Монтегю Джеймс – Млечный Путь № 2 2020 (страница 9)
- По-моему, ты притягиваешь факты за уши и превращаешь предчувствия в факты, - возразила я, чтобы заглушить иррациональную уверенность в правоте Дрейпера, которая всплыла откуда-то из подсознания. - Кстати, если ее платье оттуда, то она не только увидела...
- Ты ведь не нашла следов спермы на платье?
- Нет, кроме тех пятнышек крови - ничего.
В моей голове вдруг промелькнуло какое-то смутное воспоминание... что-то, связанное с жизнью университета...почему-то оно ассоциировалось с отвращением и презрением, но не пережитыми лично, а...
- Я потрясу Льюиса, мне кажется, он самое слабое звено в их компании, - задумчиво произнес Дрейпер, и мысль исчезла.
Я согласилась, что потрясти Льюиса стоит, тем более что и улики на него какие-никакие имеются, в отличие от двух остальных, как их... Меррила и Томлинсона, и мы попрощались. Перед тем, как положить трубку, он похвастался, что вычислил, кто прислал фотографии хозяйке "Афродиты", чтобы спровоцировать развод - это оказалась та самая любовница анестезиолог. "Предсказуемо", - буркнула я, и Дрейпер, кажется, расстроился.
Перед уходом домой я решила навестить липофага; по моим расчетам, ему уже пора было переходить на голодную диету; но график, который вывесил Эндрюс над термостатом, говорил, что липофаг уже два дня стабильно держался на отметке в восемь унций, хотя должен был уже дойти до одиннадцати. Странно.
Я подошла как раз ко времени сокращения, и на моих глазах бульон замутился сотнями крошечных капелек жира с непривычно ярким перламутровым оттенком. Я наклонилась, чтобы разглядеть их получше, но Эндрюс крикнул мне из своего угла:
- Я иду, иду, я уже сейчас промою!
Он торопливо отстранил меня от термостата, и я решила не мешать ему изображать кипучую деятельность. На меня вдруг нахлынула усталость, и я решила, что сегодня, когда приду домой, не буду ни заваривать кофе, ни открывать "Патогистологию", ни слушать саксофон Санни. Простой маршрут: душ и спать.
К моему глубокому удивлению, мне удалось полностью воплотить мои планы в жизнь, и утром я проснулась бодрой и со свежей головой.
По дороге на работу я пыталась понять, действительно ли мое испорченное настроение и вчерашняя усталость имеют какое-то отношение к тому факту, что Фелисити Питерс оказалась шантажисткой. Даже если это и правда, почему я должна расстраиваться? Неужели потому, что мне хотелось более изящного ответа на загадку?
И если она шантажировала всех троих, кто из них набрался смелости ее убить, Томлинсон, Меррил или Льюис, и как я могу это определить, если я две трети подозреваемых в глаза не видела?
На работе меня ждали пустые столы и Эндрюс, которого безделье никогда не смущало. Правда, ему все равно не удалось насладиться им вволю: сверху спустился профессор и напомнил про грядущую проверку; так что остаток дня Эндрюс бегал с журналом инвентаризации, лепил скотчем номера на все, от микроскопов до настольных ламп, и жалобно причитал, разыскивая то ящик с биксами, то недостающий корцанг.
В полдень позвонил Дрейпер, и я схватила трубку раньше Эндрюса.
- Так вот... - сказал детектив и сделал одну из нелюбимых мной драматических пауз.
- Да?
- Я допросил Льюиса. Он сознался, что посещал Фелисити в ее доме, но и только.
- То есть признал то, что уже было известно. А биологический материал дал?
- Я уже выслал тебе его слюну и отпечатки пальцев. И отпечатки пальцев Эдны Митчелл.
- А она знает, что ты их взял?
- Нет, а зачем девушку волновать раньше времени? Я украл ее стаканчик с кофе.
- Значит, ее отпечатки неофициальные, - кивнула я, забыв, что собеседник меня не видит. - А Льюис сказал, откуда он узнал про то, что Фелисити жива и где, собственно, живет?
- Льюис утверждает, что Фелисити сама позвонила ему.
- Да неужели? И когда это случилось?
- Через полтора месяца после имитации самоубийства.
- Эээ...Она к тому времени уже поселилась в доме Коулов, да?
- Да, и она сразу пригласила его к себе.
- А Эдне Фелисити сказала о своем воскрешении?
- В том-то и дело. Льюис твердил, что Фелисити очень просила его ничего не говорить Эдне, и он послушался.
- А почему?
- Будто бы Эдна жуткая болтушка, а Фелисити хотела, чтобы ее считали умершей.
- А почему она этого хотела, Фелисити ему не объяснила?
- "Избавиться от прошлого и начать жизнь с чистого листа", - процитировал Дрейпер.
- И это все? И Льюис этим удовлетворился?
- По его словам - да.
- И Эдне, по его словам, он тоже ничего не говорил. М-да. Соврал своей невесте ради ее подруги.
- Или врет нам сейчас. Но, ты знаешь, у меня такое ощущение, что он и вправду Эдне ничего не говорил; он очень волновался, что же та сделает, если узнает про его вранье.
- Еще интересней...
- Элис, я должен понять, чем Фелисити могла его шантажировать.
- А я чем могу помочь? - я хотела сказать это сочувственно, но получилось, наверное, грубо, но, кажется, Дрейпер не обиделся.
- Кстати, у меня есть еще одна маленькая зацепка, - почти весело сообщил он. - Ты знаешь, что моя племянница живет в Ридинге и работает здесь библиотекарем?
- У тебя родня в каждом штате, - невольно восхитилась я. - И чем твоя племянница может быть полезна?
- Не она, а ее молодой человек. Он студент и кандидат на вступление в "Каппа-Альфа-Фи". Я рассчитываю его расспросить насчет вечеринок, которые устраивает братство. Начну с самого простого - с дат проведения. Насколько я помню, у них все расписано, почти как религиозные праздники...
- Это мысль, - отозвалась я без особого энтузиазма. Почему Дрейпер так вцепился в эту гипотезу о вечеринке, в ходе которой что-то произошло? Или он просто лучше разбирается в людях и во время беседы с Льюисом и Митчелл понял, что это для них болевая точка, и поэтому хочет на нее надавить?
А мне остается механическая работа по сравнению отпечатков...
Я почувствовала, что должна подкрепить свои силы сигаретой, и едва не столкнулась с Эндрюсом.
- Доктор! - выпалил он. - Я понял, эти пальчики не наши, наши - перчатки!
Под моим взглядом Эндрюс слегка замедлил темп речи и объяснил все снова, более внятно.
- Я думал, что это за жир на кончиках пальцев у перчаток? И зачем вообще надевать тканые, хлопковые печатки на обыск дома, если есть кожаные или резиновые? Я пересматривал фотографии дома, и, когда увидел фото ее туалетного столика, меня осенило - это косметические перчатки! Такие надевают, когда на руки наносят крем, чтобы он лучше впитался! И помните, от этих отпечатков какой-то сладкий запах шел? А у нее на столике, видите, стоит крем для рук "козье молоко и ваниль". Поэтому наши перчатки и наследили в основном в спальне и гостиной - их надевала хозяйка дома! И, я думаю, они были на ней, когда ее убили.
Косметические перчатки? Черт, я даже не подозревала о существовании чего-то подобного...
Но я убедилась в правоте Эндрюса уже через пару часов: неизвестные отпечатки из дома Коула принадлежали Эдне Митчелл! Те самые, которые я приняла за отпечатки Фелисити.
- Надо звонить Дрейперу, - озвучил Эндрюс очевидное. - У нас есть подозреваемая!
Но Дрейпер позвонил нам первым, и новость о том, что Эдна Митчелл побывала в гостях у Фелисити, не произвела на него должного впечатления. Он сам спешил поделиться добытой информацией.
- Элис, это просто потрясающе... Теперь мне не нужно пытать студентика. Угадай, кто пришел в участок весь в синяках, глаза не открываются и трещина в копчике?
- Кто?
- Том Меррил!
- Меррил? - зачем-то переспросила я. - И кто это с ним так?
- Родной папаша.
- За что?
- Взбеленился, когда сын признался ему в том, что случилось на балу "Пригласи дурнушку". Слышала про такое?
- Конечно! - усмехнулась я. - Меня тоже приглашали.
Рыцарство, как его понимают студентики братств. Отыскать заброшенных, страшных, несчастных девушек, устроить для них бал со всем возможным для фратернити финасовым шиком и на протяжении вечера обращаться с "приглашенными леди" с подчеркнутым вниманием.
Я никогда не хотела служить выгодным фоном - и неважно, что оттенять, красоту подруги или фальшивое благородство мужчины, и потому отказалась резко и грубо.
Но противней всего было вспоминать не приглашение, а надежду, которая вспыхнула и горела на моем лице между тем, как я выслушала приглашение - и вспомнила, что скоро тринадцатое ноября.