Морфиус – Жажда бессмертия. Том 5 (страница 26)

— Если вы не сможете значительно истребить тварей, мы тут можем и не выжить. Придется, как минимум отступать в соседний узел. И это я еще не говорю про монолит подавления. Без этой штуки тут половина людей вообще передохнет от стрекоз, или придется сразу драпать в соседний портал, снимаясь с лагеря. А там… Тоже местные твари попрут, уже обычные. Но двухсотых будет завались в любом случае. — Я продолжал молча слушать и Баренцов продолжил.

— Да и после всего, спрос будет с меня. Если я смогу предоставить командованию что-то ценное, то останусь на коне. Наградят и похвалят, простив и забыв все. Не смогу, припомнят все грехи, повесят всех собак и сделают вообще все что угодно. Особенно когда поймут, сколько тут было ресурсов и что я позволил им уйти. За такое и трибунал могут начать и вообще закопать живьем. На фоне одного только посоха все твои прегрешения — ничто. Когда они — Он показательно перевел глаза вверх — узнают, что тут было и что я не попытался тебя остановить, отобрать, выторговать или договориться…

Напряжение повисло в воздухе. А я долго молчал, мысленно прокручивая десятки вариантов. Но не видел там ничего приемлемого. По сути все сводилось к простой моральной дилемме. Забрать все себе, наплевав на Баренцова. Простой ход. Ведь он и так «обязан мне жизнью». Но от этого мне было неприятно. Как там говорили? Высокая эмпатия признак высокого интеллекта?

И мне, несмотря на все, что я прошел и каким циничным стал, было реально его жалко. Что делал бы я, окажись на его месте и понимая, какие кары мне светят? Надеяться на доброту и справедливость начальства не стоило даже в фантазиях. Как бы поступил я? И перебирая варианты, я неизменно возвращался к неприятным мыслям. О том, что, может, будь я на месте Баренцова, то самым логичным вариантом видел бы атаковать себя сразу после боя с адепткой гравитации, когда был измотан. Баренцов мог сам поднять ласточек или задействовать солдат. Мог попытаться убить меня, имея на это неплохие шансы. Но не стал. И отплачивать за это полным безразличием я не хотел. Кем я буду после такого? Все же у меня были моральные терзания. И оставшиеся из прошлой жизни и приобретенные уже недавно. Ведь как ни странно, но все невзгоды не только сделали меня черствым, но и дали нечто… Которое наверное можно было назвать чувством чести. Или пониманием правильности своего пути.

— Ты мог бы уйти вместе со мной. — Предложил я третий вариант, но судя по тому, как сверкнули глаза вояки, это был тупиковый ход.

— Нет. Откровенно говоря, я считаю твою затею дерьмовой донельзя. Эта зараза… Ты не представляешь, насколько мощная. В этих зараженных узлах вязли передовые отряды, теряя элитных бойцов и дорогущую технику. А тебе там тридцать кэме тащиться. — Он говорил, понимая, что не отговорит меня. Но было видно. В мое выживание он не очень-то и верит.

— Да и если твоя группа выживет. Все равно. — продолжил он. — Это путь не для меня. Не могу я все бросить. Слишком много у меня… всего… — Не стал он вдаваться в подробности, но я все понял. Это мне нечего было терять. У него же могло быть… Родня, дети, близкие, не говоря уже о положении в обществе. И уйдя со мной, он бы по сути подписал себе приговор, лишившись всего и став изгоем. Это вольники могут уйти с «кровавым маньяком» потом отбрехавшись, что их заставили или они так считали лучше для своего выживания. Но подполковник, что бросил миссию, уйдя с маньяком? Да такого показательно четвертуют.

— Тогда что ты предлагаешь? — Сухо спросил я.

— Оставь мне монолит, посох и венец истины. И я сделаю все возможное, чтобы тебя обелить. Зубами вырву новые документы и устрою тебя лично к себе в специальный штат. Будешь по новым документам проходить как военный. А это куда лучше, чем преступник. Связи у меня есть. С документами проблем не будет. Их сделают полностью белыми… — Слова снова звучали заманчиво. Слишком заманчиво… Новая жизнь… И пускай армия меня не прельщала, особенно с ее грабительскими налогами почти в сто процентов. Но с новыми доками я мог уйти куда угодно, хоть продолжать сидеть в паутине, просто зная, что могу вернуться как белый человек. Это стоило многое. Я бы хотел согласиться. Но не мог, понимая, что посох — это ключ к развитию. Невероятно ценная штука.

— Не могу. Ты тоже пойми. Оставлю только монолит подавления. — Произнес я, ведь первоначально так и хотел. Ведь каким бы кровавым монстром я ни был, но даже мне в голову не приходила мысль обречь сотню человек на страдания и множественные смерти ради обладания, по сути, бесполезной для меня вещью. Да, ценной. Да, полезной и могущей пригодиться. Но сотворить такое злодеяние? Пожалуй, это было даже хуже чем то что творила прошлая шестерка. Хуже, чем если бы я тут насильно собрал гарем и убивал неугодных… И так мог бы поступить кто-то иной, но не я.

— Посох… Он главная ценность… — Глаза мужчины вспыхнули ярче, а воздух в палатке стал куда светлее, пробирая ноздри терпким горячим ароматом чужой силы.

— И я это тоже прекрасно понимаю. — Процедил я, неосознанно наращивая уже свою ауру.

— Ты должен его оставить! — Слова вояки пропитались силой…

— Нет… — Не уступил я ему, после чего еще секунд пять мы молча смотрели друг другу в глаза, ожидая начала схватки. Я был готов. Готов, понимая, что это будет тяжело. Тяжелее чем с гравитационкой. Ведь здесь я сам, на свою голову, снабдил его печатью света, выводя на ранг познавшего(3). И от отблесков света, вырывающихся из собеседника, от яркого сияния глаз, где золото причудливо сливалось с кровавыми прожилками, пускай и маленькими по сравнению со мной, становилось неуютно даже мне.

Нападет от безысходности? Я не ощущал внутри ярости. Ну, помимо той, что клубилась всегда как последствие кровавости. Но даже если на меня сейчас бы и напали, я вряд ли бы смог ненавидеть этого врага хоть сколько-нибудь сильно. Легко ненавидеть, если не задумываться. И тяжело, когда отчетливо понимаешь, что человек напротив спасает свою жизнь. Что ты не главный герой, а он не статист. Что вы равноправные герои. И может, он даже более протагонист, чем ты сам.

— Тогда… — И все же, он не решился, заглушая в себе свет. — У меня будет к тебе небольшая просьба…

Глава 13

Финальная подготовка

Место действия: Паутина миров

Время действия: 11 июня 2060 года

— Сколько человек с нами? — Спросил я у Романа после разговора с подполковником, и тот показал список на смартфоне, с точным указанием всех данных, где я отдельно просмотрел на качества и ступени постижения покровов. Без мощной защиты делать в зараженном мире было нечего. Стрекозы сожрут.

— тридцать восемь? Так много? А что тут делают халифатцы? — Уцепился я за строчки с арабскими именами, сразу же поняв, что это не наши. Это пришлые вояки. Да и «дроид» с припиской имени «Хасм аль-Фуляз» явно намекал.

— Я вот тоже не в восторге, но они напросились. Пока что внес на всякий случай их данные.

— Командира их ко мне направь, побеседуем… А еще. Раздай людям еще осколков, не жадничай. — Открыл я кольцо и достал мешок с синими артефактами. — Пусть все качают покров. И пригрози, что если пустят не на него, то я их накажу. А вот этих. — Тыкнул я на пару имен. — Если не смогут шагнуть еще на ступень, вычеркни. Слабоваты…

— Понял. — Роман огляделся и направился куда-то к порталу, рядом с которым обстановка все накалялась. Напор тварей становился все сильнее, так что я уже сам сомневался в правильности своего решения. Может, ну его нафиг. Свалить в соседний чистый локус? Тем более что там точно была не изнанка, загаженная армией, а чистый мирок с кучей переходов, где можно было затеряться до следующей миссии.

— Дерьмово выглядишь… — Подошел я к одной из палаток, рядом с которой лежала побежденная мной женщина, кидая ей ее кольцо. Артефакт я проверил, экспроприировав солидную часть ресурсов, но чего-то особо ценного не заметил. На секунду даже кольнула совесть, ведь противницу я оставил даже без сменной одежды, но хоть она тогда успела ухватить горсть камней, наверное, пошедших на восстановление. Регена у нее точно не было, судя по состоянию кожи. Обычный человек подох бы уже. Но она явно была ненамного слабее меня.

— Интересно, почему… — Привстала она, подбирая свое кольцо и пытаясь шутить.

— Потому что такой великий и милосердный я сохранил жизнь прекрасной деве, проигравшей чудовищу. — Продолжил я шутку, впрочем, в каждой шутке от шутки была лишь доля.

— С прекрасной девой загнул… — Провела она обожженной рукой по такой же обожженной и лысой голове. Термобарические снаряды вообще красавцами никого не делают.

— Да и милосердный? И ничего не попросишь взамен? — Достала она новый комплект одежды, натянув прямо поверх старого тряпья. Только нагрудник все еще сверкал безупречной чистотой.

— Не попрошу, конечно же. — Сделал я паузу. — Потребую. Вот только вопрос, сможешь ли ты сражаться? — Задумался я, понимая, что в таком состоянии против тварей у нее будет мало шансов.

— Смогу… Особенно если нет выбора. — Тихо ответила она.

— Хорошо, что ты это понимаешь. — Кивнул я, хотя вот вопрос, чтобы я делал, если бы с ней все вообще было плохо. Уже не убил бы, точно. Но наверняка забрал бы все подчистую, включая броню. Да я ее и так, наверное, заберу.