Морган Мэтсон – Большое путешествие Эми и Роджера (страница 7)
– Ладно, – произнесла я, сама до конца не веря, что предлагаю такое. – Я думаю, мы можем заехать и в другие места. Пока мы укладываемся в четыре дня, неважно, каким именно маршрутом мы едем, так ведь?
– Правда? – спросил Роджер. – А что насчет отелей, которые забронировала твоя мама?
Я пожала плечами, хотя сердце у меня заколотилось. Это был совершенно справедливый вопрос. Зная маму, можно предположить, что она будет звонить в каждый отель, чтобы убедиться, что мы прибыли туда своевременно. Но безрассудная часть меня хотела проявить характер. Заставлю ее поволноваться
– Подумаешь, – сказала я.
На самом деле это была неправда, но мне понравилось, как это прозвучало. Чарли мог бы сделать что-то такое. А «Эми» не решилась бы на подобное ни за что на свете. Поразмыслив еще немного и вспомнив о четырехстах долларах в кармане, я решила, что нам, возможно, удастся купить себе хотя бы немного свободы.
Роджер прищурился.
– Хорошо, – он повернулся, чтобы смотреть мне прямо в глаза. – Куда едем?
– Мы поедем по десятому шоссе, как и собирались, – бросила я. Маму не порадует, что мы проигнорировали ее маршрут, но если мы еще и задержимся дольше отведенного времени, у нее случится истерика. – Просто сделаем небольшой крюк.
– Просто небольшой крюк, – кивнув, согласился Роджер.
Он улыбнулся, и мне захотелось улыбнуться в ответ. Мне стало тепло от мысли, что я захотела этого впервые за последние месяцы.
Работница In-N-Out слева от нас внезапно прибавила громкости и начала орать на своего уже-почти-бывшего. По-видимому, его звали Кайл и он точно знал, в чем виноват. С чувством, что я подслушиваю что-то, не предназначенное для моих ушей, я вскочила на ноги и стала прохаживаться перед машиной. Роджер по-прежнему сидел неподвижно.
– Роджер?
– Да, – быстро сказал он, тут же встал и смял белый бумажный пакет. Мы пристегнулись, и Роджер завел двигатель.
– Если это будет настоящее путешествие, – сказал он, выруливая задним ходом с парковки и направляясь к выезду, – нам понадобится запастись кое-какими необходимыми в путешествии вещами.
– Бензином, например?
– Им тоже, конечно, – согласился он, кинув взгляд на приборную панель. – Но есть две вещи, которые совершенно необходимы, если собираешься пуститься в путь.
– И это…
Мы остановились на светофоре, и Роджер улыбнулся мне.
– Вкусная еда и хорошая музыка. И необязательно в таком порядке.
– Как ты относишься к Билли Джоэлу?[12] – спросил он, прокручивая плей-лист в своем айподе.
Мы остановились на парковке у магазина, так как Роджер заявил, что мы не можем продолжать ехать, пока не выберем саундтрек. Я отказалась поставить какую-либо из моих подборок, предоставив ему самому выбирать музыку. На моем айподе были в основном саундтреки бродвейских мюзиклов и всякие старые песни, и я сомневалась, что Роджер является тайным поклонником творчества Эндрю Ллойда Уэббера[13].
Я отвлеклась от дорожного атласа.
– Нормально, – я не хотела говорить ему, что основной источник моих знаний о Билли Джоэле – это мюзикл Movin' Out[14]. Я достала еду из пластикового пакета, поставила бутылку крем-соды в подстаканник и откупорила пакет лакричных конфеток. Роджер отсыпал себе батончиков с арахисовым маслом, которые, как он сказал, есть только в Калифорнии, – и в очередной раз заставил меня задуматься, чего ради кто бы то ни было может захотеть жить в Коннектикуте. Я вытащила из сумки рутбир и поставила в подстаканник перед ним, а затем пристроила пакет с едой на заднее сиденье.
– Пусть будет Билли, – сказал Роджер, нажав на центральную кнопку. – Превосходно.
Я снова сосредоточилась на карте, прослеживая пальцем все скоростные шоссе, которые пересекали штат Калифорния, казавшийся невероятно огромным. В атласе он занимал пять страниц. А Коннектикут, как я заметила, заглянув дальше, помещался на одной странице с Род-Айлендом. Добравшись до страницы с картой Центральной Калифорнии, я сразу поняла, куда хочу поехать – в Йосемитский национальный парк. До него от Рейвен-Рока шесть часов езды, а в его создании участвовали мои предки со стороны отца. Каждое лето мы ездили туда на пару недель: папа, Чарли и я. Мы перестали это делать несколько лет назад без какой-то особой причины. Будто вдруг оказалось, что ни у кого из нас больше нет на это времени. И я не осознавала, как сильно скучаю по таким поездкам, пока не увидела Йосемитский парк на карте, вверх по федеральной автостраде, через пол-штата от нас.
– Я бы хотела… – начала я, затем замялась.
– Придумала маршрут? – спросил он с улыбкой.
– Пожалуй, – я посмотрела на карту, указав пальцем на зеленое пятно национального парка.
Что если он не согласится? Если решит, что это глупо? Я даже не уверена, хочу ли сама туда ехать. В последнее время я старательно избегала вещей, которые могли причинить боль. Но внезапно мне захотелось туда. Я глубоко вздохнула и сказала:
– Ты когда-нибудь бывал в Йосемити?
– Мы уже приехали? – ныл Чарли, пиная спинку моего сиденья. Я обернулась и сердито посмотрела на брата, который, сгорбившись, сидел сзади и пялился в окно.
– Перестань, – сказала я. – Надоело.
В ответ Чарли еще раз пнул мое сиденье, на этот раз посильнее.
– Папа! – я повернулась к сидевшему за рулем отцу.
– Что? – откликнулся он, барабаня пальцами по рулевому колесу в ритме песни Элвиса и совершенно не обращая внимания на происходящее у него за спиной.
– Чарли
– Правда, что ли? – папа взглянул в зеркало заднего вида. – Молодец, сынок.
– Я говорю, – разочарованно произнесла я, – он мое сиденье пинает!
– А, – сказал отец. – Ну в таком случае прекрати, пожалуйста. Вряд ли маме понравятся следы на сиденьях.
Чарли пробормотал что-то, чего я не расслышала, и (это было отлично видно в зеркале заднего вида) сполз еще ниже на сиденье. В этих поездках мне разрешалось сидеть впереди, потому что, когда я была маленькой, меня всегда укачивало. Такого больше не случалось, но привычка ездить на переднем сиденье осталась. Когда во время долгих поездок с нами ехала и мама, она сидела сзади, вместе с Чарли. Оба сосредоточенно читали каждый свою книгу, и тишину нарушали только редкие взрывы хохота над прочитанным. Я наблюдала, как Чарли передавал маме книгу, заложив пальцем страницу, которая его развеселила, и как та улыбалась в ответ.
Но когда мы ехали в машине, их частный книжный мир меня не слишком волновал, потому что нам с отцом тоже было чем заняться, и у меня были свои обязанности.
Он научил меня обращаться с картой, как только я начала читать книги, и с тех пор я всегда была штурманом. «Отлично, мой Санчо Панса, – говорил он. – Указывай курс». Я понятия не имела, о чем он говорит, но это было неважно. Мои действия имели значение. Я должна была указывать нам верный путь, а если обнаруживалась пробка или дорога была перекрыта, я должна была найти другой маршрут. Когда нужно было сменить музыку, я вставляла следующий компакт-диск. Впрочем, тут у меня не было особого выбора. Обычно за рулем папа все время слушал Элвиса.
Он клал в держатель для чашки две пачки леденцов Life Savers, и мне разрешалось брать сколько захочу, при условии что, как только он протянет руку, я разверну очередную конфетку и подам ему.
Чарли снова начал монотонно пинать мое сиденье, и это раздражало меня все больше. Но на этот раз я не стала обращать на него внимания, а продолжила смотреть вперед и жевать мятные конфетки.
Каждый раз, как мы отправлялись куда-то втроем, Чарли ужасно надоедал. Он всегда был бóльшим непоседой, чем я, а чтение – единственное, что вообще могло его успокоить.
Пинки стали сильнее, и я снова резко повернулась к нему.
–
– Ну же, сынок, – сказал отец, оглянувшись. – Знаешь что – на этот раз я разрешу тебе самому выбрать один магнитик. Идет?
– Мне все равно, – пробормотал Чарли, но сиденье пинать все же перестал.
– Видите, уже подъезжаем? – спросил отец, сделав Hound Dog потише.
Я выглянула из окна и поняла, что мы уже приехали. Мы в Йосемити. Я увидела маленькую сторожевую будку, а рядом с ней – сторожа в зеленой форме. Он собирал двадцать долларов с каждой проезжающей машины и выдавал разрешение на проезд и карту. Потом махал нам, показывая, что позволяет проехать через ворота в другой мир. Я задирала голову как можно выше, пытаясь увидеть верхушки деревьев.
– Видим, – откликнулся с заднего сиденья Чарли, и я задержала дыхание, ожидая, что сейчас отец скажет то, что он всегда говорил, проезжая через эти ворота.
– Мы вернулись, – сказал он, – о славная старая груда камней. Скучала по нам?