Монтегю Джеймс – Млечный Путь № 2 2020 (страница 7)
- А определить, кому она принадлежит, можешь?
- Дрейпер, ты от меня совсем чудес ждешь. Эти простыни не в холодильнике лежали.
Детектив вздохнул, так громко и тоскливо, что я поняла - хороших новостей у него нет.
- Тут густая каша заваривается, - поделился Дрейпер. - Этот самый Дерек Льюис - он сын Рональда Льюиса, хозяина сети химчисток и большого друга здешнего мэра. И у него есть девушка, тоже из очень богатой семьи - Эдна Митчелл. Они неофициально помолвлены. Так вот, Эдна - соседка нашей утопленницы по комнате в университете, и будто бы - ее единственная подруга.
- А Льюис тоже студент Ридинга?
- Да, специализируется на социологии.
- Ты сказал - "будто бы", - вдруг вспомнила я интонации Дрейпера. - А что, у тебя есть сомнения в их дружбе?
Я сама удивилась своим вопросам. Конечно, мне и раньше приходилось интересоваться тем, что выходит за рамки моих обязанностей, но я всегда делала это для того, чтобы разгадать загадку на моем столе. Остальное имело значение только как подсказки к решению. Так почему я настолько вцепилась в это дело, что спрашиваю о подробностях человеческих взаимоотношений? Что я вообще могу в этом понять?
- Есть кое-какие странные детали, - задумчиво ответил Дрейпер. - На фоне обычной истории: богатая красотка прикармливает и привечает нищую дурнушку, чтобы на ее фоне выглядеть богиней красоты и милосердия. Эдна дарила ей свои наряды, водила на вечеринки, ссужала деньги... А взамен Фелисити помогала ей с учебой: я сужу по тому, что, когда наша жертва переехала из общежития, оценки Эдны резко пошли вниз, и от среднего балла в семь целых девять десятых она скатилась до шести и трех десятых.
- Фелисити переехала? И когда?
- Где-то за месяц до своего фальшивого самоубийства. Правда, интересно? И вот еще что... предсмертная записка, как ты ее представляешь?
- Кроме обычного листа бумаги, - а ты ведь не его имеешь в виду, правда? - я однажды видела надпись на стене, и один раз - вырезанную прямо на коже.
- А Фелисити выцарапала свою записку на двери их комнаты, ключом.
- И она к тому времени уже не жила там, - уточнила я. - А записка на внешней стороне двери или на внутренней?
- На внешней.
- Странно... - я нахмурилась, пытаясь сформулировать, в чем же состояла эта странность, но Дрейпер легко меня обогнал.
- Если она хотела попрощаться с подругой, то могла бы оставить ей письмо, правда? Самоубийцы, если им кто-то дорог, обычно пытаются извиниться и объясниться... А здесь - всего несколько слов: "Я больше не могу жить в этом теле". Точка, подпись.
- А вторая записка, которую нашли в карманах одежды?
- Чуть подробней, но суть та же. Подожди, я тебе сейчас прочитаю...- Дрейпер в трубке зашуршал бумагами.
- "Я больше не могу жить в этом теле, я больше не могу так жить. Пусть все прекратится. Прощайте".
- Ты знаешь, с учетом того, что случилось с ней потом, звучит довольно двусмысленно.
- Если ты будешь молчать о таком вопиющем нарушении правил, я вышлю тебе протоколы допроса Эдны Митчелл - у меня как раз через полчаса с ней будет беседа, - добродушно пробасил Дрейпер. - И твои сведения мне сейчас очень кстати...
- Договорились. Кстати, а что там с этой эстетической клиникой, как ее?
- Да, наша жертва именно там получила своего, как его, липофага. Плюс стоматолог, плюс массажист, плюс лечебные ванны на травах, маникюры-педикюры и прочее по мелочи. Общий счет - четыре тысячи восемьсот сорок два доллара. Это с учетом десятипроцентной скидки сотруднику. Едва добился от них ответа, - недовольно проворчал Дрейпер. - Если бы Фелисити Питерс не умерла, они бы вообще ничего не сказали.
- А в чем дело? Рьяно блюли коммерческую тайну?
- Да нет. Просто этой клиники, в общем, уже не существует. Женушка главного врача "Афродиты" получила от какого-то доброжелателя фото, как ее муж лихо скачет на одной из своих коллег, а жене принадлежало все до последней клизмы. Муж вкладывал работу, а она деньги. Теперь миссис Робертс прикрыла клинику и хочет вытряхнуть мужа из штанов. Ее бухгалтеры делают ревизию, а персонал разбежался кто куда. Хотел поговорить с Робертсом, и еле-еле нашел его в мотеле на окраине, - недовольно проворчал детектив.
- И что он тебе сказал?
- Да ничего толкового, - с досадой признался Дрейпер. - Он прямо перед моим приходом со своей любовницей скандалил так, что стекла дрожали, и ни на чем не мог сосредоточиться. Похоже, он после того, как разведется, не особо хочет жениться опять, а у нее на этот счет свое мнение. Вылетела из номера, как кипятком ошпаренная, чуть меня с ног не сбила... Ладно, мне пора ехать, протоколы отправлю тебе где-то через час... ты ведь еще будешь на месте?
- Разумеется, - я с облегчением попрощалась.
Пока не пришли бумаги, я успела выпить две кружки кофе, выкурить три сигареты и сделать ревизию холодильника. Составив перечень реактивов, срок годности которых уже на исходе, и составив список заказа, я сдалась и села листать каталог медицинских халатов, который откуда-то приволок Эндрюс.
Потом вышла на площадку и поняла, что мне совершенно не хочется курить; бестолково потопталась там, и, когда вернулась в кабинет, на столе уже лежал пакет, за который расписался мой помощник. Я вскрыла его и углубилась в чтение.
Первый допрос Эдны Митчелл занял не больше десяти минут. Тосковала, говорила о самоубийстве, отказывалась от советов и помощи... Переехала...
Лаконичные ответы на формальные вопросы.
Второй допрос проводил Дрейпер три дня назад.
Суть сказанного Эдной Митчелл осталась той же, но тон заметно изменился.
"А почему я должна была думать, что это не самоубийство? Извините, но вы видели ее фотографию?" - это из финальной части беседы.
"Какой Фелисити была? Немного занудной, но милой. Такой добрый светлый человечек... Мне ее очень не хватает".
А вот выдержка из середины: "Фелисити все свои планы на будущее выстроила на результатах учебы. И когда увидела, что учеба ей не дается, сама посыпалась... У нее фундамент личности поехал, понимаете? Она себя уважала только за свои оценки, и, как только с оценками начались проблемы, впала в такую тоску, что я просто не могла ее расшевелить. Не выдержала темп учебы и оттого возненавидела себя. Лисси лежала на диване и ни на что не реагировала, а иногда вдруг могла просто взять и начать вырывать у себя волосы по волосу или царапать щеки... Представьте, как мне было жутко и тошно! Поэтому я и дала ей денег, чтобы она могла снять квартиру в городе..И тогда я очень переживала, что, получается, оставила Лисс наедине с ее депрессией... А теперь даже не знаю, что думать!
- А как вы пытались ее расшевелить?
- Ну, разное, так, пригласила ее на пару дружеских вечеринок...
- И кто присутствовал на этих вечеринках?
- Мои друзья, конечно!
- А вы состоите в университетском сестринском обществе "Лямбда-Мю"?
- Ну конечно же, детектив!
- И вы брали Фелисити Питерс с собой именно на вечеринки сестринства?
- Не только туда, но наши вечеринки - самые лучшие...
- И Фелисити никогда не ссорилась с вашими друзьями?
- Фелисити - и ссора? Детектив, если бы вы знали ее, вы бы поняли, насколько это несовместимое сочетание.
- Значит, в колледже она общалась только с вами?
- Ну, я пыталась заставить ее общаться с кем-то еще, но, в общем, да. Я хотела сделать ее чуточку более похожей на нормального человека и потому таскала за собой, но Лисси, если в комнате было больше двух человек, тут же замыкалась в себе.
- А ваш жених, мистер Дерек Льюис? Как он относился к тому, что вы всюду таскаете за собой подругу?
- Ну, не всюду... Это образное преувеличение, детектив. И Дерек тоже очень жалел ее. Он мальчик сентиментальный... Хотя в целом, не особо обращал на нее внимание. Ему несложно было взять третий билет на мюзикл или в кино.
- Значит, она или проводила время с вами, или сидела в одиночестве?
- Да, и я все время пыталась ее из этой скорлупы вытащить...
- Скажите, а как давно Фелисити купила себе вечернее малиновое платье под атлас с черной кружевной отделкой?
- Малиновое с черной отделкой? Под атлас? Ну, не знаю, то есть не помню у Лисси это платье. Она вообще одевалась во что-то серо-коричневое, понимаете? Я думаю, я бы запомнила, если бы она его купила и надела. Но если и покупала, то точно без меня: малиновый ей был абсолютно не к лицу... Нет, я не помню это платье.
- И вы не знаете, куда она могла его надеть?
- Нет, абсолютно точно не знаю. Как я могу знать, если я даже платья не видела? Даже не предполагаю, нет.
- Вам не кажется, что это странно? Вы были лучшей, и, как вы утверждаете, единственной подругой Фелисити Питерс. Вы приглашали ее на дружеские вечеринки, и больше ее никто не приглашал, и вы...
- Если вы помните, это была не единственная тайна Фелисити! И, какой бы я ни была ей подругой, я не обязана знать о ней все!
- Да, верно. Кстати, в последние месяцы жизни Фелисити Питерс израсходовала значительные суммы денег. Вы не знаете, откуда она могла их получить?
- Деньги? Да еще и значительные суммы? Это опять абсолютная загадка для меня, потому что Фелисити вечно подтягивала петли на колготках. Или вы думаете, что это я дала их ей?
- Я не исключаю этого.
- Нееет, детектив, лучше исключите. Я могла бы помочь ей парой сотенных, но вы ведь не считаете это значительной суммой? А в остальном - мои счета под контролем. Можете проверить, если надо. А можно узнать, - значительная сумма, это сколько? Удалось крошке Лисси покутить напоследок?