Морфиус – Жажда бессмертия. Том 5 (страница 25)

Передо мной маячили два вопроса. Правильно ли я поступал до, и как надо поступать и далее. Вопросы простые, но вместе с тем тянут за собой тысячи иных. Поступать правильно, чтобы что? Для чего? Само понятие «правильности» в этом апокалипсисе было так легко деинсталлировать. Я мог пойти и изнасиловать какую-нибудь девушку, мог кого-нибудь убить. И хоть это и пошатнет мой авторитет среди мирняка, у которых я уже начал завоевывать амплуа невероятно жестокого, но справедливого лидера, но страх не позволит им взбунтоваться. По крайней мере, если не вмешается Баренцов с вояками.

Впрочем, это были умозрительные размышления, а вот что меня реально волновало, так это недавний бой. Да, я поддался на провокацию. Да, рисковал. Да, пошел наперекор своей «тьме» и кровавости, оставив противницу в живых. Правильно ли это было? К сожалению, осколок просветления не мог дать ответы на такие глобальные вопросы. Просчитать в голове пример с тысячей слагаемых? Пожалуйста. Но вопросы морали оставались слишком уж абстрактны. Впрочем, я получил главное, успокоение.

Да, я поддался на провокацию, потому что хотел. И это обернулось благом! Подчинением вояк после первой же смерти. А повернись все иначе, началась бы бойня. И она бы легла новым камешком на мою совесть. Большим таким, тяжелым. А ведь я все еще не был лишенным совести древним культиватором. Я был человеком. Человеком, что хоть и стал монстром, но все еще боится рухнуть дальше в пропасть, где все человеческое постепенно вымоется, замещаясь холодной логикой, в которой смерти тысяч и тысяч не будут ничего значить.

И да, я оставил ей жизнь, намеренно борясь со своими соблазнами и своей кровавостью. И буду бороться дальше. И это решение тоже было обосновано экономически. Против тварей нам понадобятся все ресурсы и особенно вот такие вот, сильные бойцы, находящиеся почти на моем уровне.

Открыв глаза, я был уже куда спокойнее, не терзаясь больше непониманием своих действий. Я принял свою «тьму» и принял свое желание «остаться человеком». Ни от одного из них не стоило отказываться. Но пора было действовать.

Выбравшись из палатки и прихватив с собой кувшин духов, чтобы не оставлять Нелл одну, кинул несколько кристаллов осьминожке, с которым я снова пытался наладить «зрительную» ментальную связь. Пока не получалось. А затем направился в сторону лагеря, планируя множество дел. Сверху, в ночной тиши, сияли туманные звезды, уже такие привычные в этих мирках. Сейчас была примерно половина ночи. И уже одиннадцатое число. Сегодня я планировал уйти в портал к тварям. Первым делом снова поговорил с Баренцовым, сонным, но продолжающим заниматься организационными работами. Мне снова было необходимо выяснить несколько моментов о возвышении.

— Что скажешь про это? — Достал я додекаэдр, который у меня был уже в нескольких экземплярах, падая с местных тварей.

Трансформа Звериного пути возвышения (качество: высокое) — У зверей и разумных разные пути к Небу. Но идущий, усвоивший этот дар, может вступить на опасную звериную тропу, доверив свое возвышение Небу, своему телу, таланту и крови. Потеряв часть своего контроля над энергией, рискуя отклонениями и даже смертью, он обретет новый путь, на котором звериные звезды будут открываться сами, заполняя его тело. Вот только не факт, что возвышающиеся таким способом смогут шагнуть дальше, когда их тело наполнится узлами.

С муравьев вообще падали или трансформа хитина, или вот это. Впрочем, учитывая их общее количество, шанс выпадения был ничтожен. Ну и всякие ядовитые железы тоже были, но они меня не интересовали.

— Вот про это почти ничего не слышал. Вроде как добывали такую штуку, в отчетах видел. Но были ли эксперименты, не знаю. В любом случае, кажется, это тупиковый путь.

— Согласен. — Ответил я и переключил разговор на стихии.

— Сколько стоит прокачка на этапе познавшего? Как базовое качество? — Вопрос был нелишним, ведь хоть я пока и не перешагнул рубеж ощутившего, но чувствовал, это не за горами.

— О… хо-хо! — Баренцов рассмеялся, и этот смех мне не понравился.

— О нет. Здесь все куда сложнее. Ты не задумывался, почему стихия, что вроде как на втором этапе, но при этом без указания качества, стоит по прокачке как первый этап низкого качества, а не как второй?

— Задумывался. Но забил. А прокачка второго этапа всегда стоит в десять раз больше? — Честно признался. И уточнил про второй этап, который уже преподнес мне неприятный сюрприз. Да и со стихией эту странность я тоже заметил. Она выбивалась из стройной картины, была дешевле…

— Все просто. Каждый этап стоит в десять раз больше предыдущего. — Припечатал Баренцов. — Трактат низкого качества, что требовал для своего полного развития от второй до седьмой ступени сто семьдесят три капли, или около того, на втором будет стоять примерно тысячу семьсот. На развитие от третьего до четвертого этапа, соответственно, семнадцать тысяч капель. Это конечно пока теория. Точно я не знаю. Но думаю, первые попытки оплатить начальные ступени третьего этапа уже были. Ничтожные трактаты там стоят двести капель за вторую ступень. Вполне реально. — Слова прозвучали настоящим шоком… Все те тысячи капель, что здесь добывались, разом стали какой-то мелочью. Пылью, которой не хватит ни на что.

— Касательно же стихий… — Продолжил подполковник. — Умники вроде как решили, что первая стихия на этапе ощутившего(2) это вроде как скидка от Небесного закона. Поэтому и выбивается из расчетов. А вот на этапе познавшего(3) она стоит уже двести капель для второго уровня.

— А потом триста, пятьсот, семьсот, девятьсот и тысячу сто… — Продолжил я шкалу ничтожного качества, только уже умноженную на сто.

— Именно… И вторые стихии, и все следующие идут больше без скидки. Так что твое пожирание на этапе ощутившего будет уже стоить огромных денег.

— Есть еще какие-то важные моменты? По стоимости или вообще? — Переварить подобные цифры было непросто, но я быстро переключился на иное.

— Да нет вроде. — Отмахнулся Баренцов, и хоть мне и хотелось продолжать его допрашивать, вытянув вообще хоть всю инфу, но я не стал этого делать. У многих на смартфонах были скачаны каталоги известных трансформ и вообще вся инфа по возвышению, которую государства давали вольникам. А те взамен сдавали конские налоги и строчили подробные отчеты по каждому израсходованному камню. Но это-то и было понятно. Власти собирали статистику по возвышению, чтобы выработать стратегии и закономерности.

Далее мы вместе с Баренцовым занялись ласточками. И мне пришлось знатно подолбиться в их интерфейс на иврите, пытаясь обойти ограничения. Но дроны встали в мертвую позу и требовали кодов подключения, которые еврей унес с собой в могилу. В итоге пришлось доставать из загашников заботливо приобретенные мной ноуты и физически вскрывать корпуса, добираясь до электроники и перезапуская ее.

Было сложно, но в итоге ласточки вышли в общий доступ, после чего их можно было уже спокойно использовать. Меры безопасности при физическом подключении во всех армиях мира обычно не были драконовскими. В чем смысл что-то блокировать, если корпус уже вскрыли? А дальше с подполковником последовал торг за этих самых дронов.

— Там все равно они против стрекоз работать не будут. Сдохнут. Уже испытывали. А здесь пригодятся. — Резко аргументировал он. Но я был не согласен, желая заполучить в свои лапы всего и побольше.

— А где ты нейроводов найдешь?

— Уже нашел. У парочки людей хорошие импланты стоят, да и один вояка из Греции тоже неплохой моделью владеет. Разведку и простое управление потянут. — Тут же нашелся он. Ведь хоть это особо и не акцентировалось, но если не требовалось запредельно мастерство, гражданскими имплантами тоже можно было подключиться к дронам. С кучей хитростей и танцев с бубном, но программное обеспечение, позволяющее это провернуть, стояло на самих птичках.

Конечно, без специализированной проги максимум на что будет способен гражданский, это управлять одной машинкой, да и той, криво. Но это было возможно. А уж если есть и пускай бывший дроновод, которого командование забыло снабдить своими дронами. Или не забыло?

— Какие еще дроны есть? Еще же притащили… — Спросил я.

— У Грека несколько разведывательных. Но их я точно не отдам. Они и нам тут позарез нужны будут. Как и несколько ласточек с боекомплектом на всякий случай. А вот халифатцев можешь потрясти на это… — В глазах подполковника полыхнул свет, и я не стал настаивать. Для меня дроны действительно были, скорее всего, бесполезны на текущей миссии. Да и потом уже не так критичны, чтобы крохобориться за несколько моделей. К тому же я реально понимал, что они могут оказаться жизненно важными и здесь.

— И еще… — Тон вояки стал на пару тонов ниже, и я понял, что разговор предстоит нелегкий. Хотя я уже догадывался, о чем он будет.

— Я, конечно, безмерно благодарен тебе. И попытаюсь сделать все возможное. Но… Чем дальше, тем больше становится ясно, что и я могу оказаться в дерьме похлеще, чем ты. Командование может вменить сговор с преступником. — Начал он. Но это было еще далеко не все.

— И, подозреваю, основной вердикт будет зависеть не от того, сколько гражданских спасено, а от того, сколько пользы я принесу. Но и здесь все плохо. Ресурсы ты забрал. Артефакты тоже планируешь унести. Особенно посох. А ведь он невероятно ценен. Как для людей здесь, ведь нифига непонятно сколько нам еще куковать тут. Может полдня, а может, мы вообще в паре световых лет и просидим тут месяц, или помощь вообще не придет. И что мы будем делать после того, как ты уведешь с собой самых боеспособных, к тому же забрав артефакты… — Повисла новая пауза. Я ожидал этого разговора. Это можно было воспринимать логичным с его стороны, можно было обозвать «попыткой ободрать». Сути это не меняло.