Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 56)

Все будет нормально. Я смогу пережить неделю с Ланкастерами. Рядом будет Сильви. По ее словам, у них огромный дом, так что, возможно, я даже не столкнусь с Уитом.

Идеально.

В дверь стучат, и я хмурюсь, глядя в телефон. Еще нет и половины восьмого. Подхожу к двери и, отперев ее, медленно приоткрываю.

На пороге стоит Сильви в школьной форме с безупречной прической, из которой не выбился ни один волосок, и улыбается.

– С днем рождения! – произносит она, держа перед собой белый пакет.

– Спасибо, – отвечаю я со слабой улыбкой и открываю дверь шире, чтобы она могла войти. – Что там?

– Открой и посмотри, – радостно предлагает она, протягивая мне пакет, и проходит в мою комнату. А потом резко останавливается, озираясь вокруг. – А тут по-прежнему ничего нет.

Я открываю пакет и вижу в нем пончик с розовой глазурью и декоративной посыпкой.

– Спасибо. Что ты имеешь в виду?

– На стенах. На твоем столе. – Она указывает рукой. – Ни фотографий. Ни свечей, или растений, или разных безделушек. Ты будто вовсе тут не живешь, хотя провела здесь уже несколько месяцев, Саммер. Комната похожа на тюремную камеру.

– Я здесь временно, – говорю я, пожимая плечами, достаю из пакета пончик и откусываю. Он приторно сладкий. Хруст обсыпки пробуждает аппетит. Я уплетаю его за четыре укуса, жалея, что нечем запить.

Если бы мама меня сейчас увидела, ее бы, наверное, хватил сердечный приступ.

Сильви даже не обратила внимания. Она расхаживает по моей комнате, трогая все руками. Зарядку для айфона, лежащую на тумбочке. Рюкзак, стоящий на стуле возле стола. Светло-голубое одеяло на незаправленной кровати. Я пытаюсь увидеть свою комнату ее глазами и быстро понимаю, что она права. Здесь скучно. Просто. Нет характера.

– Клянусь богом, ты будто живешь в лечебнице, – удивляется Сильви, медленно поворачиваясь кругом посреди комнаты. – Даже календарь на стену не повесила с зачеркнутыми огромными крестиками днями.

Я понимаю, что она пытается пошутить, но сразу начинаю оправдываться.

– Сколько мне здесь осталось? Шесть месяцев? Какой смысл пытаться тут все украшать?

– Чтобы чувствовать себя как дома, – говорит она, делая акцент на последнем слове.

До того как приехала сюда, я вообще не чувствовала, что у меня остался дом. Мне было нечего взять с собой, и мама ничего не предлагала. Она купила мне новое постельное белье, и, глядя на него сейчас, я понимаю, что Сильви права.

– Тебе понравился пончик? – спрашивает она, меняя тему.

– Уже весь съела, – признаюсь я, чувствуя себя обжорой.

Сильви смеется.

– На здоровье. Сегодня мы всей семьей собираемся за ужином, чтобы отпраздновать день рождения Уита. Погоди, вот увидишь меню! Это мое любимое заведение.

О господи, на слух все это ужасно неловко.

– Ты уверена, что мне стоит с тобой идти?

Она гримасничает и машет рукой, будто я раздуваю из мухи слона.

– Поверь, все нормально. Я уже поговорила с родителями. Папа любит, когда я приглашаю друзей. Всегда беспокоится о моем положении в обществе. Боится, что я слишком изолирована из-за болезни.

Наверное, ее отец прав. У Сильви, как и у меня, мало друзей, но по иным причинам. Более тревожным и печальным.

– А как же Уит? – спрашиваю я еле слышно. Я редко произношу его имя вслух перед Сильви. Будто это какое-то колдовство. Едва его имя слетит с моих губ, и появятся духи. Дьявол закружится в воздухе, а потом набросится на меня.

Я драматизирую, но, стоит мне подумать о ночи Хэллоуина, как бросает в дрожь.

– А что Уит? – уточняет она нарочито невинным тоном.

– Ты сказала ему, что я поеду с тобой домой?

– Нет. – Сильви смеется, когда видит ужас на моем лице. – Не волнуйся! Он нормально к этому отнесется. Может, вам даже удастся устраивать там тайные встречи, кто знает. Будет весело! Я знаю, что он все еще интересуется тобой.

Ей не стоит обнадеживать меня историями о тайных встречах.

– Вовсе нет. У него новая девушка.

И вот еще. Слово «веселье» я бы ассоциировала с Уитом в последнюю очередь.

– Он не сводит с тебя глаз, когда вы оказываетесь в одном помещении, – замечает Сильви.

Я наклоняю голову и смотрю на нее, нахмурившись.

– Что это ты имеешь в виду?

– Именно то, что сказала. Он смотрит на тебя, Саммер. Постоянно. А Уиту ни до кого нет дела, по крайней мере, до всех девчонок в нашей школе. Кейтлин – отвлекающий маневр. Не знаю, почему он держит ее при себе, но у него есть причины. Его волнуют только друзья, обычно только они для брата и важны.

– Я знаю, что его взгляды ничего не значат, – говорю я небрежно, не желая себя обнадеживать. – Он меня теперь ненавидит. Не забывай, что в какой-то момент он настроил против меня весь кампус.

– Верно, а сейчас все оставили тебя в покое. И ты по большому счету призналась мне, что между вами что-то было. Теперь ничего нет. В чем дело? – спрашивает она, вскинув брови. – Все из-за того, что случилось с Брайаном?

От воспоминаний лицо обдает жаром. Все знают, что Брайан пытался меня изнасиловать, после чего Уит его избил.

– Я не хочу об этом говорить.

– Ого. – От хитрого выражения ее лица я смущаюсь еще больше. – Ну, что бы ни случилось, сомневаюсь, что Уит тебя ненавидит.

– Он точно по-прежнему меня ненавидит, – говорю я слишком поспешно.

Сильви, судя по выражению лица, мне не верит.

– Ну конечно. Хотя я понимаю, что ты делаешь. И, наверное, ты права. В любом случае не стоит обольщаться насчет Уита. Как жаль.

Выражение лица Сильви становится невыносимо печальным.

– О чем жаль? – спрашиваю я, желая узнать о Уите все, что только можно. Стоит ей упомянуть его имя, и я подаюсь вперед, как всегда стремясь выведать больше.

– О том, что у него нет сердца.

Я захожу на первый урок. Мистер Фигероа сидит за столом и, как обычно, болтает с девчонками. Они всегда толпятся вокруг него перед уроком. Флиртуют с ним, хлопая ресницами, излишне громко смеясь над его шутками, даже несмешными. Я слышала парочку его шуток, и они были плоскими.

Как и всегда, я прохожу мимо на свое место, как вдруг слышу, что Фигероа окликает меня по имени.

Медленно оборачиваюсь, вопросительно глядя на него. Он жестом велит мне подойти, давая понять, что хочет поговорить, и я иду к его столу. Другие две девушки (они вообще не из нашего класса) смотрят на меня с явным отвращением. Я даже не удостаиваю их взглядом, а смотрю на Фигероа, который слегка улыбается мне с открытым выражением лица. Дружелюбным.

Его отношение сильно изменилось с прежней враждебности, которую он испытывал ко мне, когда вынужден был принять в класс в первый учебный день.

– Саммер, – обращается он приятным тоном. – Есть минутка?

Я киваю. Не утруждаюсь ответить. Он смотрит на девушек и бросает им взгляд, от которого они мигом выбегают из класса, не сказав ни слова. Когда мы остаемся одни, учитель прокашливается и едва заметно улыбается.

– Мне очень понравилось твое последнее эссе, – начинает он, удивляя меня похвалой. – Ты умеешь обращаться со словами так, что все оживает.

– О, – я не знаю, что сказать. – Спасибо.

– Честно? Как только ты попала в класс, я думал, что ты не сможешь поспевать за остальными, но ты доказала, что я ошибался. – Улыбка не сходит с его лица. – Я заметил, что после обеда у тебя окно в расписании.

– Да, – отвечаю я, слегка нахмурившись. Он что, следил за мной? Откуда ему известно мое расписание?

– Я хотел спросить, не будет ли тебе интересно побыть в перерыв моим ассистентом? Мне нужна дополнительная помощь с подготовкой заданий и тому подобным. Ничего слишком утомительного, – заверяет он с теплой улыбкой. – Что скажешь?

Мне хочется сразу же отказаться, сказать, что я не заинтересована. Он мне совсем не нравится, и я искренне считала, что это взаимно. Но все же обдумываю возможность, которую, вероятно, не стоит упускать.

– Можно мне подумать? – спрашиваю я, наморщив лоб, будто пребываю в замешательстве.

– Конечно, – отвечает мистер Фигероа непринужденно. – Возьми паузу и подумай. Дай знать, если возникнут вопросы. Я буду свободен. У тебя ведь есть моя электронная почта?

– Да, – говорю я, кивая. – И спасибо за возможность.