Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 78)

Я хихикаю, и он зажимает мне рот ладонью.

– Я серьезно, Сэвадж. Никаких дилдо.

– Да у меня его вообще нет, – сдавленно говорю я под его пальцами.

Уит засовывает палец мне в рот, и я провожу по нему языком.

– Кому нужен дилдо, когда есть это? – Он прижимается ко мне бедрами, и его возбужденный член упирается в задницу.

Уит сегодня игривый. Властный. Почти… милый? Я не понимаю его настроение. Но и возражать не стану. Мне хочется, чтобы он всегда был таким.

Впрочем, я буду скучать по пошлому мрачному Уиту, если он больше никогда не покажет эту свою сторону. Угрожающий тон и жестокие слова меня тоже возбуждают.

Меня возбуждает все, что он делает.

Я сосу его палец, будто это член. Вбираю глубоко в рот, обвожу языком, а потом с силой всасываю. Второй рукой Уит обхватывает мою грудь, играя пальцами с соском. Его дыхание учащается.

– Ты правда считаешь меня своей игрушкой? – спрашиваю я, когда он вынимает палец у меня изо рта.

Уит молчит мгновение, будто обдумывает, как ответить. Он может быть жестоким, а может быть добрым. Не в этом ли половина удовольствия – не знать, что получу от него?

Да. Думаю, в этом.

– Ты нечто большее, – наконец говорит он. Теперь он обеими руками обхватывает мою грудь. Мнет ее, сжимает, легко водя пальцами по соскам, отчего все внутри меня жаждет большего.

Я закрываю глаза и расслабляюсь.

– И ты не любишь делиться?

Его руки замирают.

– Я никогда не делюсь.

Его решительный тон подсказывает мне, что спорить здесь не о чем. Можно подумать, я стала бы.

– Даже с другим парнем? – спрашиваю я, лишь бы подразнить его.

– Точно не с другим парнем, – отвечает он, продолжив исследовать мою грудь.

– А что насчет другой девушки?

Руки снова замирают.

– Ты такое практикуешь?

Я пожимаю плечами.

– Я смотрела порно с девушками. Могу признать, что это возбуждает. Женщины… нежнее.

– Я могу быть нежным.

Я смеюсь. Громко.

– Нет, не можешь.

– Разве я не был нежен? – Уит убирает мои мокрые волосы с шеи и утыкается в нее лицом. – В машине?

– Это была нежная пытка, – шепчу я, запрокинув голову, и он целует меня под линией челюсти. – Ты беспощаден.

– Тебе это нравится.

– Возможно, мы слишком часто занимаемся сексом, – тихо говорю я.

– Я думаю, с нами все совершенно нормально.

У меня вырывается еще один смешок, и Уит снова накрывает мой рот ладонью.

– «Нормально», пожалуй, неподходящее слово. – Он скользит языком по моей шее. – Мы подходим друг другу, Сэвадж. Ты и я.

– Мы ненормальные, – бормочу я под его ладонью. Он крепче прижимает пальцы к моим губам, отчего становится трудно дышать. – Уит.

Он проводит рукой по моему лицу, пока не сжимает пальцами горло, надавливая большим. Напоминая мне о своей силе. О власти, которую имеет надо мной и физически, и эмоционально.

– Давно так не делал.

Сердце начинает биться быстрее от страха. Предвкушения. Я сдвигаюсь, и вода выплескивается через край ванны.

– Не причиняй мне боли.

– Никогда. Я делаю тебе больно, только когда знаю, что тебе это нравится. – Он сжимает едва ощутимо. Не спешит. Его пальцы слегка надавливают, но я знаю, что он способен на большее. – И мне кажется, это тебе нравится.

Я не открываю глаз, сосредоточившись на биении своего сердца, на ощущении его тела позади моего, окутывающего меня. Уит отпускает мою грудь и опускает руку между моих ног, обхватывая меня там на долгое мгновение, а потом грубо скользит пальцами между складок. Возбуждающе.

Заявляет права.

– Ты видела, как все смотрели на тебя сегодня? Когда ты была с Монти?

Я киваю, открыв глаза. Смотрю на огонь, на высоко поднимающиеся языки пламени, на потрескивающие и раскалывающиеся от жара поленья.

– Ты была похожа на чертову королеву, – тихо говорит он голосом, полным гордости. – Вот почему я обозначил, что ты моя, Сэвадж. Я не хотел, чтобы кто-то забрал то, что принадлежит мне. Мою королеву. Ты моя.

От его властных слов по телу пробегает волна жара.

– А как же Монти?

Возле уха раздается его тихий смешок.

– Он не представляет угрозы. Я могу доверить ему тебя.

– Потому что ему нравятся парни?

– Даже если бы он был гетеросексуалом, то все равно не притронулся бы к тебе, едва узнал, кому ты принадлежишь.

– Я не предмет, Уит. Я человек. Ты не можешь меня присвоить, – говорю я, решив немного постоять за себя. Хотя его властность опьяняет.

Еще никто и никогда не заявлял на меня прав на людях, по крайней мере, ни один парень. Обычно я чья-то грязная маленькая тайна. Даже Уит прятал меня, хотя мне тоже хотелось сохранить нашу связь в секрете.

Но больше не хочется. Все, кто присутствовал сегодня в той комнате, знают, что я с Уитом Ланкастером. И, похоже, я не могу найти в себе сил, чтобы беспокоиться по этому поводу.

– Хмм, тут ты ошибаешься. – Он прижимается носом к моему лицу. Крепко надавливает пальцем на клитор и еще сильнее стискивает пальцами горло. – Я уже тебя присвоил. Овладел тобой почти всеми доступными способами.

Он ласкает меня между ног, разгоняя воду, заставляя ее плескаться в ванне и выливаться на пол через край. Жаждая большего, я развожу ноги шире, так широко, насколько позволяет узкая ванна. Я хочу почувствовать его пальцы внутри.

Хочу почувствовать внутри его.

– Ты принадлежишь мне с тех пор, как тебе было четырнадцать, – тихо говорит он мрачным голосом. Пробуждая всю тьму, скрытую глубоко во мне. – С той самой ночи ты не выходила у меня из головы. Не давала мне покоя. С тобой никто никогда не мог сравниться.

Сердце замирает от его признания, из легких выходит весь воздух.

– Что? – спрашиваю я, задыхаясь.

Он даже не колеблется.

– Это правда. Я увидел это в тебе в ту ночь. Твоя душа была под стать моей, – говорит он, отпуская мое горло. – Сдвинься вперед.

Я отодвигаюсь и бросаю на него вопросительный взгляд через плечо.

– Я не понимаю.