Моран Джурич – Деревня Тихое. Оборотни (страница 4)
— Да это я… на алиэкспрессе ремешок для часов заказывал, а там перепутали что-то. Не то положили.
— Ага.. Ага.. ну, бывает, чего ж. А теперь спать давай, Казанова.
Саня пытался еще что-то возразить, но сон закрыл ему рот.
Теплый ветер принес с улицы запах цветов, свежескошенной травы и чуууть-чуть запах птичьего дерьма.
На ночном небе мерцали серебряные звезды, в деревне Тихое царил покой и порядок, принятый испокон времен.
Продолжение следует.
Комментируйте историю, ставьте лайки, и подписывайтесь. Буду очень благодарна)
Глава 2 Красные бусы.
Конец августа в деревне Тихое выдался прохладным и солнечным. Лес потихоньку желтел и краснел, и только вековые ели, усеивающие сопки возле ущелья, темнели вечнозеленым. Школьники, с лицами великомучеников собирали свои портфели, готовясь к новому учебному году.
Был самый разгар сезона “тихой охоты”.
Грибов собрали - немерено. Мать замучилась их мыть, резать, солить и закручивать. Сашке выпала нудная работа - нанизывать кусочки даров леса на суровую нитку, для сушки. Дед тоже помогал, но больше словами и советами как надо, чтобы было лучше. Он так виртуозно отлынивал от обработки того, что насобирал, что внук прям диву давался.
— Пап, я тут белых отобрала, вон в тазике лежат. Порежь, пожалуйста. А Санька их потом нанижет. — мать заливала маринад в трехлитровые банки и ей было не видно, как дед, сидящий на стуле, притих, скосил глаза к выходу из кухни.
— Так эта.. Я чего хотел сказать-то, доча, да забыл совсем! Мне ж до дома надо, срочно. Таблетки принять.
— Какие таблетки? ...Папа?
— От давления. — и дед исчез за дверью.
Сашка потер переносицу. Вот старый симулянт. Таблеток в дедовом доме отродясь не бывало. Как и давления. А если и болело что, лечился он исключительно травами и заговорами. Благо, лепший друг его, дед Дошкин, отличным ведуном был.
Так что в лес по грибы-ягоды дед Иван ходить любил, а вот заготавливать их - не очень.
На следующий день дед нарисовался на кухне прямо с утра. В брезентухе, болотных сапогах и с двумя корзинами. Сашка с матерью как раз завтракали, отец уже уехал на работу, решив на выходных подшабашить.
— О, папа! Опять за грибами? Порезать вчерашние не хочешь? Я тебе оставила. — мать была полна ехидства.
— Тьфу ты, доча, какие грибы, клюква пошла! Санька, собирайся. Пойдем в одно место, я тебя туда еще не водил. Там клюквы - во! Как ковром все устилает.
Внук мысленно застонал. Да что ж это такое, покоя нет. Сашка трудился в отцовой шиномонтажке от зари до зари и воскресенье был его законный выходной. Очень хотелось поваляться перед телеком, сходить вечером к Костику на пару баночек пивка, и погонять в ФИФА на стареньком Xbox. Переться в места, где волки срать бояться, но, по словам деда, растет клюква прям ковром, ему не хотелось.
— Дед. Я не хочу. Устал. Мы вчера и так до ночи грибы перебирали, закатывали и на сушку готовили. А ты не помог даже.
— Как это не помог? — обиделся старый оборотень, — Я собирал. Нормальное разделение труда. Зимой-то как есть их приятно будет. С картошечкой жареной да мясом, а?
Аргументов для отказа у Сашки больше не нашлось.
— Ладно. Только садись, поешь. Пока соберусь…
Мать тут же зазвенела крышками сковородок, накладывая на тарелку омлет с луком и грузди в сметане. Дед повел носом над едой и довольно зажмурился.
— А пахнет-то как хорошо. Как-будто мать твоя готовила.
Женщина чмокнула старика в седую макушку и вышла, пожелав приятного аппетита.
Момент выхода из дома Сашка оттягивал как мог. Долго искал сапоги-заброды, старую куртку, что висела на крюке в прихожей, не мог найти минут пятнадцать, потом подзаряжал телефон - на всякий случай. Еще репеллент, тоже пригодится. Дед стал ругаться. К лесу добрались около часу дня. Сначала они шли по тропинке, потом свернули на запад, удаляясь от сопок все дальше и дальше. По дороге им попадались белые грибы, некрупные, на толстых ножках, но дед их мужественно игнорировал. Он пёр по мелколесью как лось, ориентируясь по своим приметам и интуиции, цепляясь корзиной за кустарник и разглагольствуя о том, что лес - наш дом родной, клюква - оченно полезная ягода, а Санька - лентяй молодой, жизни не нюхавший, деда мудрого не слушающий.
Внук и вправду его не слушал, заткнув себе уши наушниками и ориентируясь на мелькающую между деревьев дедову спину в брезентовой куртке. Через пару часов надоело и идти, и слушать музыку. Свернув наушники, Сашка застал отрывок монолога:
— ...а вот в пятидесятых здесь сбежавших зеков нашли. У двоих головы отрублены, один на дереве сидел, высоко, умер да так и присох там, на ветке, а еще одного так и не нашли. Болото рядом, да пройти его трудно. Мож и выжил, все ж топор у него, видать, был. С лесоповала бежали.
— Дед, я устал уже. Долго еще?
— Да почти пришли уже.
Через полтора часа, действительно, пришли. Лес стал редеть, некрупные корявые березки окружали большую поляну, покрытую зеленым мхом, утыканную кустиками голубики. Красные ягоды клюквы усеивали кочки словно бисер, рассыпавшийся с небес. Дед выломал две длинные палки - слеги из сушняка. Одну вручил Сане, вторую взял сам.
— Так. Идти строго за мной, след в след. Не падать. Если провалился - цепляйся за слегу, не барахтайся. Здесь вроде нормально, мох нас выдержит.
Отвернули голенища сапогов, пристегнув их к поясу, и, осторожно ступая, стали перебираться от кочки к кочке, собирая будущее варенье, морс и другие вкусные вещи. Увлекшись, Санька стал отходить от деда, прощупывая слегой топь. Через полкорзины он заметил, что солнце стало клониться к закату, уже висело за макушками деревьев.
— Деда, че, может домой пойдем? Солнце садится и мошка заела. — крикнул он стоящему кверху воронкой старику.
Тот забурчал, что еще можно, чего бояться, тут еще клюквы полно, надо добрать. И вообще нам, Горкиным, не пристало захода солнца в лесу бояться. Сашка вздохнул. Спорить было бесполезно. Да вроде и можно еще пособирать.
Стало смеркаться. Дед монотонно бухтел где-то неподалеку, внук, проваливаясь в болото, постепенно зеленел от ряски и усталости. Корзина наполнялась и уже оттягивала руку. В очередной раз подняв голову, он встретился взглядом с девушкой, сидевшей на большой кочке у скрюченного ствола карликовой березки. Девица была легко, не по погоде одета в выцветший сарафан на голое тело, длинные рыжие волосы заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо на грудь. А вот с грудью у нее как-то не сложилось. Плосковата, отметил про себя Сашка, и продолжил молчать, нагло разглядывая невесть откуда взявшуюся девушку.
— Глаза не сломай. — кокетливо повела плечами рыжая. — Чего уставился?
— Ты чего тут делаешь? Заблудилась?
— Да чего ж, заплутать здесь легко. Только вот я тут бусы себе делаю. Смотри, как красиво вышло. — она подняла с подола платья, прикрывающего ноги, гибкий березовый прутик, на который были нанизаны крупные ягоды клюквы и приложила к своей шее. Красные “бусины” на белой до синевы коже смотрелись очень ярко.
— У тебя ниточки нет? На ниточке было бы лучше. И иголочка еще мне нужна.
Сане захотелось немедленно помочь девушке. Ведь нитка с иголкой - это так просто. Он принесет. Она, бедная, сидит тут, мерзнет. Бусы из клюквы делает, надо ей настоящие подарить. Зеленые глазища красавицы так и заглядывали в душу, милые веснушки на носике кнопочкой, ямочки на щеках, и губки такие сочные, так бы и укусил.
Девица встала и призывно махнула рукой.