Моника Мерфи – Все, что я хотела сказать (страница 34)

Вверх и вниз.

Меня пробирает дрожь.

Я запрокидываю голову, закрываю глаза и бесстыдно трусь об него. Грудь выставлена вперед, соски направлены в потолок, бедра в этой позе дрожат от напряжения, и, черт возьми, это приятно. Я трусь клитором о шов на его штанах, толстый член чувствуется прямо под ними. Все так же крепко сжимаю его плечи и клянусь, ощущаю, как они напрягаются под моими руками. Я свожу его с ума?

Надеюсь на это.

У меня вырывается стон, за ним всхлип. Я опускаю голову, чтобы снова посмотреть ему в лицо, опускаю ноги и, устойчивее устроившись на нем, открываю глаза. Уит все так же наблюдает за мной свирепым взглядом. Полным жажды, с которой он, уверена, борется. Я вращаю бедрами, двигаясь на нем все быстрее и быстрее.

Он не произносит ни слова. От него никакого поощрения. Ничего. Один только пристальный взгляд. Он пытается оставаться бесстрастным, но как это возможно, когда я без смущения трусь об него обнаженным телом? Я чувствую его напряжение. Вижу бурю, зарождающуюся в его глазах.

– О боже, – произношу я еле слышно, мои веки трепещут. Я хочу, чтобы глаза оставались открытыми, и я могла смотреть на него, но меня переполняют всеобъемлющие чувства. Отпускаю его плечи и обхватываю свою грудь. Прищипываю сосок. С губ срывается шипение, и я облизываю их. Приоткрываю рот. – Черт.

А он все равно ничего не делает. Только смотрит на меня с тем же выражением лица. Красивая, холодная статуя в саду. Застывшая. Неподвижная.

Но это лишь фасад. Его выдают глаза.

У меня перехватывает дыхание, когда я сдвигаюсь вверх, и клитор задевает головку его члена. О да. Вот здесь. Выдаю поток ругательств, пока скольжу по его члену через хлопковую ткань. Все тело напряжено, а в горле встает ком по мере того, как я приближаюсь к разрядке. Она близка. Клитор пульсирует в такт с биением сердца, и я вскрикиваю, когда она настигает меня.

Оргазм охватывает, лишая способности думать. Мои крики снова и снова пронзают воздух, дыхание дается с трудом, пока я трусь о Уита, как кошка во время течки, так, что сводит бедро. Я дрожу. Все мое тело содрогается, и я сжимаю пальцами его футболку, хватаясь за него, как за якорь. Если отпущу, то упаду на пол.

Когда все заканчивается, я открываю глаза и шумно выдыхаю. Мы встречаемся взглядом.

– Встань, – спокойно говорит он.

Я поднимаюсь на дрожащих ногах и смотрю на огромное мокрое пятно на передней стороне его штанов. Но оно появилось не только из-за меня. Уит тоже к этому причастен. Из его члена сочится смазка, я это точно знаю.

Уит смотрит на пятно и хмурится, а потом снова поднимает взгляд на меня.

– Ты напачкала.

– Я неряшливая, – хрипло говорю я, все так же неровно дыша.

– Сними их. – Уит указывает на себя. – Встань на колени.

Вот и оно. Я тянусь к поясу его спортивных штанов. Тяну, и он приподнимает бедра, позволяя стащить их вниз. Его член подпрыгивает, головка мокрая и блестящая. Я отступаю, когда он резко сбрасывает штаны. Заведя руку за спину, снимает футболку и остается полностью голым, как и я.

И какое же это великолепное зрелище! У него красивое тело. Как произведение искусства. Изящные мышцы и крепкие сухожилия. А еще шесть кубиков на прессе. Узкие бедра, крепкие ноги и огромный член.

– Моя очередь, – шепотом говорит он. – Ляг на кровать.

Озадаченная, я снова встаю и подхожу к кровати. Уит тоже встает и обходит ее с другой стороны.

– Ровно посередине, Сэвадж. Быстрее.

Я ложусь на кровать, между бедер липко, соски возбуждены и пульсируют. Я могу кончить снова, стоит ему прикоснуться к клитору.

– Раздвинь ноги, – говорит он, и я тут же делаю это, открываясь перед ним.

Уит устраивается на краю кровати, обхватив член, и начинает водить по нему рукой.

– Потрогай себя.

Я хмурюсь.

– Что?

– Делай, как я сказал.

Я опускаю руку между ног, окуная пальцы в тепло.

– Что мне делать дальше?

– А мне нужно диктовать каждый шаг? – спрашивает он.

Я молчу. Только жду следующей команды.

– Проведи пальцем по клитору, – тихо говорит он.

Так я и делаю, используя указательный палец.

– Вот так?

– Да. Не слишком сильно. – Я сразу набираю темп, не в силах сдержаться. – И не так быстро. Остановись.

Останавливаюсь, и крошечный участок плоти пульсирует под моим пальцем.

– Убери руку. Мне тебя не видно.

Уит никак не может решить, чего от меня хочет. Я опускаю руку и упираюсь ступнями в матрас, согнув колени и оставив ноги разведенными, чтобы он мог вдоволь насмотреться. Наблюдаю, как он начинает пылко водить рукой по члену, приковав голодный взгляд к месту между моих ног.

Он встает без предупреждения и забирается на кровать. Забирается на меня. Пока не расставляет ноги по бокам от моих плеч и шеи, а его член не оказывается перед моим ртом.

– Дай мне кончить тебе на лицо.

Я знала, что он этого захочет. Больной засранец.

Но я тоже этого хочу.

Уит неистово двигает рукой, издавая низкое рычание. Он близко. Я чувствую его запах. Чувствую его. Его член касается моего лица, и я облизываю губы. Плотно поджимаю их. У него вырывается гортанный стон, пока он дразнит мой рот головкой члена, и я, высунув язык, облизываю его. Пробую на вкус.

– Черт, Саммер, – тяжело дыша, выдавливает он, и я чувствую, как его сперма выстреливает мне в лицо. На щеку. На губы. Струя за струей. Снова и снова. Уит громко стонет, и, открыв глаза, я наблюдаю, как он растворяется во мне.

На мне.

Когда все заканчивается, он протягивает руку, окунает пальцы в сперму и размазывает ее по моим губам, обводя их контур.

– Такая идеальная, черт возьми, – говорит он шепотом, и я вспыхиваю от его комплимента.

Не сказав больше ни слова, он встает с кровати и оставляет меня одну. Все тело пульсирует от потребности в разрядке, все лицо забрызгано его спермой. Я подумываю стереть ее пальцами и как раз собираюсь это сделать, когда он возвращается с мокрым полотенцем.

– Я тебя вытру. – Его голос звучит холодно. Почти бесстрастно. Будто он врач, а я его пациентка, а не девушка, на которую он только что кончил.

Я лежу, закрыв глаза, и жду, пока он вытирает мое лицо. Его прикосновения равнодушны, он не говорит ни слова. Даже дыхание у него не участилось. Он полностью себя контролирует.

Это выводит меня из себя.

Закончив, Уит встает с кровати и снова уходит в ванную. Я поворачиваюсь на свою сторону и, подперев голову рукой, осматриваю обстановку. Комната полностью погружена во мрак, а мне хотелось бы знать, сколько сейчас времени.

– Тебе пора.

Я сажусь, услышав его низкий голос, и высматриваю его в полумраке. Вижу, что он стоит на пороге смежной ванной абсолютно голый, скрестив руки на груди.

– Я думала…

– Ты ошиблась, – перебивает он, оттолкнувшись от дверного косяка, и подходит к кровати. – Я с тобой закончил. – Наклонившись, подбирает мою одежду и бросает мне. – Одевайся и уходи.

Я встаю и делаю, как он велел: одеваюсь, как можно быстрее, а все тело дрожит, но уже совсем по другой причине. Все приятные чувства, которые я могла испытывать, покинули меня. Теперь я просто злюсь.

В ярости.

– Я хочу свой дневник, – говорю я, обуваясь и даже не потрудившись сперва надеть носки.

А он смеется, вот же мерзавец.

– Думаешь, сможешь вернуть его, подрочив разок? Ну уж нет.

– Ты ужасно со мной обращаешься, – выпаливаю я, испытывая отвращение из-за пронзившей меня боли. – Будто я никчемная.