Моран Джурич – Деревня Тихое (страница 8)

— Не, ну как же… Я думал, ты можешь в пространстве перемещаться, силой волшебной обладаешь или может ты летать умеешь…

— Ага, щас. — Зайка подтянул штаны на заду. — Не дадено нам такого.

И захлюпал пятаком, опустив уши вниз.

— Ну ничего, ничего... Это бывает. — Костик растерянно похлопал мохнатого по шерстяной макушке. — Не переживай, я тоже ничего не умею. Мы вместе как-нибудь справимся. Не всем же магами 80-го уровня быть. Вон, смотри, какая рогатка у меня, а? Хочешь, пострелять дам?

На улице в это время нарастал какой-то шум. Кричали, бегали, женский голос завыл, запричитал.

В калитку заколотили, потом она хлопнула, и дом ворвалась бабка Лида, та самая, что ругала Костика за громкую музыку. Зайка в миг испарился. Бабку в деревне знали все. Лида Шустова гнала самогон на продажу. Прозвище у нее было — Синячиха. Жила она одна, дети давно уехали в Челябинск, и только на лето подкидывали ей внука.

— Костя! Костя! Звони спасателям! Я телефон свой не могу найти! В скорую, участковому! Скорее! — Шустова задыхалась и выглядела очень плохо. Лицо стало серым, около носа и губ посинело, она то и дело хваталась за сердце. — Помоги, там Мишка!

Пока Дошкин бегал в поисках телефона, штанов, выяснилось, что бабкин внук, которого по малолетству не взяли играть в футбол соседские мальчишки, вместе с таким же обиженным на вселенскую несправедливость и отсутствие позиции вратаря для семилетки Димкой, решили сходить на озеро. Искупаться и с тарзанки попрыгать. Жарко же. Вернулся один Димка. Испуганный, зареванный и мокрый. Сказал, что Мишку рыбы утащили. Акулы.

Димка плохо плавает, но он старался. Звал его. А потом Миша сам всплыл. Спиной вверх.

— Костя, заводи мотоцикл, заводи, мать твою в душу, ехать надо! — завывала Синячиха, — пока скорая доедет, а милиция только к вечеру будет!

— Да еще вожу не очень… — попытался откреститься Костик, памятуя про “говно городское”, а потом он посмотрел за залитые слезами глаза бабки и пошел во двор.

Доехали быстро, бабка подпрыгивала в люльке, то ругая водителя, то начиная рыдать. “Может живой, может живой…” — причитала она.

Круглое озеро, окруженное лесом, умиротворенно пускало солнечные зайчики, мелкая волна лениво омывала берег. Теплый ветер водил хороводы с зеленым камышом, клоня его в разные стороны.

На песке, у самой воды, на спине лежал мальчик. Дошкин спрыгнул с мотоцикла и помчался к пацану, не слушая вой за спиной.

Тело лежало в странной позе, как-будто лягушонок, распластанный для препарации — руки и ноги разведены в стороны и согнуты в локтях и коленях. Грудная клетка была раздута, тонкие ребрышки торчали сквозь кожу, казалось, что мальчик хотел сделать большой вдох и задержать воздух. Застиранные серые трусишки в мокром песке, на внутренней поверхности бедра Дошкин разглядел рваную рану, похожую на укус. На лицо он смотреть боялся.

Шустова подбежала к мальчишке и бухнулась перед ним на колени, схватив в охапку тельце.

— Мишка, Мишка! Ну чего ты… Как же так, маленький... говорила ж, что нельзя!— женщина трясла мальчика, тонкие ручки безвольно мотались вверх-вниз, казалось, что он хочет обнять бабушку, но не хватает сил.

Вдали показались дети, бегущие к озеру. Костик понял, что надо оттащить старуху и накрыть чем -нибудь тело. И тут он наконец посмотрел на лицо Мишки.

Бескровное, белое, полуоткрытый рот. И багровые, чудовищно опухшие веки, из-под которых слоями торчала серебристая чешуя, словно ее специально туда напихали. Кровяные дорожки тянулись к ушам.

Дошкина затошнило.

Он стоял и смотрел как женщина прижимает к груди мертвого внука, качает его, держа в объятьях, и не мог подойти. Он просто застыл. Шустова стала подниматься, держа мальчика на руках, но вдруг зашаталась и рухнула на колени, завалившись на бок. Мишка упал рядом резиновой куклой, голова его ударилась об мелкий камень и изо рта потекла мутная вода вперемешку с серебристыми чешуйками.

Набежали соседские мальчишки, столпились испуганной стайкой поодаль. Глазели, переговаривались, но не подходили. Взрослые пришли позже, а полиция и скорая приехала через полтора часа. Увозили два тела. Утопление и инфаркт. Два коричневых сандалика так и остались на берегу.

Костик еще долго сидел на песке, уставившись на детскую обувь, которая уже никому не пригодится, курил и думал. Кто вытащил мальчишку на берег? Что за рана была на ноге? Похоже, что из тела высосали всю кровь, настолько оно было белым. И почему второго мелкого не тронули?

Краем глаза он заметил какое-то движение в прибрежных кустах. А когда повернулся, увидел стоящего там мальчика, удивительно похожего на Мишку. Только Мишка тот был весь облеплен зеленой тиной и совершенно голый. Заметив, что Костик на него смотрит, пацан оскалился и зашипел, как дикое животное, потом проворно юркнул в камыши. За камышами раздался всплеск и все стихло.

Дошкина передернуло.

Что это за тварь, которая умеет принимать облик людей? Это плохо, очень плохо. Будет заманивать, и может случиться беда. С этим озером явно что-то нужно делать. Чистить его. Мануал по использованию заговоров от деда имеется, смеси трав тоже. Оружие есть. Конь, хоть и железный — есть. Осталось набраться храбрости и сделать это.

Кто, если не мы?

На обратном пути парень притормозил возле дома Татьяны и полюбовался на серое размазанное пятно на стене дома. “Отмывали.” — злорадно подумал Дошкин.

Сама Татьяна занималась во дворе странным делом. Лупила зеленым веником из трав сидящую перед ней на стуле женщину и что-то приговаривала. Заметив Костика, махнула на него рукой — мол, проезжай давай. Ну, никто в гости и не собирался.

Дома начались нервные отходняки. Парня стало трясти как лихорадочного. Он сел на диван и пустым взглядом уперся в стену.

— На, на… выпей. — Костик почувствовал, как ему в руку что-то тычется. Зайка держал в лапе чашечку, там что-то плескалось. — Я уже знаю все, не рассказывай.

Сделав глоток из чашки, Костя стал хватать ртом воздух.

— Что это?! Это водка?

— Ну что ты... чистый спирт. Тебе сейчас в самый раз.

В голове у Дошкина как будто зажглась лампочка и осветила все темные уголки сознания.

— Будем чистить озеро! Не знаю, кто в нем завелся, но дед знал, что делать. Тащи книгу! — молодой человек подскочил с дивана и решительно прошел на кухню. Там он откинул крышку лаза в подпол. — Достану банку. Ту, от всплывающих. Надеюсь, это то, что нужно.

На подготовку оставалось немного времени. За пару часов Костик успел заучить заговор, соорудить пять больших бумажных кульков с порошком из банки с надписью “ Когда всплывают”, долить в бак “Урала” из канистры, найти старые дедовы берцы, потому что ехать на такое дело в резиновых шлепках было не очень, а кроссовки его были похоронены на кладбище, и сложить в багажник все нужное.

Ружье он решил не брать, а вот ножи он нацепил на пояс. На кой черт ему могут пригодится ножи, Костик не знал, близко к врагу он подходить не собирался, но решил, что — не помешают.

Когда солнце стало клониться за горизонт, все было готово к выезду.

Костик завел мотоцикл и уже уселся в седло, как рядом появился Зайка. Голова его была по-бабски повязана красным платочком, за поясом штанов торчала рогатка. Дошкин выпучил глаза.

— А ты куда собрался?

— С тобой, дурень.

— Ты что, а если тебя увидит кто? — парень задернул чехол люльки. — Куда лезешь?

— Подумают, что ты подружку катаешь, делов-то.

— Какая, нахрен, подружка? Ты пятак свой видел?

— Ну, подумают - свинью на бойню повез. Давай уже, поехали. — мохнатый бесцеремонно забрался в коляску и усевшись, поправил платочек.

— Да что ты там делать-то будешь, ты же не умеешь ничего! Дома сиди.

— Это дискриминация по половому признаку? Стоит платок надеть — так сразу — дома сиди, к плите пошла, да?

Костик поперхнулся. Да что ж такое-то!

— Ты, внучек, одно пойми, сила — в знаниях. А умения — они на знаниях и основаны. А так как память у меня хорошая, — с напором произнес Зайка, — то и знаю я много. Уж чем-нибудь помогу. А ты рули давай. Где-то тут очки были?

До озера Костя мчал на максимальной скорости, разгоняя пыль и кур, бродивших по деревенской улице. Только бы никто не пригляделся, кого он везет. Дама в больших солнечных очках, красном платке, подпрыгивала на кочках и смачно материлась.

На берегу было все так же тихо, только взрытый колесами полицейских машин песок напоминал о произошедшем. Мишкины сандалики куда-то пропали.

Подогнав мотоцикл почти к самому берегу, Костя выложил пакеты с порошком, взял подмышку дедову тетрадь с закладкой на странице заговора. На свою память он все решил не полагаться.

Зайка сидел в коляске и крутил головой.

— Мадам, прошу пардону. Вы вылезать собираетесь? — Костик был очень зол за весь этот дурацкий маскарад и скрывать это не собирался. — Вам, может, ручку подать? Чего расселся, помоги пакеты на мостки носить!

— Во, вишь, я уже пригодился. — мохнатый выбрался из люльки, перевязал на пиратский манер платок и снял очки.

— О, смотрите-ка, Джек Воробей у нас тут нарисовался. — Костик нахмурился и пошел раскладывать пакеты на мостках, что стояли над водой озера.

— Капитан Джек Воробей.

— Теперь ты капитан? Нынче назначают кого ни попадя! Держи пакет. Неси.