Моника Тален – Секреты близости. То, о чем не говорят врачи (страница 6)

Понимание мужского тела, его особенностей и потребностей открывает новые возможности для близости. Когда оба партнера знают, как устроены они сами, когда могут говорить об этом открыто, когда готовы адаптироваться и искать то, что работает именно для них, интимная жизнь перестает быть источником тревог и становится пространством радости, исследования и глубокой связи.

Глава 3. Химия притяжения

Кристина и Михаэль пришли ко мне после двенадцати лет совместной жизни. Не с какой-то конкретной проблемой, а скорее с ощущением, что что-то ускользнуло. Та искра, которая была в начале, та магия первых месяцев, когда они не могли оторваться друг от друга, постепенно растворилась в быте, привычках, рутине. Они всё ещё любили друг друга, уважали, ценили. Но страсть, то самое необъяснимое притяжение, куда-то делась.

Это одна из самых частых жалоб, с которыми сталкиваются пары в долгосрочных отношениях. И почти всегда люди считают, что дело в них самих, в партнере, в отношениях. Что они сделали что-то не так, что выбрали не того человека, что любовь прошла. Но на самом деле в большинстве случаев дело в химии. В самой настоящей, биологической, гормональной химии, которая управляет нашими чувствами гораздо сильнее, чем нам хотелось бы признавать.

Давайте начнем с самого начала: с того момента, когда мы встречаем человека и чувствуем это непонятное «что-то». Почему одни люди вызывают у нас интерес, а другие оставляют равнодушными? Почему к кому-то тянет необъяснимо и сильно, а с кем-то, при всех его достоинствах на бумаге, не возникает ничего?

Ответ кроется в сложнейшем коктейле химических веществ, которые вырабатываются в нашем мозге и теле. Первым в игру вступает дофамин, нейромедиатор, отвечающий за ощущение удовольствия и предвкушения. Когда мы видим человека, который нас привлекает, уровень дофамина резко подскакивает. Это создает прилив энергии, хорошего настроения, желания действовать. Мы чувствуем себя живее, ярче, увереннее.

Вместе с дофамином активируется норадреналин, который усиливает концентрацию внимания и создает легкое возбуждение. Именно поэтому, когда мы влюблены, можем часами говорить с человеком, не замечая времени, запоминаем мельчайшие детали его внешности и слов, думаем о нём постоянно. Наш мозг буквально зациклен на объекте интереса.

Одновременно снижается уровень серотонина, что создает некоторую одержимость и навязчивость мыслей. Влюбленный человек по биохимическим показателям мозга удивительно похож на человека с обсессивно-компульсивным расстройством. Та же невозможность выкинуть мысли из головы, то же навязчивое желание проверять телефон, смотреть в соцсети, искать встречи.

Но это только первый уровень притяжения, то, что мы называем влюбленностью или страстью. Это состояние невероятно яркое, захватывающее, но и очень энергозатратное. Природа не предусмотрела, чтобы мы могли находиться в нём постоянно. Обычно этот период длится от нескольких месяцев до двух-трех лет. Потом биохимия мозга постепенно возвращается к норме, и либо отношения переходят на другой уровень, либо распадаются.

Николь, тридцать восемь лет, второй брак, рассказывала мне, как в первом браке она поняла, что любовь прошла, когда исчезла та самая бабочка в животе при виде мужа. Ей казалось, что если больше нет этого головокружительного чувства, значит, отношения мертвы. Она развелась, прошла через несколько коротких романов, каждый раз переживая яркую фазу влюбленности и каждый раз разочаровываясь, когда страсть утихала.

Только во втором браке, уже более зрелой и опытной, она поняла важную вещь: исчезновение начальной химии – это не конец любви, а её трансформация. Начальная страсть невозможна без новизны. Как только человек становится знакомым, предсказуемым, безопасным, мозг перестает вырабатывать те самые ударные дозы дофамина и норадреналина. Но взамен активируются другие системы, создающие иной, не менее ценный тип связи.

Речь идет о окситоцине и вазопрессине, гормонах привязанности. Окситоцин часто называют гормоном объятий или гормоном любви. Он вырабатывается при физическом контакте: объятиях, поглаживаниях, близости. Именно окситоцин создает ощущение спокойствия, защищенности, доверия. Он снижает уровень стресса, укрепляет эмоциональную связь, делает нас более чуткими к партнеру.

Вазопрессин тоже участвует в формировании долгосрочных отношений, особенно у мужчин. Он связан с защитой территории и партнера, с формированием верности и постоянства. Высокий уровень вазопрессина делает мужчину менее восприимчивым к привлекательности других женщин и более сфокусированным на своей партнерше.

Эти гормоны создают совершенно другое чувство, чем дофамин со товарищи. Не взрыв фейерверка, а тихое, ровное тепло. Не безумная страсть, а глубокая привязанность. Не одержимость, а спокойная уверенность. И вот здесь многие совершают ошибку: принимают эту естественную трансформацию за исчезновение любви.

Кристина и Михаэль, когда я объяснила им эту биохимию, испытали одновременно облегчение и растерянность. С одной стороны, стало понятно, что с их отношениями всё в порядке, что произошедшие изменения нормальны. С другой стороны, возник вопрос: неужели теперь так и будет, спокойно и предсказуемо, без той яркости, которая была раньше?

Ответ одновременно и да, и нет. Вернуть то самое начальное состояние постоянной влюбленности невозможно и не нужно. Но поддерживать достаточный уровень «химии страсти», чтобы отношения оставались живыми и желанными, вполне реально. Для этого нужно понимать, что именно запускает выработку нужных гормонов.

Дофамин, главный виновник страсти, вырабатывается в ответ на новизну, неожиданность, предвкушение награды. В начале отношений всё ново: каждая встреча, каждый разговор, каждое прикосновение. Но со временем новизна исчезает, и мозг перестает реагировать так же ярко на то, что стало привычным. Однако есть способы создавать новизну искусственно, и мозг на это реагирует.

Совместный новый опыт работает удивительно хорошо. Не обязательно прыгать с парашютом или ехать на край света. Достаточно делать вместе то, чего вы раньше не делали. Новый маршрут прогулки, новый ресторан, новый вид активности. Главное – элемент непредсказуемости и общие эмоции. Когда мы переживаем что-то новое вместе, мозг ассоциирует всплеск дофамина не только с ситуацией, но и с человеком рядом.

Физическая активность тоже стимулирует выработку дофамина. Совместные тренировки, танцы, даже просто прогулки в быстром темпе поднимают уровень этого нейромедиатора. Плюс физическая нагрузка улучшает кровообращение, что положительно сказывается на либидо и общем самочувствии.

Элемент игры и флирта помогает поддерживать искру. Когда отношения входят в рутину, партнеры часто забывают играть друг с другом, дразнить, удивлять, создавать интригу. Они становятся слишком предсказуемыми. А предсказуемость убивает дофамин. Небольшая неопределенность, наоборот, его стимулирует. Неожиданное сообщение посреди дня. Намёк на что-то интересное вечером без конкретики. Новый образ или поведение, выбивающееся из привычного.

Что касается окситоцина, то с ним всё проще. Он вырабатывается при любом приятном физическом контакте. Объятия, поглаживания, массаж, держание за руки. Причем важна регулярность. Не долгие редкие сеансы близости, а частые короткие прикосновения в течение дня. Обнять утром перед работой. Коснуться руки за обедом. Положить ладонь на плечо вечером. Эти мелочи создают постоянный фон окситоцина, который укрепляет связь и делает партнеров более настроенными друг на друга.

Близость, конечно, тоже мощный стимулятор окситоцина. Причем не только сам акт, но и всё, что происходит после. Время, проведенное в объятиях после близости, критически важно для создания и поддержания эмоциональной связи. К сожалению, многие пары пропускают эту часть, торопясь заснуть или вернуться к своим делам. А зря, потому что именно в эти минуты, когда уровень окситоцина на пике, формируется самая глубокая привязанность.

Теперь давайте поговорим о феромонах, потому что эта тема окружена множеством мифов. Феромоны это химические вещества, которые выделяются телом и влияют на поведение других людей через обоняние. У животных их роль хорошо изучена и не вызывает сомнений. У людей всё сложнее.

Долгое время считалось, что у человека нет органа, воспринимающего феромоны. Потом обнаружили остатки этого органа в носовой полости, но до сих пор спорят, функционален ли он. Однако исследования показывают, что запах действительно играет важную роль в выборе партнера, просто механизм этого влияния до конца не ясен.

Каждый человек имеет свой уникальный запах, во многом определяемый генетическим набором. Причем нас подсознательно привлекают люди с генетическим профилем, отличным от нашего. Это имеет биологический смысл: потомство от генетически разных родителей обычно здоровее и жизнеспособнее. Природа устроила так, что мы буквально чуем генетическую совместимость.

В одном известном эксперименте женщинам давали нюхать футболки, в которых спали мужчины. Футболки были пронумерованы, никаких визуальных или других подсказок не было. И женщины выбирали как наиболее привлекательные запахи мужчин с максимально отличным от их собственного набором генов иммунной системы.