Моран Джурич – Деревня Тихое (страница 15)

— Ладно, это понятно. Склероз. — мохнатый подсмыкнул трусы. — Ты кем был-то, до этого тела?

Кукла заворочалась, вроде как устраиваясь поудобней. Дошкин поправил ей покрывало.

— Все, что я помню - что провинился перед нашим жрецом. Ну, по честному, хотел я его место занять. Старый он уже был, дряхлый. А я в учениках у него больше тридцати лет! Сил уже не было ждать, когда помрет.

— О, смотрите-ка, еще один принц Чарльз. — Костик рассмеялся, но шутку его никто не понял.

— Так вот, — продолжила кукла, — хотел я его убить, да не смог. В наказание за это жрец заточил мою душу в идола, которому поклонялись беременные женщины. Он из священного младенца сделан, его мать сама дала кожу и кости для создания кумира. Это самый намоленный идол был. Вроде как честь для меня, что вместилище души будет таким достойным. Потом был мор, люди падали на улицах, исходя кровью. А потом город подожгли, и он выгорел дотла. Я заснул. Пока не раскопали меня какие-то люди.

— Прелестно, прелестно... — Зайка заходил по комнате, то и дело подтягивая трусы. — И как ты до наших дней докатился? Ведь не мумией в музее лежал?

— Где? — маленькие руки куклы почесали лоб, — я в коробках больше лежал, особо-то ничего не видел. А сейчас вообще ничего не вижу.

— А как советы давал по ведению бизнеса, коуч хренов? — Дошкин тряхнул куклу на коленях.

— Да получалось как-то... Вроде оно само приходит. С кем можно дела вести, с кем нет.

Уродец еще долго рассказывал, как он жил с разными людьми, и как приводил их к богатству. А потом к безумию.

Задумавшийся Костик стал на автомате потряхивать на коленках завернутую в покрывало куклу и бормотать: “ Поехали, поехали, в лес за орехами… По кочкам, по кочкам... в ямку - бух!”

— Ты че делаешь, дурень! — Зайка согнулся от смеха.

— Че-че.. Со мной мама так играла. — Костик не понял, что такого смешного, — тебе что, не понравилось?

И он развернул куклу к себе лицом.

— Ой, хоспади, какая рожа! Забыл совсем. — осторожно повернул блымающую бельмами уродину обратно, и задумался о том, что же с ней делать.

Что делать - подсказала сама кукла. Оказалось, что ей крови надо. С лезвия заговоренного ножа. Тогда душа освободится. А потом надо уничтожить тельце.

— Да у нас ведь все есть. Смотри, какой ножичек! — Зайка повертел перед носом куклы ножом с надписью “Отдам”. — А, да ты не видишь же.

Через пару минут к ритуалу все было готово. Уродца уложили на стол, Костик взял нож и полоснул себе по пальцу. Капли крови стали выскакивать из пореза, скатываться по синеватому булату, и тут же впитываться в рот куклы. Ее стало раздувать, как на дрожжах, тело стало розоветь, округляться. Рядом наготове стоял мохнатый, держа в лапах нож с надписью “Возьму”.

— Давай! — крикнул Костик, и Зайка с размаху всадил нож в середину живота бесовской игрушки.

Казалось, весь дом застонал, зашатался. Мохнатый прижал уши и отскочил от стола. Тельце опало и рассыпалось трухой. Стало тихо. Было слышно, как сверчок поскрипывает за печкой.

— Это все? — Дошкин развел руками, — Душу выпустили?

— Костя, никогда так больше не делай. Он у меня половину жизненной силы спиз... отнял. — сказал шатающийся на слабых ногах Зайка. — Никаких больше услуг святым отцам. Даже за миллион. Ты меня понял?

— У тебя спирта не осталось? Сейчас бы чуточку. — парню тоже было не хорошо.

Обернувшись от стола, компаньоны увидели стоявшего поодаль мужчину в кожаном нагруднике и штанах. Длинные черные волосы его были заплетены в косы, скрепленные золотыми кольцами. Мужик был прозрачен, и сквозь него была видна дедова этажерка с книгами. Красным пятном светилась обложка справочника техника-геолога, где-то в районе его сердца.

— Приветствую вас, освободители! — мужчина склонился, сложив руки на груди. — Благодарю тебя за кровь. Готов служить великому жрецу Константину. Все мои знания к твоим услугам.

— Да что ж такое-то.. — пробормотал Дошкин. — Еще один помощник.

Зайка смерил прозрачного мужика ненавидящим взглядом с ног до головы и саркастически хмыкнул:

— Какая отвратительная рожа все-таки. Наглец! Гони его, Костя.

Как только Дошкин отвернулся, призрак в кожаных доспехах показал мохнатому кулак с оттопыренным мизинцем.

Часть седьмая. Карты, руны, два ствола.

Жить в одном доме с призраком оказалось не просто. Этот тип был навязчивым как свидетели Иеговы, и настырным, как риэлтор. Он постоянно таскался за Костиком, задавая тысячи вопросов. В какой-то момент Дошкин почувствовал себя как отец пятилетки. Почему это так? А вот это почему вот так? И вроде бы было понятно, что призрак многое пропустил в нашей жизни, сидя в теле куклы, но его непрекращающийся бубнеж под ухом уже действовал на нервы. И Костик решил придумать себе важное дело.

— Я сейчас пойду в подвал, разбирать что там осталось. Тебе со мной нельзя. — объявил парень.

— Почему? Я могу там пригодится, у меня есть опыт в оценке и классификации даров. Мы всегда записывали, кто и что пожертвовал, и где это можно использовать. — призрак покачивался рядом, наглаживая швы нагрудника на животе.

— Да потому что я хочу побыть один! — взорвался Дошкин. — Иди вон, видосы посмотри! Займи себя чем-нибудь.

Мысленно проклиная тот день, когда он согласился помочь отцу Василию, Костик пошел к столу и поклацал мышкой.

— Вот. Смотри. Оно само переключаться будет. Это музыка. Видео. Как маленькая жизнь на время песни. Тебе понравится. — Костик пошарил глазами по комнате в поисках Зайнабара, но тот предусмотрительно куда-то слинял. Оставив призрака наедине с каналом Напалм рекордс на ютубе, он отправился на кухню, и откинув крышку лаза, спустился в подвал.

Вкрутив подвальную лампочку, парень немного постоял в пыльном сумраке и задумался. И как теперь избавиться от внезапного помощника? За пару дней он задрал уже. Что с ним делать - не понятно. Что он может, и как его использовать - тоже не понятно. В отчаянии Костик закрыл глаза, и сцепил руки в замок. “ Деда, — мысленно крикнул он, — прости! Я просрал все, превратил твой дом в приют для странных существ, я не понимаю, что я должен делать. И даже мальчику на озере не смог помочь. Надо было раньше воду там чистить. Я тупая бездарь. И ленивая. Прости.”

Тяжело вздохнув, он приступил к разбору дальнего угла, куда еще до сих пор не добрался. Внезапно, рядом с его ногами упал мешок, стоявший у стены. Содержимое его вывалилось и раскатилось по земляному полу.

“Ну нормально же все было, чего это…— думал Дошкин, подбирая какие-то мешочки, коробочки и рулончик серой бумаги. — А вот это что?”

Из мешка торчала наполовину выпавшая деревянная коробка, по форме напоминающая пистолет, с железной окантовкой и крышкой на петельках. Затаив дыхание, Костик достал коробку из мешка, и откинул крышку. Из деревянной кобуры на Дошкина смотрел синевато-черный курок и рукоятка с плашками из потертой древесины.

— Ваше слово, товарищ маузер! — процитировал парень, достав пистолет из многолетнего заточения. Кто бы мог подумать. У деда были явно не простые знакомые. Иначе, откуда такое сокровище?

На деревянной щечке рукоятки обнаружилась памятная табличка с гравировкой: “Тов. Чистову за беспощадную борьбу с контрреволюцией и вредительством. 8 лет ЧК ГПУ - 1930.”

Кто такой был этот товарищ Чистов, оставалось загадкой. В выпавшим вместе с кобурой мешочке нашлись странные камешки с вырезанными на них символами, напоминающими руны. А в картонной коробочке четыре большие карты Таро, искусно нарисованные от руки. Еще в мешке были: заскорузлые старые мужские сапоги, вылинявшая военная гимнастерка с пятнами плесени и сгнивший кожаный плащ.

Дошкин разложил все находки на верстаке и заметил, что на полу все еще валяется скатанная в рулон бумага. Он подобрал ее и попытался развернуть. Листы склеились от плесени, то, что было на них написано, читалось с трудом, так как чернила растеклись и выцвели.

На первом листе было всего несколько строчек.

“ Положить на карту висельник камень даггаз.

Положить на карту звезда камень эльхаз.

Положить на карту колесница камень наутиз.”

На втором строчки разбегались, лист был исчеркан вкривь и вкось, словно записывали в спешке.

“ Найти карту суд. К ней идет камень лагуз. Класть осторожно.

Вчера добыл дьявола. Карта безнадежно испорчена. Пришлось застрелить Дворскую. Писал объяснительную. Назвал, что она контрреволюционистка. Камень феху не работает с дьяволом. Я ошибся. Пробую варианты.

Вчера во сне приходила Дворская. Стояла в углу, жевала свой язык до крови. Я понял, что карта не та.

Нужно колесо Фортуны. Оно отправит меня в путь. Камень подберу. “

Третья страница была уже в плесени и удалось разобрать только то, что писавший рылся в архивах НКВД города Челябинска, и нашел ниточку к карте Фортуна. Почерк был уже другой.

— Бред сумашедшего, — Костик собрал трофеи и полез наружу. По углам подвала ему уже мерещились чекисты в черных кожаных плащах, расстрельные команды, семья императора. — И мальчики кровавые в глазах… — проворчал Дошкин, захлопывая крышку люка.

В комнате он застал мирную картину.

Зайка учил призрака играть в карты. Они сидели за столом, причем призрак покачивался над стулом примерно в двух сантиметрах.