Морган Монкомбл – Люби меня, я бегу от тебя (страница 24)

– Присоединяйся к нам, посмотрим телик, – предлагает он.

Я колеблюсь, сбитая с толку. Не уверена, что хочу провести с ними свой вечер. Я знаю, что бывает, когда что-то идет не так, как того хочется Брайану: ему достаточно и малейшей причины, чтобы слететь с катушек.

– Не думаю, что…

– Ой, да ладно, это же весело! Они снова крутят «Холостяка».

– Вы смотрите «Холостяка»? – не сумев сдержаться, усмехаюсь я.

Брайан, явно забавляясь, закатывает глаза:

– Там красивые девушки. Мы ставим себя на место парня. Я бы выбрал рыженькую, вон ту… видишь ее? Она тут единственная настоящая. Остальные сто проц пришли за бабками.

Мой телефон снова вибрирует, и на этот раз я решаю присоединиться к брату и сажусь на диван. В конце концов, почему бы и нет? Я сгибаю колени, обхватывая их руками, и смотрю в телевизор. Главное – не двигаться и не разговаривать. Иначе говоря, быть невидимкой.

Мальчики периодически комментируют происходящее, и иногда я даже смеюсь. Это классно. Иногда случается и такое. Брайан прекращает быть тираном и становится настоящим братом. Именно эти моменты, пусть они и очень редки, не позволяют мне окончательно его возненавидеть.

Я ненавижу того Брайана, который выходит из себя по щелчку пальца и раздает мне пощечины, когда его что-то злит. Но он не всегда такой, и поэтому я каждый раз немножко его прощаю. Оправдываю. Пока все не начинается заново.

Я никому этого не говорила, даже Саре… но мне до смерти страшно. Не жить в ожидании того, что меня побьют, – с этим я справляюсь. Мне страшно, что больше не смогу это выносить.

Я боюсь, что однажды я схвачу первое, что попадется мне под руку, и убью его.

– Мать вашу, ну почему у нас тут нет таких девушек? – ноет Реми.

– Потому что ты все время тусуешься в неблагополучных райончиках на окраине? – с сарказмом отвечаю я. – Удивлена, что у тебя вообще бывают девушки.

Мой брат издевательски смеется и протягивает мне ладонь. На мгновение я теряюсь. Затем, как будто в мире нет ничего естественнее, я даю ему пять.

– Она права, чувак.

Реми злобно на меня смотрит, но я отвечаю ему улыбкой. Я знаю, что это неправильно, но на сердце теплеет от мысли о нашем с Брайаном согласии. Какая-то часть меня надеется, что так будет еще несколько дней, а то и недель.

– Эй, Зои. Ты похудела, да?

Мое тело застывает. Больше – кажется, что вся комната целиком вдруг замирает. Я смотрю на Реми, не зная, что сказать. Что именно хочет этим сказать? Что мне как раз пора было? Видимо, да, раз это так заметно. Я уже собираюсь его оскорбить, как вдруг вздрагиваю от злобного голоса:

– Заткнись.

Я рефлекторно вскакиваю, чтобы скрыться в своей комнате. Но Брайан рычит: «Не ты», и я останавливаюсь. Он поворачивается к Реми: его лицо искажено гневом. Поверить не могу, что он направлен не на меня. И тем не менее я замечаю, как дрожат его сжатые кулаки.

Он с трудом себя сдерживает.

– На что это ты намекаешь, а? Давай, продолжай.

Реми, кажется, тут же жалеет о своих словах. Сначала я думаю заступиться за него, но, как настоящая трусиха, заставляю себя заткнуться. В кои-то веки он злится не на меня…

– Ничего такого, приятель, я просто шучу, не кипишуй.

– Не говори, что мне делать, – ледяным голосом отвечает Брайан. – Она моя сестра. Давай, назови ее толстой еще раз.

Реми стискивает челюсти, его щеки краснеют. В итоге он отрицательно мотает головой. Брат снова говорит ему убираться, и на этот раз его не приходится упрашивать. Дверь захлопывается, но от шока я не двигаюсь с места. Мой брат только что меня защитил. Меня.

Ненавижу это чувство надежды, которое, словно цветок, распускается в моем сердце.

Расслабившись, Брайан не глядя протягивает мне свою упаковку чипсов. Он, кажется, полностью погрузился в телевизор.

Я крайне медленно сажусь обратно на диван. Я отказываюсь от чипсов, пусть даже на самом деле мне очень их хочется, и он окидывает меня взглядом. Он все еще злится, но я вижу, как этот гнев потихоньку испаряется.

– Вот ублюдок.

Я молча киваю. Его глаза блуждают по моей фигуре, словно он никогда прежде меня не видел. Он хмурится:

– Однако этот подонок прав. Ты похудела, что ли?

– На шесть кило.

Он присвистывает, и я легонько улыбаюсь. Вот такой реакции я ждала от Сары. Это ведь, блин, несложно.

– Тебе идет. Ты красивая.

– Э… спасибо.

– Такое ощущение, что тебя это удивляет.

Я поднимаю бровь, глядя на него. Он, кажется, намека не понимает, и я вздыхаю. Его дружеский настрой мотивирует меня на искренность:

– Ты все время только и делаешь, что кричишь на меня и запираешь в комнате. Всего три недели назад ты вдавил меня головой в стену прямо на глазах Са… моей подруги.

Я сглатываю, наблюдая за его реакцией. Он долгое время не моргает. Наконец он отмирает, но только лишь для того, чтобы облизнуть губы. Я вижу, как в его глазах проскальзывает вспышка вины. Таких же глазах, как и мои собственные.

– Я легонько толкнул тебя, и ты ударилась об стену, – поправляет он. – Я не хотел, я просто… удивился. К слову, мне жаль. Правда.

Я смеюсь про себя. Даже не знаю, стоит ли ему верить. Послушать его, так он никогда не хочет того, что делает.

– Удивился, что я была с девушкой?

Он рычит, с явным отвращением на лице, и я задумываюсь, слишком ли понадеялась на свою удачу.

– Давай проясним: я ничего не имею против геев. Но я не хочу, чтобы подобное было в моей семье, вот и все. В любом случае больше ты ее не увидишь.

Это не вопрос. Я благоразумно киваю, когда он вопросительно на меня смотрит, чувствуя, как потеют руки. Я даже не пытаюсь ему объяснить, что он гомофоб, и делаю вид, что принимаю его извинения.

Он вдруг довольно улыбается и разводит руки:

– Ну, иди сюда. Давай мириться.

Я не хочу его обнимать. Сердце в груди бьется, колотится, разрывает стенки, пытаясь вырваться, но остается в своей клетке, а я неотрывно смотрю на его руки, руки моего старшего брата, которые держали меня, когда я была ребенком, и одновременно руки, которые сильно, очень сильно меня сдавливали – так сильно, что оставляли видимые и невидимые, но всегда неизгладимые следы.

Но он все еще ждет, и я, проглотив свой страх, прячусь в его объятиях, подбородком упираясь в его плечо.

Я жду того, что он в любой момент может передумать, но этого не происходит. Вместо этого Брайан шепчет мне на ухо:

– Я люблю тебя. Да. Очень сильно. Ты единственная в этом доме, кого я люблю.

Я закрываю глаза, сдерживая слезы.

Тогда почему ты меня уничтожаешь?

10

Я по-идиотски улыбаюсь, уткнувшись в телефон в ожидании, когда загорится зеленый.

Зои•@zoecamara • 6 минут назад

Я, Зои Камара, заявляю, что обожаю «Звездные войны». #KyloRenTrash

Она сделала это. Зои выполнила свою часть сделки – ну, половину.

Я делаю скриншот этого твита, наслаждаясь происходящим, и ровно в тот момент, когда я собираюсь отправить ей СМС, загорается зеленый. Поэтому я отправляю голосовое:

– Видел твой твит. Это странно, что он завел меня больше, чем то, как ты пела Ma Benz?

Зои отвечает не сразу. С этой недели у меня снова началась учеба, поэтому с момента показа «Валентино» я еще не успел выкроить время, чтобы с ней встретиться. Должен признаться, тот вечер превзошел все мои ожидания…

Не сказал бы, что нравлюсь ей, но она точно стала меньше меня ненавидеть. Мне даже кажется, что, если бы мы с котенком оказались в горящей комнате и если бы она могла спасти лишь одного из нас, она бы… Да не, она бы все равно выбрала кота.

Я паркуюсь у спортзала и выхожу из машины, втягивая от холода шею в плечи. Вот правда, кто придумал играть в футбол в такую погоду? Поскольку сегодня суббота, я сказал Джули, что могу забрать Матиса с тренировки и провести с ним остаток дня.