Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 62)
Неповиновение, отказ в ее просьбах – для меня это своего рода проявление проблем с контролем. Я не хочу, чтобы окружающие тянулись ко мне из-за моей внешности. Я хочу, чтобы они видели что-то еще. Нечто большее. У меня есть не только хорошенькое личико, большая грудь и длинные ноги.
Я думаю о Уите. Неужели его ослепила моя внешность? В школе я выгляжу непримечательно. Не делаю макияж, волосы собираю в хвост. Не подворачиваю пояс юбки, чтобы выставить ноги напоказ (за исключением единственного случая, когда мне отчаянно хотелось привлечь его внимание). В остальном я выгляжу настолько неброско, насколько это возможно.
Но он множество раз видел меня голой. Знает, что скрывается под школьной формой. Видел меня и в том ужасном костюме в Хэллоуин. В ту ночь он едва взглянул на меня. Почему-то его разозлил мой внешний вид. Мое появление в костюме сексуального дьявола произвело противоположный эффект, а не тот, на который я изначально рассчитывала.
Уит приводит меня в замешательство. Я уже не знаю, чего он хочет. А вообще, это неправда. Я знаю, чего он
Меня.
Сильви завивает мои волосы легкими волнами. Делает макияж, приблизившись прямо к моему лицу. Она не сводит с меня глаз, и мне хочется поежиться под ее оценивающим взглядом, а когда делаю это, она возмущается, что ей придется заново наносить подводку.
Поэтому я сижу неподвижно, мое тело превратилось в комок беспокойства. В итоге буду выглядеть так, будто перестаралась. Даже не сомневаюсь. Когда Сильви наконец позволяет мне повернуться к зеркалу, я смотрю на себя и делаю резкий вдох.
Я похожа на саму себя, только лучше. Глаза ярче. Скулы острее. Губы краснее. Но нет впечатления, что я переборщила.
Скорее кажется, что надо мной потрудилась Златовласка, и все вышло как надо.
– Тебе не нравится? – спрашивает Сильви, когда я не спешу с ответом. Ловлю в зеркале ее встревоженный взгляд. – Я старалась сохранить максимально естественный вид.
– Это… поразительно, – довольно говорю я. – Мне очень нравится.
– Уверена?
Я поворачиваюсь в кресле и смотрю на нее.
– Уверена. Спасибо, Сильви. Чувствую себя принцессой.
– Пожалуйста. С днем рождения. – Она заключает меня в крепкие объятия.
– Я очень это ценю. Но… ты не могла бы не упоминать за ужином, что сегодня мой день рождения? – спрашиваю я, высвободившись из ее рук.
Сильви хмурится.
– Ты не хочешь, чтобы кто-то знал?
– Не хочу заострять на нем внимание. – Сегодняшний вечер посвящен не мне. Я хочу быть тихим наблюдателем.
А еще не хочу злить Уита.
– Это я могу, – нетерпеливо говорит она, снова меня обнимая. – Спасибо, что приехала со мной на эту неделю. Думаю, что одна бы я этого не вынесла.
Я отстраняюсь, нахмурившись.
– Ты это о чем?
– О, да ерунда. Говорю глупости. – Она пренебрежительно фыркает. – Все будет нормально. Тем более, раз ты здесь. Только… не бросай меня ради кого-то другого, ладно? Т-ты, может, будешь мне нужна.
– Я никуда не уйду, – я вкладываю смысл в каждое слово. Всю неделю буду рядом с Сильви. Нас никто не сможет разлучить.
Я об этом позабочусь.
Когда мы выходим из дома, нас ожидает тот же водитель, и мы едем в ресторан на том же «линкольне», что привез нас сюда. Ресторан расположен на пристани. На улице ужасно холодно, и я надела короткий черный пуховик, который купила в Сети в прошлом месяце. Сильви тоже оделась повседневно: в джинсы и темно-синий объемный свитер. Светлые волосы собраны в свободную косу, которую она перекинула через плечо. В ушах сверкают серьги-гвоздики с огромными бриллиантами, подчеркивающими яркость ее голубых глаз.
– А где остальные члены твоей семьи? – взволнованно спрашиваю я, оглядывая салон автомобиля. Я думала, мы поедем в ресторан все вместе.
Сильви зевает.
– Мама уже там. Мы сильно поругались, пока ты спала. Она хотела, чтобы мы поехали с ней, но я сказала, что ты спишь.
– Ой, я не хотела создавать проблем, – начинаю я.
– Не волнуйся, – перебивает она. – С папой встретимся на месте. Он только что вернулся из Лондона и велел водителю везти его прямиком в ресторан.
– Ну а Уит?
– Опять едет на своей машине. На случай, если ему захочется пораньше сбежать. Может, привезет с собой пару друзей. Я не знаю.
Я начинаю нервничать. Сама мысль о том, что я увижусь с Уитом, наполняет меня беспокойством. Разозлится ли он, что я пришла? Или ему будет все равно?
Не знаю, что хуже.
Через несколько минут мы подъезжаем к ресторану и, выскочив из салона через заднюю дверь, дрожим, когда нас окутывает холодный воздух. Мчимся ко входу, в тепло ресторана. В фойе толпятся люди в ожидании свободного места, и я вспоминаю, как мы с Сильви в последний раз ходили в ресторан. Она переговаривает с хостес, называет свое имя, и тот с широкой улыбкой провожает нас в отдельный зал в задней части здания.
Нервы на пределе. Ноги дрожат, дыхание учащается. Я велю себе сохранять спокойствие, но, клянусь, начну задыхаться, если не буду осторожна.
Мы входим в зал, и первым делом я вижу их мать. Элегантную, болезненно худую женщину в черном платье-свитере, на обеих руках которой почти до локтей висят браслеты. Платиновые волосы подстрижены в строгий боб, а изящными чертами лица она напоминает мне Сильви, хотя у нее они более резкие.
Когда она замечает нас, на ее лице мелькает раздражение.
– Вот вы где. Неужели не могли хоть платья надеть?
Я пропускаю адресованный мне выпад мимо ушей, но своей манерой приветствия она напомнила мне родную мать.
– Мама. – Голос Сильви звучит твердо. – Хочу познакомить тебя с моей подругой, Саммер Сэвадж. Саммер, это моя мама. Сильвия Ланкастер.
Они тезки. Я подхожу ближе к столику и протягиваю ей руку. Сильвия берет ее и вяло пожимает.
– Приятно с вами познакомиться, – спокойно говорю я. Сама вежливость. – Спасибо, что пригласили меня в гости. У вас очень красивый дом.
– Друг Сильви – и наш друг, дорогая, – холодно говорит Сильвия, впиваясь в меня взглядом холодных голубых глаз, которые напоминают мне о глазах ее сына. Ведет она себя тоже похоже. Холодно. Отстраненно.
Осуждающе.
– Присаживайтесь, – приглашает нас Сильвия, и мы машинально садимся рядом, напротив нее. – Расскажите мне, как прошла поездка?
– О, она прошла прекрасно, – начинаю я, но Сильви перебивает.
– На дорогая ужасные пробки, я тебе уже говорила, – говорит она, оглядывая небольшой зал. – Где папа и Уит?
– Твой отец должен приехать с минуты на минуту. Прислал мне сообщение. Говорит, что самолет приземлился с задержкой. – Миссис Ланкастер плотно поджимает губы. – А твой брат в баре, заказывает себе выпить.
– О, я тоже хочу, – говорит Сильви, слегка надув губы и скрестив руки на груди.
– Уверена, отец нальет тебе бокал вина, – говорит Сильвия с нескрываемым раздражением. – Ты из семьи текстильщиков Сэвадж?
Я хмурюсь.
– Нет.
– Значит, из тех, что занимаются мелкооптовой торговлей. Ох, у них умопомрачительная спортивная одежда.
– К ним я тоже не имею никакого отношения. – Думаю, она уже и так это знает. Просто… что? Пытается меня унизить?
– О. – Сильвия морщит нос. – Тогда кто же твой отец? Как его зовут?
– Лайонел Сэвадж. И я с ним не общаюсь, – признаюсь я.
– Хмм. – Сильвия похлопывает пальцем по поджатым губам. – Мне незнакомо это имя.
Последнее, что я слышала, Лайонел Сэвадж не вылезает из спортзала и работает чьим-то тренером в Джерси. Конечно, его имя не кажется ей знакомым.
– Как твоя семья проводит каникулы? – вежливо интересуется она.
– Мама отдыхает на Карибах.
При упоминании о моей матери в ее взгляде мелькает раздражение. Неудивительно.
– А Джонас? Ох, я в нем души не чаяла, особенно когда он работал с моим мужем. Всегда был так любезен, – говорит она, слегка скривив губы в подобии улыбки.