Морган Мэтсон – Большое путешествие Эми и Роджера (страница 20)

– Про нее уже в курсе? – то, как Бронвин произнесла «про нее», не оставляло у меня сомнений, кого она имела в виду.

– Нет, – сказала я. – На самом деле нет. Он об этом, в общем-то, не говорил.

Бронвин кивнула.

– Так я и думала. Не беспокойся, дорогая. Я из него все вытяну.

– Хм. Я думаю, впрочем, что мы здесь именно из-за нее. Это одна из причин, – быстро добавила я. – Он сказал, что хотел увидеть Хэдли, думал, может, она осталась в кампусе на лето.

Бронвин фыркнула.

– Слава богу, ее тут нет. Уж поверь мне, я бы об этом знала и передала бы сигнал всем постам, – она повернулась к столу и взяла в руки фото в рамке. – Хочешь сама посмотреть?

Прежде чем я успела ответить, она пересекла комнату и протянула фотографию мне.

На фото были четверо: слева Бронвин, рядом с ней симпатичный коренастый парень с коротко подстриженными курчавыми черными волосами, затем Роджер, а рядом с ним эффектная блондинка. Я догадалась, что это Хэдли, не только потому, что кто-то пририсовал ей красным маркером рожки. Присмотревшись внимательнее, я отметила, что она одного роста с Роджером, стройная, с гладкой загорелой кожей и светлыми волосами. Она с отсутствующим видом смотрела в камеру, а Роджер с улыбкой глядел прямо на нее, не замечая ничего вокруг.

Я хмыкнула, не зная, как на все это реагировать.

– По-моему, у нее на лице написано, что она стерва, – Бронвин забрала у меня фото. – А вот Джейми, – она с улыбкой показала пальцем на парня на фото рядом с ней. – Разве не прелесть? Так бы и съела этот сладкий пирожок!

– Угу, – сказала я, постаравшись изобразить невозмутимость, потому что тут явно не следовало проявлять слишком много энтузиазма. – Это твой парень?

– Ага, – сказала счастливая Бронвин. – Лучший друг Роджера во всем кампусе. Я так с ним и познакомилась. И с ней, – мрачно добавила она.

– А что все-таки между ними произошло? – не унималась я.

Бронвин спихнула на пол еще одну охапку шмотья и села рядом со мной.

– Дорогуша, если бы я знала, я бы все исправила еще два месяца назад. Подозреваю, все дело в том, что между ними нет кого-то третьего. По-моему, ей просто стало скучно, и она захотела освободить себя от обязательств перед отъездом в Кентукки этим летом. Но это не точно, – добавила девушка. – Нам придется спросить об этом РС лично… – она смолкла и огляделась по сторонам, будто только сейчас заметила, что Роджера нет в комнате. – Кстати говоря, где этот молодой человек?

– За сумками пошел, – ответила я, подумав, что он уже должен был вернуться. Быть может, он намеренно тянет время, чтобы мы с Бронвин могли поговорить.

– Ясно. Ну, так или иначе, пора начинать готовиться. В «Тихом общежитии» вечеринка сегодня вечером. И ты туда идешь, – сказала она, и я заметила, что это был вовсе не вопрос и не предложение, которое требовало ответа. – Мы приоденемся, ты можешь одолжить что-нибудь у меня. Будет весело!

Ты в Колорадо, и у тебя все хорошо.

«Тихое общежитие» совершенно не соответствовало своему названию. По дороге на вечеринку Роджер объяснил, что во время учебного года каждая постройка выполняет свою функцию – например, в Международном доме размещаются иностранные студенты, а во время каникул он становился обычным жильем для учащихся, оставшихся в кампусе. Похоже, самые безумные вечеринки лета устраивало «Тихое общежитие».

Уже на подходе к нему были слышны звуки вечеринки: равномерный тяжелый ритм музыки, смешанный со смехом и то и дело раздающимися воплями. От Международного дома до «Тихого общежития» легко было дойти пешком. Оно находилось в еще одном обветшавшем доме, напоминавшем старую викторианскую постройку. Когда мы подошли ближе, я заметила, что напротив длинного крыльца устроили искусственный пляж: засыпали песком площадку и поперек натянули волейбольную сетку. Впрочем, было непохоже, чтобы сегодня кто-то собирался играть, потому что рядом с сеткой развели небольшой костер. Вокруг толпился народ, несколько пар беседовали на крыльце, а еще один парень вырубился, перегнувшись через перила и все еще сжимая в руке бутылку пива. Очень знакомая картина: достаточно всего лишь заменить разбросанные вокруг бутылки из-под Mile-High на Dos Equis, и происходящее легко можно принять за одну из вечеринок, на которых я бывала в Западном колледже. Я ходила на эти вечеринки с Майклом, правда, не очень часто, и обычно держалась рядом с ним, пила безалкогольное пиво из красной пластиковой кружки и старалась пореже открывать рот, чтоб никто не догадался, что я всего лишь старшеклассница.

Чарли, наоборот, постоянно тусовался в кампусе, еще когда учился в средней школе, и, похоже, его считали своего рода талисманом этих вечеринок. В старших классах он уже был местным завсегдатаем. Он всегда был в курсе того, кто и где устраивал вечеринку, а порой и сам выступал в этой роли.

Поднимаясь по лестнице вслед за Бронвин и Роджером, я схватилась за поручень, пытаясь обойти того повисшего на перилах парня и при этом не потерять равновесие. Не подумайте, я не была пьяной, просто на мне были чужие туфли на каблуках. Я не хотела их надевать, но отказать Бронвин не могла.

– Конечно, ты пойдешь с нами! – безапелляционно произнесла она, когда Роджер вернулся с моим чемоданом.

Они поздоровались, но затем девушка снова отослала его, чтобы мы могли подготовиться. Похоже, мне было никак не отвертеться от похода на вечеринку.

– Все нормально, правда, – сказала я.

Бронвин, бормотавшая что-то себе под нос, принялась ворошить содержимое одного из ящиков стола, а затем обернулась и посмотрела на меня.

– Конечно, ты должна пойти, – убеждала она. – Не глупи.

– Мне и здесь нормально, – повторила я. – Правда.

Она снова отмахнулась от моих слов.

– Ты идешь, зайка. Там должно быть весело!

Она выпрямилась и в упор посмотрела на меня.

– Думаю, тут нужно кое-что изменить, – сказала она, указывая на мои шлепанцы, свободную футболку и джинсы. – Понимаю: ты одета для путешествия и все такое.

– Точно, – пробормотала я.

Мне не хотелось объяснять, что на самом деле это моя повседневная одежда. Я не подбирала ее специально – просто надевала то, в чем удобно ходить. Почему-то обтягивающие вещи вызывали у меня странное чувство, будто я задыхаюсь, в юбках было холодно ногам, а яркие цвета привлекали излишнее внимание. Поэтому я предпочитала скромные вещи, которые позволяли быть незаметной.

– Знаешь, – продолжила она, – всему свое время. Время носить что попало и время наряжаться. Не так ли? И сейчас как раз второй случай.

Она вытащила откуда-то розовый топ на одно плечо, посмотрела на него, на меня, потом швырнула его на комод. Продолжая копаться в вещах, она вдруг победоносно вскрикнула и извлекла на свет длинный небесно-голубой топ с желтыми узорами.

– Вот! То что надо!

– Бронвин, – начала я, не желая, чтобы она тратила время впустую, – не подумай, что я не ценю все, что ты для меня делаешь, просто я не очень хочу идти на вечеринку.

«Не хочу» – это еще мягко сказано, но я не знала, какими словами это передать. Я только-только привыкла к обществу Роджера. Без малого три месяца я не разговаривала почти ни с кем. При мысли о том, что окажусь в большой компании, среди незнакомцев, у меня голова шла кругом. Когда-то я с радостью ходила на вечеринки. Но это было до того, как моя жизнь круто изменилась.

– Понимаю, – неожиданно для меня со вздохом сказала Бронвин, – бывает, и я не хочу идти, дорогуша. Но знаешь что? Все равно надо идти! У нас, Тэйлоров, вот какой семейный девиз: «Встал, оделся, себя показал!». И знаешь, как правило, это срабатывает, и я отлично провожу время!

Она бросила мне синюю рубашку, и я поймала ее.

– А главное, – добавила она, немного приглушив голос, будто поверяла мне тайну, – если на душе кошки скребут, ты просто обязана выглядеть на все сто и делать вид, что все прекрасно. И поверь, так все в итоге и будет.

Она улыбнулась мне, а затем добавила:

– Но если тебе будет совсем скучно, обещаю, что ты сможешь уйти пораньше. Договорились? А теперь надевай это, а я найду подходящую юбку.

Я поняла, что сопротивление бесполезно, и стянула с себя футболку с пятном от джема. Бронвин вынырнула из кучи одежды с джинсовой юбкой в руках. Она взглянула на меня, и я смутилась: на мне был только лифчик, – поспешив снова натянуть синюю рубашку. Материал оказался мягким, вещь была действительно хороша. Последние несколько месяцев я носила в основном что попало и почти забыла, как приятно надевать качественные ткани.

– Вот это еще, – сказала Бронвин, и на мою голову приземлился лифчик.

– Хм, – я взяла его в руки. – Думаю, и мой сойдет.

По-моему, игра «собери Золушку на бал» зашла слишком далеко.

– Не беспокойся, он новый. Я купила его в прошлом году для соседки по комнате. Эта девочка не вылезала из своего спортивного лифчика. Но она не приняла его, сказав, что я веду себя совершенно неподобающе, можешь себе представить? Примерь-ка.

– Мой и правда меня устраивает…

– Нет уж, – возразила Бронвин. – Если собираешься наряжаться, нужно наряжаться полностью. Думаю, роль хорошего нижнего белья сильно недооценивают.

Я повертела лифчик в руках. Как и рубашка, он определенно был отличного качества. Светло-зеленый, с «косточками» и удобными застежками, намного сексуальнее, чем любой из моих.