты узнал? – шепчет она.
Я неуверенно смотрю на навсегда запечатленное на ее коже созвездие.
– Ты несколько раз говорила о звездах. Я предположил, что для тебя это важно. Я ошибся?
Она мотает головой, вытирая слезы, и неожиданно обхватывает мое лицо. Впервые с нашего свидания ее полные, соленые от слез губы прижимаются к моим. На мгновение опешив, я накрываю ее запястья руками и целую ее.
Зои отстраняется – на мой взгляд, слишком рано – и шепчет в мои молящие о продолжении губы:
– Боже, ты меня возненавидишь.
Я отстраняюсь; мои руки соскальзывают на ее бедра. Зои, в свою очередь, прячет лицо и утыкается в мое плечо.
– Я думала, мы делаем это ради смеха. Я и не думала, что ты выберешь такую… значимую татуировку.
Зои кусает губу в ожидании моего праведного гнева. И когда я понимаю, что именно она имеет в виду, я начинаю психологически себя настраивать.
– Что ты сделала…
Не дожидаясь ответа, я расстегиваю джинсы. Зои помогает мне спустить боксеры и достает маленькое зеркальце, чтобы я смог увидеть рисунок.
Я широко распахиваю глаза, когда замечаю вытатуированную на ягодице голову Дарта Вейдера размером с орех. Я поджимаю губы, чтобы не выругаться, и думаю о том, как бы отреагировала моя мама, если бы вдруг это увидела.
– У меня на заднице Дарт Вейдер. Восторг.
– Мне очень жаль! – искренне восклицает Зои.
Я небрежно пожимаю плечами, натягивая штаны:
– Да пофиг. Это всего лишь кожа.
Я правда так думаю. В конце концов, могло быть и хуже… это мог быть какой-нибудь там меч Гэндальфа, например. Вот тогда я бы точно ее не простил.
Зои продолжает рассыпаться в извинениях, но я закрываю ей рот еще одним поцелуем. От удивления она стонет. Я прижимаюсь к ней, одной рукой обвивая ее талию, а другой крепко придерживая за шею.
Я скучал по этому. Я скучал по ее прикосновениям.
Она первой размыкает губы. Мой язык нежно обвивает ее язык, и конфета переходит от меня к ней.
– Верни, – шепчу я между поцелуями.
– Приди и забери сам.
Я обхватываю ее лицо ладонями и гораздо яростнее целую. На этот раз я не сдерживаюсь. Ее спина выгибается мне навстречу, а мой рот с жаром и пылом овладевает ее ртом. Наши языки касаются друг друга, пытаются друг друга приручить, и мои кости охватывает уже знакомое пламя, а в венах, словно от героина, бурлит кровь.
Вот что Зои делает со мной.
Она как чертов наркотик, без которого невозможно жить.
Мои руки огибают ее плечи и доходят до талии, а ее нога берет в заложники мое бедро.
– Когда мы встретились, – тихо признаюсь я, – первое, о чем я подумал, – это о твоих божественных ногах и о том, как они обвивают мою талию, когда я глубоко вхожу в тебя.
В ответ я слышу жалобное:
– А я подумала: «Черт, ну и идиот же он».
– Заткнись, ты все портишь, – упрекаю ее я, прикусывая ее нижнюю губу.
Вдруг я подталкиваю ее назад, еще и еще, до тех пор пока она не упирается спиной в стену. Она засасывает мои губы и медленно, но чувственно пробует меня на вкус. Мимо переулка, не замечая нас, проходят несколько гуляк. Когда они исчезают, мои разбойные руки залезают под ее свитер. Все мои чувства обострены, и настолько, что голова вот-вот взорвется и украсит своими внутренностями асфальт.
Мои пальцы ласкают полоску кожи между ее майкой и легинсами, язык исследует ее рот, бедра прижимаются к ее тазу так, что она чувствует нижней частью своего живота пульсацию моей эрекции…
Это сладкая агония – сдерживаться, чтобы не сорвать с нее одежду.
– Коснись меня, – стонет она и тянет меня за волосы.
– Ты меня убьешь, – бормочу я, но ткань майки заглушает мой голос.
Мои руки продолжают свое исследование и останавливаются на округлостях ее изумительной груди. На улице всего девять градусов, но ее тело кипит от моего прикосновения.
– Не двигайся.
Я наклоняюсь и задираю ее майку. Она замирает, втягивая живот и хватаясь за мои плечи.
– Джейсон, что ты делаешь?
– Касаюсь тебя.
– Не так, не здесь, – шепчет она, оглядываясь по сторонам. – Нас могут увидеть.
Я целую ее голый живот.