Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 71)

– Мы не гребаная британская королевская семья, – выпаливаю я. – Мнимая монархия Ланкастеров не пропадет, если я женюсь на той, кого на самом деле люблю и с кем хочу быть.

– Любишь? – фыркает он. – Тебе всего девятнадцать. Что ты знаешь о любви?

Он прав. Я ни хрена не смыслю в любви благодаря своей ненормальной семейке и дерьмовым моральным принципам.

Ночь с Саммер привела меня в замешательство. Я впервые признал свои чувства. Не вслух, не перед ней, а про себя. Они крепли, сколько бы я ни сопротивлялся. Это должно было случиться, учитывая, как много времени мы с Саммер проводим вместе. Я мог быть таким жестоким и мерзким, каким пожелаю, а она все терпела. Ей будто бы это нравилось. Ей нравится быть со мной. Любая другая девушка уже послала бы меня к черту, если бы я так с ней разговаривал. Так обращался.

И дело вовсе не в том, что Саммер все стерпит. Она вовсе не такая.

Прошлой ночью меня осенило. Эта девушка запала мне в душу. Мы связаны. Черт возьми, мы даже родились в один день. Я не хочу отталкивать ее из-за каких-то навязанных мне обязательств.

К черту долг. Я хочу жить своей жизнью.

– Я знаю достаточно, чтобы понимать: я не хочу жениться на той, на которую мне плевать, – наконец говорю я.

– Ты имеешь в виду кого-то конкретного? – Отец приподнимает бровь. Я точно знаю, на кого намекает этот придурок.

Я поджимаю губы, отказываясь называть ее имя. Я делаю это не только ради Саммер.

А ради себя.

– Уверен, что она милая девушка, готовая сделать все, что ты захочешь. – Многозначительный взгляд, который он на меня бросает, бесит до чертиков. Конечно же, он имеет в виду Саммер. – Но она не стоит того, чтобы ради нее отказываться от своего будущего.

– Я не отказываюсь от своего будущего. Я делаю все необходимое, чтобы не ввязаться в брак по расчету, в котором буду несчастен до конца своей жизни, – искренне произношу я.

Возможность наблюдать за тем, как Саммер общалась вчера за ужином с моей семьей, тоже открыла мне глаза. Она по-настоящему близка с моей сестрой. Терпела дурацкий флирт моего отца и холодность матери. Она вынесла все с легкой улыбкой, чем здорово меня впечатлила.

Летиция тоже терпит мою семью, но мать осыпает ее комплиментами, потому что сама ее выбрала. Отец делает вид, словно ее не существует. Сильви избегает любой ценой.

Моя жизнь, мое будущее, выбранное за меня, лишено всякого смысла. Я не обязан жениться на Летиции и обеспечивать продолжение нашего рода. Какая несусветная чушь. Мама относится к нашей родословной так, будто мы живем в Средневековье, но на кой черт это вообще нужно?

Просто… безумие.

– Сядь, – внезапно велит отец.

Я хмуро смотрю на него.

– Могу и постоять.

– Нет. – В его голосе холод. Как и в глазах. – Я сказал сядь.

Я подчиняюсь, чувствуя, как по венам бежит злость. Не люблю, когда мне указывают, и мой старик прекрасно об этом знает.

– Ты не отступишься от тщательно продуманного плана только потому, что в последнее время тебе особенно хорошо в постели. Я этого не допущу. – Его голос звучит твердо. Непоколебимо. – Поверь мне. В конечном счете оказалось, что ее мать не стоила того, чтобы за ней бегать. Из-за Джанин я лишился брака. Не теряй голову и не думай, что эта девушка именно та, кого ты хочешь. Это не так.

– Дело не в девушке, – объясняю я. – А скорее в том, что она открыла мне глаза и заставила осознать, что я не должен идти по тому же пути, что и все Ланкастеры до меня. Готов поспорить, что старина Огастас первый не позволил своей матери выбрать ему будущую невесту, когда еще был ребенком. Держу пари, он жил полной жизнью и делал все что хотел. В итоге он полюбил и женился, как все нормальные люди.

– Мы больше не нормальные люди, – отшучивается отец.

– Верно. Мы люди с херовой кучей денег и еще большим количеством скандалов, которые к ним прилагаются. Только это и приходит на ум, когда я думаю, отчего же мы такие ненормальные. – Я с раздраженным вздохом откидываюсь на спинку кресла. – Я не хочу жениться на Летиции.

– Мы не просим, чтобы ты женился на ней прямо сейчас, сынок.

– Я не хочу жениться на ней ни сейчас, ни через пять лет, ни даже через двадцать. Я не люблю ее, – цежу я.

– Ты едва ее знаешь.

– Достаточно хорошо, чтобы мне не хотелось с ней быть. Уверен, что она тоже со мной быть не хочет. А если и хочет, то только потому, что ей вбили в голову, будто это правильно. Она не знает меня. Может, я ей даже не нравлюсь.

– Ты Ланкастер. Поверь мне, ты ей нравишься, – он усмехается.

– Только из-за денег. – Я вскакиваю на ноги, дав волю раздражению. – Ты воспринимаешь все как одну большую шутку, а речь вообще-то о моей жизни!

– И какая же у тебя плохая жизнь. А нет, погоди, у тебя есть все, о чем ты только можешь мечтать. Все деньги мира. Тебе не придется даже пальцем пошевелить до конца твоей гребаной жизни, а тебя волнует будущая жена? Могу добавить, очень красивая девушка, которая будет с улыбкой терпеть твои выходки. Единственное, что от тебя требуется, – трахнуть ее и наплодить хорошеньких малышей Ланкастеров. Вот и все. – Он сердито смотрит на меня. – Вот же, мать твою, проблема, сынок. Настоящая. Черт подери. Проблема.

– Еще вчера вечером ты говорил, что я должен подождать и жениться по любви, – тихо говорю я, а будущее так и проносится перед глазами. Скучное. Холодное. Как мои родители.

Отец хмурится, будто пытается вспомнить свои слова.

– Не помню, чтобы говорил такое, а даже если так, то это было не всерьез. Я был пьян.

– Разве не в таком состоянии мы бываем предельно честны? – спрашиваю я, пытаясь хоть за что-то ухватиться. За что угодно, кроме суровой реальности.

Он издает вздох.

– Ты застал меня в момент уязвимости. Любовь – удел дураков. Относись к своему браку как к коммерческой сделке, и станет намного проще.

Голова идет кругом. Да черта с два. Я не стану этого делать.

– Я. На. Ней. Не. Женюсь, – проговариваю я сквозь стиснутые зубы.

Отец смотрит на меня, прищурившись.

– То, что ты совершеннолетний, не значит, что ты теперь можешь контролировать каждый свой шаг. У тебя по-прежнему есть обязательства.

– Какие, например? Жениться на незнакомке, когда окончу колледж? Как по мне, все это полная херня. – Я тычу указательным пальцем себе в грудь. – У меня есть деньги. Деньги, к которым у тебя нет доступа, которыми ты не можешь распоряжаться. И тебя это бесит, я прав? Когда тебе исполнилось восемнадцать, все деньги так и остались под контролем твоего отца. К счастью для меня, моя мать тоже родом из богатой семьи.

– Не такой богатой, как Ланкастеры.

– Да насрать. Это уже заезженная пластинка. Я не стану этого делать. – Я разворачиваюсь и иду к выходу, но слова отца заставляют меня резко остановиться.

– В конце концов ты женишься на Летиции, – утверждает он. – Нравится тебе это или нет. У тебя нет выбора.

Я оглядываюсь через плечо.

– В этом и состоит отличие между нами, папа. У нас всегда есть выбор. Просто ты не видел свой.

Глава 35

Саммер

– Тебе не кажется, что это слишком? – Я смотрю на свое отражение в зеркале, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую. Мы в комнате Сильви готовимся к вечеринке, которую устраивает кто-то из соседей.

И под соседями я подразумеваю владельцев такого же роскошного поместья, где соберутся сотни людей, большинство из которых наши сверстники. Будет выпивка, наркотики, и все, несомненно, выйдет из-под контроля. Сильви вне себя от радости от возможностей, которые таит сегодняшняя вечеринка.

Возможных скандалов, уж не сомневаюсь.

А это платье уж точно станет поводом для большого скандала.

– Ты прикрыта, – успокаивает Сильви и подходит ко мне, чтобы мы обе посмотрели в зеркало.

– Слишком короткое.

– У тебя длинные ноги. А в этом платье кажутся еще длиннее. – Она усмехается. – Хотя бы грудь не вываливается.

– Ага, ведь вместо этого оголена вся спина. Подумаешь. – Я поворачиваюсь боком и прикусываю нижнюю губу, рассматривая себя в этом платье. Одно неверное движение – и сбоку будет видно грудь. Я ловлю взгляд Сильви в отражении. – Тебе не кажется, что это перебор? Я хочу произвести хорошее впечатление.

– Все девушки будут в слишком коротких платьях или с декольте, из которого вываливаются сиськи, – Сильви закатывает глаза. – Не волнуйся. И потом, на кого ты там собралась производить впечатление?

Ей легко говорить. Она росла в этой обстановке, с этими людьми. У нее прочное положение в обществе и среди друзей. А я? Меня никто не знает. А когда все поймут, кто я такая, то будут шокированы, увидев меня с Ланкастерами.

Но я сама купила это черное бархатное платье с узором, решив, что это беспроигрышный вариант. И хотя в магазине покупка казалась удачной, сейчас я волнуюсь.

Но, наверное, уже поздно волноваться.

Мы заканчиваем собираться. На Сильви бархатное платье темно-бордового цвета, такое же облегающее, как мое, но с бретельками и глубоким декольте. У меня бы в нем вываливалась грудь, но Сильви меньше, и на ней оно сидит прекрасно. Я завиваю ей волосы, потом она выпрямляет мои, и мы обе ярко красим глаза, не жалея темной подводки и теней.

– Сделаем сексуальный смоки айс, – говорит Сильви, закрывая палетку теней от Chanel, и берет бежевый карандаш для губ. – Но губы оставим бледными, иначе будет перебор.

Я повторяю за ней и наношу светло-розовый блеск, а потом оцениваю результат.