Морфиус – Жажда бессмертия. Том 5 (страница 6)

Глаза вновь дернулись, поднимаясь и окидывая судорожным взглядом «трон» с восседающим на ним кровавым монстром, от которого во все стороны растекалась ужасающая аура. Чудовище, что еще недавно казалось человеком, теперь вольготно восседало на кресле, в окружении копий с насаженными на них отрубленными головами. Обезображенными, местами очищенными от мяса или обгоревшими до самых костей.

Узнать лица там можно было с трудом. Но можно. И еще вчера он боялся их, боялся монстров. А потом пришел Он… Тощий, кажущийся робким и изможденным. Именно ему, Касиану, выпало дежурить у портала новичков тогда. И тогда же, не останови он наглых подчиненных, бойня началась бы раньше, не оставив им и шанса. Впрочем, уже через десяток минут маньяк спалил все до дотла, убивая вчерашних небожителей, четвертуя их, выпуская кишки и заставляя всех вокруг склониться перед новой силой.

Все произошло быстро. Буквально за несколько десятков секунд, как рассказывали очевидцы. И хотя сам Румын этого не видел, находясь с другой стороны холма, с которого было видно только адское буйство пламени, но те, кто был рядом… Они рассказали о бое. О бое, когда на фоне пылающей плазмы, где смешалось малиновое пламя великого артефакта и военный напалм, несколько фигур метались внутри языков пламени, двигаясь со сверхчеловеческой скоростью. Несколько секунд. А потом все прекращалось. И он сам, лично, потом занимался уборкой тел, смотря на четвертованного халка, как шепчась называли Давида, с пробитым черепом. На перемолотую в хлам голову Ганима, которому не помог хитин. Труп Икрама он тоже видел, как и смотрел на разбросанные угольки, что раньше были мозгами Габриэля. Того, кто своим разумом мог убивать на расстоянии.

— Что вы застыли! Нас привели на убой! — Проорал кто-то слева, и Касиан повернул голову, не сразу разглядев за строем поставленных на колени фигур, кто же именно осмелился вскочить. Анвар! Сильный идущий, развивший стихию воздуха и так гордящийся своим ветряным покровом. По толпе стоящих на коленях кровавых прошла волна. Но больше никто не вскочил. А Касиан лишь сильнее прижал голову к земле, борясь между тем, чтобы активировать покров, ведь техники могли и убить. Или не активировать, чтобы это не сочли непокорностью!

— В бохк… кха! — Кровавый уроженец халифата вспыхнул энергией поглощенных артефактов, что он все же пронес с собой, закрутил ветряной покров, сдувая с ног одного из «конвоиров». А затем его прервали!

Вспышка! Хруст прорезаемой плоти. — Сначала в бунтовщика ударило светом, на мгновение заставляя зажмуриться и всех остальных. А затем, возникшая из пустоты кровавая фигура прорезала воздух свистом стали. И мертвое тело, фонтанируя кровью и жгучей энергией, что начала сжигать плоть, лишившись контроля, падает на выжженную землю. Глаза восставшего еще, казалось, какое-то время светились просветлением. Но что может отрубленная голова?

Монстр же остался неподвижно сидеть на кровавом троне. За него все сделали его… слуги. Освобожденный подполковник, и тот самый дух, единственный, но превосходящий по возможностям все, что Касиан видел у Икрама. И сейчас он не знал, что пугает его больше. Кровавая фигура призрака, что носил прямо с собой артефактное оружие, которым и срубил голову арабу. Или освобожденный военный, которого монстр решил не добивать, а как-то поставить себе на службу. Вот только теперь в глазах того, кто вчера еще был почти что мертвецом, оставленным живым лишь в насмешку, сегодня сиял кровавым светом своих глаз. Глаз еще одного монстра, жаждущего крови и обещающего всем месть.

— У вас плохо со слухом? Я же сказал. Любой, кто встанет с колен, будет убит. — Произнес Владыка. Тихо, вкрадчиво… Но голос, пронизанный жаждой убийств, впивался в мозг, как будто тварь шептала их на ухо… Как так вышло? Как вышло, что их смогли обезоружить, под предлогом наказания только предателей, что замышляли несуществующий бунт против нового владыки? Впрочем, это было уже не важно. Он убил только что пятерых. Тех, кто не захотел подчиниться и сдавать оружие. Да, они были правы в своих подозрениях. Но как помогла им их правда, если они умерли раньше. Были убиты. Быстро и жестоко. А значит, лорд так же легко мог бы убить и их всех.

— Вы все стали кровавыми. Вы все захотели силы. Власти… Возвышения над остальными… — Слова потекли медленно, словно монстр наслаждался ими, попутно с чавкающим звуком начав сдирать со своего лица черную маску из сгоревшей плоти и обнажая белую, совершенно новую кожу. Хотя еще вчера он был похож на мертвеца, вытащенного из крематория. А сверху еще парили два дрона, больших, явно военного образца, что вселяло лишь окончательную апатию и обреченность.

— Ведь в этом мире правит сила. Право сильного… И я не могу винить никого в том, что он желает силы или выживания. Но… — Владыка словно змея продолжил сбрасывать с себя старую кожу, теперь уже с обнаженного торса и рук, кидая черные корки на землю.

— Одно дело просто убить в бою. И совсем иное начать упиваться властью и превращаться в отбросов. Такое мне не нравится. На таком нельзя построить сильное общество. И так как я тут самый сильный, я буду решать, что с такими делать…

— Если вы не насиловали, не были чрезмерно жестоки, не убивали никого чисто из своего желания… То вы останетесь живы. Но я уравняю вас в правах с остальными. Те же, кто это делал…. — Владыка словно задумался, пока Касиан, словно перед смертью увидел, как проносятся перед глазами все три последних дня, словно бы он сам не доверял своей памяти. Он же никого не насиловал? Нет. Убивал? Да. Когда произошел передел власти, он сражался на стороне новых владык. И убил… одного. Всего лишь одного вояку. Потом же просто выполнял приказы. Иногда жестокие, но больше ему даже убивать не приходилось. Да и в чем его вина? В том что он понял куда дует ветер и выбрал правильную сторону? Выбрал жизнь вместо смерти?

— Можете сами сделать шаг вперед. Тогда, может, я подумаю…

— А… так вы же не можете идти, ну, проползите немного… — Издевательским тоном добавил Краснодарский маньяк, пока внутри души Касиана снова вспыхнула надежда.

Он продолжил стоять на коленях. Продолжил стоять, пока кто-то, начиная что-то мямлить, оправдываясь, старались умалить свою вину. Продолжал стоять после первой кровавой, показательной смерти, когда владыка просто хлопнул в ладоши, смыкая их на голове Вагиза и заставляя ту брызнуть во все стороны ошметками костей и мозга.

Он стоял, когда остальные, те, кого было за что наказывать, и те, кто смогли найти в себе смелость, подняли бунт, окончательно поняв что альтернативы не будет. Только вмерть. И вот тогда Михаил, кровавый маньяк из России, сам вступил в бой, за несколько секунд переломав, перемолов кости всем, кто, решил сражаться. Но не подарил им быстрой смерти. Всего один идущий… Вернее три, вместе с духом и светоносным. Но никто ничего не смог им сделать… И в итоге с помощью чудовищных звуковых волн, пробирающих до костей, все кто вскочил, да и те, кто просто был виноват, не найдя в себе силы сопротивляться, были переломаны. Ноги, руки, ребра, все хрустело. А плоть наливалась бордовым цветом от этих ударов. Звук не оставлял открытых ран. Звук убивал изнутри.

Касиан стоял на коленях, когда Инаду, подчиненному из его тройки, надели на голову венок истины, заставляя, наконец, сознаться в изнасиловании. Но и после яркой вспышки, отозвавшейся в сознании Румына тупой резью, при том что он стоял поодаль, его бывший подчиненный не умер, продолжая скрести землю и пускать слюни.

Он, как и прочие, кому посчастливилось не замазаться ни в чем сверх меры, продолжали взирать на это действие, на которые постепенно стягивались посмотреть все, кто не был задействован в защите портала. А кого-то привели специально, ведь им этот кровавый владыка, играющий в справедливость, отвел свою роль.

— Держи… Ты знаешь, что делать. — Протянул он меч какой-то женщине, подведя ее к переломанному, стонущему телу Кусама, второму из тройки Касиана. Но тот не испытывал никакой жалости к своим бывшим подчиненным. Не после того, как осознал что их обоих ждет смерть. Не после того, как владыка взглянул на него, мимолетно, но словно говоря «я вас помню…».

— Я не… — Попыталась было она отказаться, а уроженец африки что-то заскулил, прося пощады. И был прерван обрушившимся сверху ударом ноги.

— Я могу сделать это и сам. Но даю шанс тебе свершить справедливость. Ведь, может, после этого тебе станет легче. — Владыка продолжил представление, под молчаливые взгляды, пылающего светом военного, полыхающего аурой пожирания его духа, Романа, что держал посох огня, охранников с автоматами, среди которых были и кровавые. Те, кого отобрали как самых благонадежных с самого начала, лишив участи даже этого стояния на коленях.

Он стоял, пока сломленных, уже умирающих от травм преступников добивали. Кого-то быстро и легко. Кого-то… Втыкая меч в тело десятки раз, иногда не от злобы, а просто от неумения и страха… И в таком случае, когда казнь проводили бывшие жертвы, кристаллы отдавались им. Все. Включая техники и прочие редкости. Ну или почти все.

Касиан даже не особо думал, почему этот Михаил так ратует за справедливость, имея амплуа одного из самых жестоких маньяков. Впрочем, это было неважно в сущности. Сейчас все что имело значение, сводилось к судьбе самого Касиана. И только когда небосвод уже стал темнеть, знаменуя ночь, это все прекратилось. Убитых, в сущности, было не так уж и много. Полтора десятка, если считать всех с самого начала.