Монс Каллентофт – Летний ангел (страница 90)

Этого она никогда не понимала.

Считала, что это такой примитив.

Только пару лет назад она осознала, что в ней говорит мамино неприятие всего недостаточно изысканного, что она, сама того не понимая, переняла у мамы ее высокомерие, и это сказалось на отношениях с единственным мужчиной на земле, о котором она с уверенностью может сказать, что любит его.

Здесь они жили вместе.

До катастрофы.

До развода. До Боснии и прочих забытых богом мест, куда уезжал Янне.

Оставь себе дом, Янне.

Когда ты вернешься, нас уже здесь не будет.

Пытаемся собрать воедино это «мы» — вот что мы сейчас делаем. Янне открывает входную дверь, и они кричат в темноту дома: «Туве! Туве!» Но их крик звучит как-то неубедительно.

Янне включает свет.

И вот мы здесь. В этом доме мы должны были бы жить все вместе.

Они идут из одной комнаты в другую, разыскивая свою дочь, но ее нет, нет нигде.

— Что теперь? — спрашивает Янне, стоя у мойки в кухне, со стаканом воды в руке.

— Поедем по городу.

— Может быть, все же стоит подождать ее дома, чтобы встретить, когда она вернется?

— Ты сам в это веришь? Я просто свихнусь от ожидания. Поедем по городу. Будем искать — в парках, где угодно.

— Она не могла куда-нибудь уехать?

— Туве не такая, ты знаешь это не хуже меня.

Лампа на кухне мигает, словно сомневаясь, потом щелкает и гаснет.

Они молча стоят в темноте.

— Вот черт, — говорит Янне и крепко прижимает ее к себе.

Зак сидит в машине на Стюрегатан напротив окон Веры Фолькман.

Там темно, как в пещере.

Он уже поднимался и звонил в дверь.

Тихо, как в могиле.

И запах.

Это запах падали.

Он еще усилился.

Ее не видать, Туве тоже не видать.

Мои проблемы с хоккеем Мартина.

С жиру бесимся.

Ну и чего я тут высижу? Там, наверху, может быть то, что наведет нас на след. Может быть, Туве там.

Малин. Я сделаю это ради тебя.

И Зак выходит из машины, пересекает улицу и вступает в подъезд.

Запах из квартиры совершенно невыносим.

Там внутри кто-то умер.

В голове у Зака возникает картина: распоротый живот, вывалившиеся наружу извивающиеся кишки.

Я могу заявить о том, что не соблюдались санитарные нормы.

И тут в подъезде загорается свет, по лестнице поднимается человек, несущий что-то тяжелое.

«Ты идешь сюда?» — думает Зак и бесшумно уходит на этаж выше, прижимается к холодной стене, слышит свое дыхание, учащенное биение сердца.

Янне и Малин проезжают мимо библиотеки. Здание темным прямоугольником возвышается над парком Слоттс.

«Здесь она сидела, когда я разговаривала с ней в последний раз», — думает Малин и произносит:

— Она тут часто бывает.

Янне не отвечает, смотрит в сторону парка, но не видит велосипеда Туве в тени одного из деревьев.

— Поехали в Шеггеторп, — говорит Малин.

Квартира Славенки Висник пуста.

— Кто здесь живет? — спрашивает Янне.

— Одна женщина, которая имеет отношение к следствию.

По пути она рассказала ему о Вере Фолькман — интуитивно чувствуя, что самое страшное уже случилось или вот-вот случится.

В глазах у Янне паника. В этот раз ему предстоит спасать самого себя, а не кого-то другого. Вид у него очень усталый, когда он стоит в свете фонарей Шеггторпа, на щеках пятна сажи, он ссутулился от нехватки сна.

— Тебе надо поспать, — говорит Малин.

— Думаешь, я сейчас в состоянии спать?

— Могу отвезти тебя домой.

— Перестань, Малин. Поехали дальше.

Вальдемар Экенберг распахивает дверь в домик на участке Бехзада Карами, и тот соскакивает в кровати, увидев непрошеного гостя.

Вальдемар поднимает руку:

— Спокойно! Я хотел только убедиться, что ты здесь один.

Бехзад Карами снова садится.

— Хочешь? — Он указывает на бутылку водки, стоящую на полу.

— Давай, — отвечает Вальдемар.

Бехзад Карами наливает в два стакана водки.

— Ну, поехали.

— Я думал, у вас не разрешается пить.

— Я пью.

— Представляешь, эта сволочь украла дочку нашей коллеги.