Моника Мерфи – Запомни этот день (страница 39)
Вместо этого я покачиваюсь, стоя в туфлях на шпильках от Dior, молясь, чтобы не упасть. Я забыла, насколько эта шпилька тонкая, и вспомнила, почему так редко их ношу.
Упс.
Я в черном облегающем платье очень простого кроя – но в этом и есть его изюминка. Когда вы придерживаетесь простоты в выборе одежды, никто и не заподозрит, что на вас что-то дешевое.
И это платье, поверьте, стоило очень дешево.
На мне купленное Алексом ожерелье. Когда я распаковывала пакеты, я заметила, что он купил мне серьги и кольцо, подходящие к ожерелью. Я увешана украшениями от Chanel, а в руках держу их же сумочку. Я беспокоилась, что серебряные украшения и золотая фурнитура на сумке могут оказаться стильным провалом, но Алекс заверил меня, что все в порядке. Даже не знаю. Он, в конце концов, мужчина, а вот эта Манон может такое заметить.
Видите, до чего дошла – беспокоюсь о сочетании золота с серебром, а сама, с головы до пят в Chanel, провожу вечер четверга в Париже.
В зоне ожидания ресторана полно людей. Все столики, похоже, заняты. Даже у бара не протолкнуться. Я стараюсь не отходить от Алекса и занимать как можно меньше места, но в то же время не забываю следить за своей новой сумочкой, потому что… эй! Это же Шанель!
Он скользит рукой по моей талии, притягивая меня ближе, и все мое тело покрывается мурашками.
– Думаю, они еще не пришли. – Он вытягивает шею и оглядывает толпу.
И он правда может всех разглядеть – он такой высокий. Я намного ниже – он надо мной возвышается. Даже на каблуках.
Я сейчас такая слабая женщина, и мне это нравится. Это плохо? Возможно.
– Может, спросим у администратора? – Я киваю в сторону пожилого джентльмена, с важным видом направляющегося в нашу сторону. Но прежде чем мы успеваем произнести хоть слово, я сквозь шум слышу, как зовут Алекса. Мы поворачиваемся и видим Дешо, только что вошедших в ресторан. Ален поднимает руку в знак приветствия. Администратор замечает Алена и кивает. Должно быть, Дешо часто здесь бывают.
Ну или все в Париже их знают.
Рядом с Аленом эффектная стройная женщина. У нее на голове шикарный серебристый боб, глаза подведены, ресницы накрашены в хорошем смысле ярко. Поверх ее черного платья блестящая накидка, и я не замечаю никаких украшений, кроме простого золотого кольца на ее левом безымянном пальце.
– Алекс, Кэролайн. Позвольте представить вам мою жену, – говорит Ален.
– Здравствуйте, – я пожимаю ее мягкую руку. Сабина улыбается и пожимает руку Алексу:
– Приятно познакомиться. Я наслышана о вас обоих. Ален очень хотел, чтобы я встретилась с вами сегодня вечером.
Она очень хорошо говорит по-английски. Французский акцент едва уловим.
– Луи и его жена скоро подъедут. Они немного опаздывают. – Ален закатывает глаза. – Манон всегда опаздывает. Она любит появляться с помпой.
От нервов у меня подкашиваются колени. Кошмарно боюсь встречи с этой женщиной, сама не знаю почему.
Администратор подводит нас к столику в углу около огромного окна, выходящего на улицу. Здесь немного тише, чем в основном зале, но зато довольно темно. Как хорошо, что я не ношу очки – тогда бы не смогла разглядеть меню.
Мы ведем светскую беседу, официант подходит к нашему столику и спрашивает, что мы желаем выпить, и тут у входа начинается суматоха. Клянусь – в одно мгновение заиграли вспышки фотокамер, как будто папарацци здесь ждали все это время. Я ерзаю на месте, потому что прекрасно понимаю, кто вошел в ресторан.
Ален совершенно не реагирует, заказывает бутылку вина, а также по бутылке газированной и негазированной воды. Официант исчезает, и в нашем поле зрения появляются Луи и Манон.
Они оба в черном – наверняка специально подбирали, – за исключением розово-белового твидового жакета от Chanel, накинутого на ее плечи. Она направляется к нам с гордо поднятой головой и взглядом поверх наших голов. Ее белокурые волосы выглядят так, будто она сунула палец в розетку и ее хорошенько ударило током. На ее талии пояс со стразами, на нем большими блестящими буквами написано C-H-A-N-E-L.
–
В ее голосе нет ни капли сожаления.
Луи останавливается рядом с ней с привычным скучающим выражением лица.
– Приветствую, – говорит он, смотря мимо нас.
Он отодвигает стул рядом с Алексом, и Манон садится. Луи садится рядом с ней.
Я сижу рядом с Сабиной, очень вежливой и спокойной. Мы смотрим меню. Я выбрала почти сразу. Здесь снимали фильм, который я смотрела раньше, и главный герой говорил, что их жареная курица – лучшая в мире. Я обязана ее попробовать.
Когда официант принял заказ, Ален и Алекс принимаются говорит о делах, и я перестаю вслушиваться. Луи и Манон, кажется, о чем-то спорят по-французски, энергично переговариваясь. Я бросаю взгляд на Сабину, намазывающую масло на кусочек хлеба. Довольно элегантно. Это тяжело себе представить, но я серьезно.
Как можно незаметнее я заглядываю в сумочку и проверяю, на месте ли телефон. Все в порядке. Куча личных сообщений от подруг, восхищенных моим походом в Chanel. Я с улыбкой отвечаю каждой, благодарная за то, что подруги частенько меня дразнят, но в важный момент готовы искренне порадоваться.
– И как давно вы с Алексом знакомы? – спрашивает Сабина, как только я убираю телефон.
– О. – Я громко выдыхаю. Вероятно, я выгляжу как идиотка, но тут же нахожусь и выдаю историю, которую мы с Алексом придумали. – Мы вместе всего несколько месяцев, но были знакомы в юности.
– Правда? – Она удивленно приподнимает брови. – Вы дружили в школе?
– Он на пару лет меня старше и был лучшим другом моего брата, когда им было по четырнадцать лет. – Я на мгновение замешкалась, но затем продолжаю: – Могу я открыть вам секрет?
Сабина наклоняется, ее глаза искрятся любопытством:
– Конечно, пожалуйста.
– Вообще-то с Алексом был мой первый поцелуй, – признаюсь я, – а у него со мной.
– О, это так романтично. – Сабина прижимает руку к груди. – Такая сладкая парочка!
Мне нравится, что она называется нас сладкой парочкой. Это так мило.
– Нет, к сожалению. Мы поцеловались один раз, а затем он уехал, и… и мы больше не виделись.
– О, это ужасно! – Снова рука на груди. Мне нравится ее драматическое сочувствие. – Что случилось?
– Он перешел в другую школу, и мы больше не общались. И, конечно, не целовались, – объясняю я, пожав плечами. Мне легко рассказывать эту часть, потому что это правда. А вот история о том, что мы встречаемся уже несколько месяцев и обручились, – это уже сложнее. Потому что это ложь.
– И спустя столько лет вы воссоединились? О, это так трогательно! – Она улыбается и переводит взгляд на Алекса. – А он красавец.
Я тоже смотрю на него. Он все еще болтает с Аленом. Я киваю, соглашаясь с Сабиной.
– Вы такая красивая пара. У вас будут красивые дети, – продолжает она.
Мои щеки вспыхивают, а она смеется. Я уверена, что на моем лице написано чистое изумление. Мы целовались последний раз в детстве, а тут она говорит о детях. Учитывая, что мы в Париже – самом романтичном городе в мире, впору устраивать целый марафон по попыткам завести детей. Ну не в буквальном смысле, конечно, – скорее, тренировки.
Ну да, это только в моих мечтах.
– Я смутила вас, – нежно говорит и улыбается Сабина. – Простите меня. Я не хотела.
– Нет, что вы, все в порядке, – отмахиваюсь я. Я очень ценю ее искренность. – Меня слишком легко смутить.
– Уверена, что Алексу это нравится. – Сабина вскинула брови, заставив меня рассмеяться от удивления. Без раздумий я протягиваю руку, упираюсь в твердое бедро Алекса, как будто у меня есть полное право сделать это.
Вообще-то, сегодня так и есть.
Он чуть ли не подпрыгивает от моего прикосновения. Я его, похоже, напугала. Мы хоть и играем пару, необходимости в излишней демонстрации чувств пока не возникало.
Его голубые глаза встречаются с моими, и он непринужденно тянется к моей руке, берет ее в свою, подносит к губам и нежно целует костяшки пальцев.
Мое тело вспыхивает, я прочувствовала этот незатейливый поцелуй до самых пальцев ног. Мы смотрим друг на друга, я с дрожью выдыхаю, а он медленно опускает наши соединенные руки. Ален спрашивает что-то у Сабины, и все четверо Дешо начинают говорить по-французски, что позволяет нам с Алексом в какой-то мере уединиться.
– Что это было? – интересуется он низким голосом. Я скольжу пальцами по его руке, удивляясь тому, какая она большая по сравнению с моей.
– Мы с Сабиной говорили о тебе.
Он поднимает одну бровь. Кошмарно сексуальное властное движение, от которого я просто тащусь.
– Надеюсь, хорошее.
– О, конечно. – Я киваю, не в силах сдержать улыбку. – Мне кажется, ты ей очень понравился.
– Правда? – Кажется, он обрадовался. – Похоже, вы нашли общий язык.
– Она очень милая. – Я высвобождаю пальцы и поглаживаю его руку. Мне нравится, что я могу свободно прикасаться к нему. Никто не обращает на нас внимания. Можно притвориться, что Тиффани никогда не существовало, что она никогда не громила Noteworthy, а Алекс целиком и полностью мой. Сегодня вечером я могу это сделать.
Всю эту поездку я могу считать Алекса Уайлдера своим.
Он придвигается ко мне ближе, восхитительный аромат его одеколона кружит мне голову. Приятным собственническим жестом он опирается рукой на спинку моего стула, приобнимает меня и проводит пальцами по внешней стороне моей руки. Там, где он ко мне прикасается, появляются мурашки. Он шепчет мне на ухо: