Монтегю Джеймс – Млечный Путь № 1 2020 (страница 48)

Разница в стихийном видении мира была не случайной и мимолетной: она сопровождала Белого и Блока с самого рождения. "А вода? Миг - ясна...", - писал поэтически Белый. Отличавшийся редкой способностью воспроизводить в своей памяти картины раннего детства, Борис Николаевич Бугаев характеризовал начало жизни водными эпитетами:

"... я переживаю себя, как брошенного в пучину; выплыву на мгновенье, схвачусь за летящий на волнах обломок разбитого корабля; и - вновь утопаю".

Начало жизни Блока ассоциировалось у него с образами огня :

Луч зеленый, луч лампадки Я тебя люблю! Быть поэтом для Блока значило "вперяться" в темноту и "прозревать" там огонь: Вперяясь в сумрак ночи хладной, В нем прозревать огонь и свет - Вот жребий странный, беспощадный Твой, божьей милостью поэт!

Но если песни для Блока - это "огневые струи", то у Белого поэзия возникает из Воды: "Мои слова - жемчужный водомет".

В записях Блока 1917 года есть уникальное литературное свидетельство, открывающее для него самого особенности его жизнедеятельности, поддерживаемой озарением лучей: "Иногда мне кажется, что я все-таки могу сойти с ума. Это - когда наплывают тучи дум, прорываться начинают сквозь них какие-то особые лучи, озаряя эти тучи особым откровением каким-то. И вместе с тем подавленное и усталое тело, не теряя усталости, как-то молодеет и начинает нести, окрыляет".

Если у Блока главное - "ищу свою звезду", то Белый в письме к нему от 1911 года противопоставляет свое видение главного: "главное - шум моря спереди ... Будет берег моря, будет отдых на берегу, чтобы потом начать плавание".

Для Блока главным в мировосприятии было "узреть", "провидеть" очами или вещими зеницами, что соответствует Стрельцу, с его девизом "я провижу":

Но к цели движется поэт, Стремится, истиной влекомый, И вдруг провидит новый свет За далью, прежде незнакомой.

Не так у Белого, рожденного в водном знаке Скорпиона: он "закрывал рукою глаза", чтобы внешнее видение не мешало ему воспринимать образ Блока, который он "читал в сердце своем". Закрывая глаза на реальные картины, Белый предпочитал "уныр" в глубины чувств и космического сознания. Следуя девизу своего знака "Я творю", он был убежден, что "Жизнь вообще вытекает из творчества. Жизнь - часть творчества" (Феникс). Для Белого любой художник - это "творец вселенной", а поэзия начинается там, где "творчество поэта обращается на себя".

Для Блока даже любовь ассоциируется с огнем и пламенем:

Моя любовь горит огнем порой, Порой блестит, как звездочка ночная, Но вечно пламень вечный и живой Дрожит в душе, на миг не угасая.

Для Белого, любовь видится наполненной жизненной влагой:

Любви неизреченной знанье Во влажных, ласковых глазах; Весны безвременной сиянье В алмазно-зреющих слезах.

У Белого - представителя Воды - есть ответ стихии Огня в стихе, посвященном Брюсову:

Ах, лазурью очей я омою вас всех. Белизною моей успокою ваш огненный грех.

Для Блока пламенность речей - это не просто поэтический прием или метафора, это образ жизни. Признаваясь в любви своей будущей супруге, Любови Дмитриевне Менделеевой, 20 ноября 1902 года Блок писал: "У меня громадное, раздуваемое пламя в душе".

В противовес пожару в душе у Блока, для Белого, душа мира - 

Вечной тучкой несется, улыбкой беспечной, улыбкой зыбкой смеется.

Да и сама жизнь для Белого - это плавание по реке времени: 

Река, что время: летит - кружится... Мой челн сквозь время, сквозь мир помчится.

Мечтая о любви, Белый часто возвращался к образу корабля или лодки. Если лодка в порядке, то и ее капитан находится в согласии с командой. Но если появляется в ней течь, то несдобровать никому. Плывя по волнам времени, Белый бросал в вечность свой призыв к истинной Любви:

Милая, где ты, - Милая? Руки воздеты: Жду тебя В струях Леты, Смытую Бледными Леты Струями... 

Обращаясь к своей жене Асе, Белый трогательно очень "водно" писал:

Наш серебряный путь Зашумел временным водопадом. Ах, и зло, и добро утонуло в прохладе манящей! Серебро, серебро омывает струей нас звенящей.